Маделин Уикхем – Незваная гостья (страница 12)

Можно привести парня в кафе, но заставить его открыть душу – невозможно. Мы двигались по замкнутому кругу, и в конце концов я, усталая и побежденная, сдалась.

– Тогда хорошо, что ты подарил мне самый маленький бриллиант в мире, – сказала я, давая прощальный залп. – Будет не так обидно выбросить его в мусорное ведро.

Это был ребяческий выпад, и Джо явно дернулся, но мне было плевать. На самом деле это было приятно.

Вот почему на следующее Рождество, когда я была совершенно уверена, что наткнусь на Джо, я совершила еще один ребяческий выпад, от которого он должен был дернуться. Я подцепила нашего местного аристократа Хамфа Пелэм-Тейлора.

Хамф живет в восьми километрах от Натворта и шикарен по всем статьям. Генеалогическое древо, клетчатые рубашки, старушка-няня, которая по-прежнему живет в доме, и все в таком духе. В школе он все время бегал за мной – я, само собой, интереса не проявляла, – но сейчас это был шанс отомстить Джо.

Я в том смысле, что это сработало. Когда я появилась на рождественской службе в эффектной шляпе из искусственного меха и под ручку с Хамфом, у Джо чуть челюсть не отпала. А когда я громко воскликнула: «Хамф, дорогой, с тобой не соскучишься!» – Джо, оглядываясь на нас, чуть шею себе не свернул. (Честно говоря, еще много кто чуть шею себе не свернул. В том числе Бин.)

На этом мои достижения закончились. Одна почти отпавшая челюсть и одна почти свернутая шея, а дальше – тишина в эфире. Джо свалил до подачи глинтвейна. Мы даже парой слов не перебросились.

И ради этого мне пришлось терпеть визгливый голос Хамфа, его ужасные поцелуи и внушающие опасения воззрения на жизнь. («Я к тому, Эффи, что женский мозг меньше, это научный факт».) На День подарков наши пути разошлись. Мы пробыли вместе три недели, и этого мне было за глаза.

Мы не переспали, о чем я частенько напоминаю себе. Я нашла в Интернете перечень – 10 отговорок, чтобы не заниматься сексом, – и методично прошла по всем позициям, начиная с «Что-то голова болит» и заканчивая «Не могу, когда твой пес на меня смотрит». Но мы были парой, и уже этого хватало.

Конечно, сейчас я об этом сожалею. Это была безответственная выходка. Но о чем только я не сожалею – к примеру, я верила, что когда-нибудь у нас с Джо будут внуки.

Звук покашливания выводит меня из задумчивости – я поднимаю глаза и вижу Тэми, которая наблюдает за мной.

– Говоришь, Джо – пройденный этап? – произносит она. – Видела бы ты сейчас свое лицо. Ты даже не заметила, как я вошла. И не притворяйся, что ты не о нем думала.

Тэми не в курсе всей истории о том, что произошло с Джо, но она знает, что у меня до сих пор саднит. (И от того, что он практически каждый день фигурирует на сайте «Дейли Мейл», мне не легче.)

– Он ведь расстался со своей девушкой, да? – добавляет она, словно читая мои мысли. – Это было в «Мейл». Как же ее звали?

– Точно не знаю, – уклончиво говорю я, словно не в моей памяти отпечаталась подробная информация о ней. Люси-Энн. Редактор телевидения. Очень хорошенькая, с распущенными каштановыми волосами. На фотографии, снятой в Гайд-парке, они стояли под ручку.

– Нет, все-таки, – терпеливо говорит Тэми, – а вдруг ты его увидишь? На этот случай тебе нужен геймплан.

– Не нужен, – возражаю я. – Потому что я его не увижу. Я пробуду в доме от силы минут десять и не буду приближаться к гостям. Я проберусь с черного хода, через кустарник…

– Кто-нибудь тебя засечет, – упорствует Тэми, и я мотаю головой.

– Кусты подходят почти вплотную к кухонной двери. Помнишь, как мы раньше играли там в прятки? Я зайду оттуда, метнусь вверх по лестнице…

– А на кухне никого не будет? Служащих кейтеринга или еще кого-нибудь?

– Они там будут, но не все время. Я спрячусь в кустах и улучу момент.

– Хм, – скептически произносит Тэми, и тут ее лицо меняется. – Эй, а как же дом на дереве?

– А никак. – Я пожимаю плечами. – Отойдет новым владельцам.

– Черт, – сокрушенно качает головой Тэми. – То есть это правильно, но черт возьми. Когда-то мы жили в нем.

Несмотря на все, что произошло тогда, дом на дереве по-прежнему мне дорог. Он двухэтажный, с веревочной лестницей и даже с трапецией. Летними ночами мы, постелив одеяла, ложились на деревянные доски и смотрели на звезды. Мечтали, слушали музыку, строили планы на жизнь.

А потом нам разбивали сердца. Или, возможно, так произошло только со мной.

– Да ерунда, – отрывисто говорю я. – Это всего лишь дом на дереве.

– Эффи. – Тэми, вдруг посерьезнев, смотрит мне прямо в глаза. – Послушай, ты уверена? – Она проводит рукой по моему черному облачению.

– Конечно. – Я выпячиваю подбородок. – Что за вопросы?

– Это же твое прощание с «Зелеными дубами». – В ее взгляде тоска. – Даже я любила тот дом, а ведь я не жила в нем. Ты должна попрощаться как следует, а не шмыгнуть подобно тени.

– Попрощаться с чем? – Я не в состоянии сдержать резкость в голосе. – Дом уже не тот… и наша семья уже не та…

– Пусть так, – не сдается она. – Пока ты там, тебе нужно улучить момент. Побыть с ним. Прочувствовать его. – Она прижимает руку к сердцу. – А не то потом ты можешь пожалеть, что промчалась впопыхах, понимаешь?

Ее взгляд устремлен мне прямо в глаза – моя самая старая и самая мудрая подруга глядит на меня с беспокойством, и я внутренне вздрагиваю, потому что она подбирается к моей самой сокровенной части. К самой крошечной матрешке. Которой по-прежнему, спустя столько времени, обидно и больно.

Я знаю, что в ее словах есть смысл. Но правда вот в чем: я не хочу «прочувствовать его». Я устала от «чувствований». Мне нужно быстро, со щелчком, спрятаться во внешних защитных оболочках. Кукла за куклой. Оболочка за оболочкой. Щелк, щелк, на замок, на замок. И безопасно внутри.

– Да ерунда. – Я почти на глаза натягиваю бини. – Это всего лишь дом. Думаю, у меня все будет в порядке.

Глава 6

Ну, положим, не в порядке. Совсем не в порядке. Все идет не так, как мне представлялось.

А представлялось так: бесшумная, как ягуар, я под прикрытием кустарника по-лисьи подкрадусь к дому, метнусь через кухню и за три минуты окажусь наверху. А еще через пять – снова внизу. Все пройдет чики-пуки.

А на деле: я сижу за розовым кустом в палисаднике, вдыхая запах мокрой земли и листьев и наблюдая за тем, как разодетые гости подходят к вышибале, который отмечает их в списке. К вышибале. Криста наняла вышибалу. Надо же так выпендриться! Такое я даже вообразить не могла. Все совсем не так, как я себе представляла. А другого геймплана у меня нет.

Я не паникую, по крайней мере, пока. Но чувствую себя слегка на взводе. И все еще посылаю проклятия на голову того, кто вырубил весь кустарник и на корню поломал мой план.

А как хорошо все начиналось. Никем не замеченная, я приехала в Натворт на поезде, обогнула деревню окольной дорогой и воспользовалась проулком, предназначенным для тракторов. Да, я планировала заступить на чужую территорию, но это касалось только сельхозугодий, принадлежавших нашему соседу Джону Стэнтону. Он старичок и добряк, и я инстинктивно чувствовала, что возражать он не будет. Иногда такие вещи о ближних знаешь на подсознательном уровне.

Перелезая через ограду, я слегка порвала легинсы о колючую проволоку, но заморачиваться не стала. Я резво шагала краем соседского поля, лавируя среди коровьих лепешек, и наконец достигла границы нашей земли, откуда уже просматривалась башенка «Зеленых дубов». Я перелезла через ограду на наше поле и машинально бросила взгляд в сторону дома на дереве.

И тут я испытала щемящее чувство. Мне ужасно захотелось снова очутиться там. Лечь на гладкие деревянные доски, неотрывно смотреть на небо сквозь открытые окна и просто… вспоминать.

Но я предпочла его игнорировать. Если прислушиваться к каждому щемящему чувству, далеко в этой жизни не продвинешься.

Поэтому я, пригнувшись и игнорируя любопытствующие взгляды овец, двинулась вдоль ограды к тисовой изгороди, откуда начинается сад. К этому моменту я уже была в тонусе. Полна энергии. Готова стремительно и легко, как в детстве, продраться сквозь кусты.

И тут, подняв голову над тисовой изгородью, я испытала шок. Кусты вырубили. Вырубили! Задняя часть «Зеленых дубов» была выставлена на обозрение, перед ней разбили патио, на котором стояла блестящая костровая чаша. Выглядело все это голо, неуютно и просто… неправильно.

Меня охватило такое отчаяние, что на глазах выступили слезы. В детстве я обожала играть в этих кустах и нежно любила их древесные, торфяные, лиственные объятия. Они были как добрые, древние члены семьи, готовые дать укрытие при первой необходимости. А сейчас их жестоко вырезали… Кто? Папа? Криста?

И более насущное: где мне теперь, скажите на милость, прятаться? Не в новом же пустынном патио, в самом деле?

Дальше пошло еще хуже. Когда я схоронилась за буковым деревом, из кухни вышли двое. По виду – работники кейтеринга. Один бросил пару пустых бутылок в пластиковую ванночку, другой закурил и привалился к стене. И тут до меня со всей ясностью дошло, что патио использовалось как служебная зона. Они постоянно будут курсировать взад-вперед и засекут меня на раз-два.

Я влипла. По самые уши.

Несколько минут я просто напряженно соображала. С того места, где я стояла, в западной стороне дома просматривалось белое полотнище. Это, вероятно, шатер или навес над столовой. Там проходит вечеринка. И туда мне путь закрыт.