Маделин Мартин – Библиотечный шпион (страница 45)
– Кажется, его читала мне мама, в попытке привить хорошие манеры, – рассмеялся Джеймс и сунул свободную руку в карман; шагал он легко и непринужденно.
– Сработало?
Он покачал головой.
– Наоборот, я решил взять пример с Дикона и слонялся по лесу в поисках зверюшек и возвращался домой такой перемазанный, что мама поклялась, что никогда в жизни больше эту книгу мне читать не будет.
Мысленно представив удивительную картину того, как Джеймс носится в глуши, пытаясь подружиться с белочками и птичками, Ава не удержалась от смеха. На фоне меланхолии, сопровождавшей ее со дня смерти Отто, ощущение оказалось странным и непривычным.
– А вы когда с ней познакомились? – спросил Джеймс.
– Я читала ее вместе с мамой. – Ава вспомнила детство и как они за чаем обсуждали прочитанное. Какой взрослой она казалась себе, излагая мысли и суждения! – Мне чрезвычайно понравилась эта книга. Я считала Мэри грубиянкой, но так злилась, что ее родители умерли. Еще до того, как потеряла своих.
Джеймс освободил руку и хлопнул себя по лбу.
– Вот я болван! Ава, простите, что я…
– Все в порядке. – Она деликатно притянула его руку обратно к себе и вернула свою ладонь на теплый сгиб его локтя. – На самом деле, ужасный характер Мэри сослужил мне добрую службу. Как я уже рассказывала, после того как умерли мои родители, мне пришлось отправиться жить к Дэниелу.
Разговаривая, они шли все медленнее, похрустывая галькой под ногами. Солнце ускорило свое движение к горизонту, и сады вокруг окутались голубоватой дымкой, но Ава заметила, как Джеймс кивнул.
– Но я не рассказала, как ужасно я вела себя по отношению к бедняжке Дэниелу. – Ава передернула плечами. – Я могла думать только о том, какая я несчастная, какая одинокая, как мне приходится отказываться от всего, к чему я привыкла, и приспосабливаться к его образу жизни. И ни разу я не подумала о том, скольким пришлось пожертвовать ему, чтобы воспитать меня, – ему, юноше, перед которым открывался весь мир и у которого на шее вдруг оказалась тринадцатилетняя, совершенно ему незнакомая девчонка.
– Право слово, Дэниел – святой, – заметил Джеймс. Ава шутливо ткнула его локтем, и он улыбнулся в ответ.
– Так и есть, – согласилась Ава. – Как-то вечером, скучая по маме, я взяла «Таинственный сад» и, перечитывая, вдруг увидела Мэри в ином свете: не как избалованную девчонку, а как израненную душу, воздвигшую вокруг себя непроницаемый барьер. И я вдруг поняла, что веду себя так же гадко, как и она.
– Возможно, в этом заключается сила книг, – Джеймс накрыл руку Авы своей, – они указывают нам дорогу, даже если тропа скрывается во тьме.
Ава не торопилась отнимать руку, напротив – наслаждалась прикосновением и этим моментом единения их душ. Но тут впереди показался фонтан, а за ним – изящное здание, обрамленное колоннами, с грандиозной аркой входа. Такие же заостренные, как и главная дверь, окна, были украшены тонкой, как кружево, резьбой. Во всем ансамбле сочетались элементы индийской и мавританской культуры.
– Какая красота! – выдохнула Ава.
– Внутри вам понравится еще больше, – пообещал Джеймс и повел ее по короткому пролету ступенек туда, откуда в ночь лился хрустальный ручеек фортепианной мелодии. Пройдя сквозь двери, они оказались в восьмиугольном зале, от которого ответвлялись четыре коридора направо и налево, более впечатляющие, с рядами арок, украшенных арабесками, и колоннами, судя по всему, из розового мрамора.
Джеймс указал наверх, Ава подняла голову и замерла, разглядывая купол, тоже покрытый резьбой и подсвеченный красным.
– Джеймс! – прервал созерцание Авы мужской голос, и, отведя взгляд от купола, она заметила энергично шагающего им навстречу джентльмена.
– Уолтер. – Джеймс пожал тому руку. – Так рад снова видеть тебя, старина. – Он указал на Аву. – Мистер Уолтер Кингсбери, позвольте представить вам мисс Аву Харпер.
Уолтер взял ее руку и поцеловал.
– Она еще более очаровательна, чем ты рассказывал, Джеймс.
Ава бросила на него красноречивый взгляд, но Джеймс демонстративно рассматривал изукрашенный потолок, делая вид, что не замечает этот немой укор.
– Прошу вас, мисс Харпер, – Уолтер предложил ей руку вместо Джеймса, – моя милая женушка горит желанием поболтать с вами о литературе.
– У вас прекрасный дом, – ответила Ава, жалея, что ее не оставили хотя бы на час одну, чтобы рассмотреть во всех подробностях роскошное убранство дворца.
– Монсеррат мне не принадлежит, – хихикнул Уолтер. – Я присматриваю за ним от имени друга.
Он провел их с Джеймсом в обеденный зал, где стоял длинный стол, украшенный композициями из орхидей и сервированный прекрасным китайским фарфором с золотой отделкой. Лакеи вытянулись наизготовку, заложив руки за спины, а витавшие в воздухе ароматы обещали угощение столь же изысканное, как и место проведения банкета.
Аву и Джеймса усадили почти на краю стола: соседкой Авы оказалась жена Уолтера, а соседом Джеймса – какой-то коренастый мужчина, говорящий с немецким акцентом. Через несколько минут после того, как гости заняли свои места, был подан прекрасный суп с сосисками и овощами, за ним последовала оленина в густой подливке, такая мягкая, что таяла на языке. Завершали ужин меренги с нежным кремом.
Уолтер оказался прав, Аве в самом деле понравилось беседовать с его женой, начитанной и общительной. Она рассказала, как им живется во дворце, который, конечно, был великоват для семьи из четырех человек, поэтому они использовали только несколько комнат. А еще Ава оценила идею отгородить насыпью из песка часть большого пруда в парке, чтобы создать безопасный мелководный затон, где смогут купаться их сыновья.
Аву так увлекли очаровательные подробности семейной жизни, что она едва не упустила момент, когда голос Джеймса опустился до почти неразличимого шепота. Ава в этот момент как раз поднесла бокал к губам и навострила уши – и услышала слово «вольфрам», а также «контракт» и «на этой неделе».
Ей понадобились все силы, чтобы сохранить внешнюю непринужденность. Вольфрам был необходим для производства пуль и другого вооружения, критичного для победы, и в Португалии находился центр его добычи, что и позволяло ей сохранять нейтралитет. Любой человек, оказавшийся в Португалии, очень быстро и отчетливо осознавал, каким рычагом влияния что на Союзников, что на Оси являлся этот металл.
И то, что говорил Джеймс, не походило на болтовню за званым ужином, скорее, на тайные переговоры. А тут еще его собеседник поднял руку с бокалом, и из-под рукава черного смокинга выглянула золотая запонка в виде свастики.
Аву замутило.
Куда Джеймс привел ее? Впрочем, какая разница, когда нацисту, похоже, передают секретную информацию о Союзниках?
Ава поставила бокал и повернулась к миссис Кингсбери, совершенно не понимая, о чем та говорит.
– Прошу меня извинить, – вдруг сказал Джеймс прямо на ухо Аве и, прежде чем она успела что-то возразить, встал, оставив салфетку на мягком сиденье, и вышел в коридор. В зале снова засновали лакеи, унося тарелки из-под десерта, и тут среди неестественно прямых спин и круговерти лиц Ава заметила знакомое – прекрасное, как у греческой статуи, под ершиком светлых волос.
Голова у нее закружилась.
Лукас находился среди других слуг весь вечер? Джеймс в курсе? Именно поэтому он привез ее сюда?
– Мисс Харпер, вам нехорошо? – спросила миссис Кингсбери.
– Простите, мне, наверное, нужно в дамскую комнату, – ответила Ава, с усилием поднимаясь на враз ослабевшие ноги.
– Конечно. Она дальше по коридору.
Ава кивнула в знак благодарности и, выйдя из зала, остановилась, чтобы собраться с мыслями. Или хотя бы попробовать это сделать, потому что мысли в ее голове носились сразу во всех направлениях.
Лукас знал, что она будет здесь? Джеймс сотрудничал с нацистами?
Если Джеймс сливал немцам секретную информацию, она должна сообщить в посольство, от этого зависят жизни тысяч солдат, в том числе жизнь Дэниела.
Но если Джеймса отстранят от его обязанностей, будут ли его контакты и дальше помогать Аве в спасении из Лиона матери с ребенком?
И все-таки Аве не хотелось верить, что Джеймс находится в сговоре с нацистами, что он не тот хороший человек, которым она его считала.
Голоса раздавались совсем рядом, но их звук приглушала закрытая дверь. Даже не успев подумать, что она делает, Ава скинула туфли и бесшумно рванула вперед по холодному мраморному полу. Остановилась она перед двойными резными деревянными дверьми, на которых парочка прекрасных возлюбленных отдыхала под деревом, причем женщина была обнажена, как водится у богинь. Судя по охотничьим атрибутам, сцена изображала Ориона и Артемиду.
– Мне лучше вернуться, пока мое отсутствие не заметили, – произнес голос Джеймса по ту сторону двери. Ава задержала дыхание.
– Пока вы не ушли, – отвечал другой голос, – мисс Харпер знает?
– Конечно же нет, – ответил Джеймс с самоуверенностью, ударившей Аву наотмашь. Неужели он считал, что в своем простодушии она поверит всему, что он скажет? Возмущение закипело у нее внутри, но Ава подавила его. Большую часть жизни она провела с книгой в руках, поэтому лучше разбиралась в персонажах, чем в реальных людях. Да, она знала наизусть даты и имена давно умерших философов и авторов, но также знала, что до безумия наивна и беспечна, и ничего не могла с этим поделать.