Ма. Лернер – Знаменосец на хозяйской земле (страница 4)

Основная часть отряда остановилась. Мортен принялся разбивать походный лагерь. На этом деле мои доблестные вояки неплохо набили руку. Правильный четырехугольник со рвом и забором по грудь на насыпи в течение пары часов возводится. Боюсь, этим не обойдется. Придется ставить настоящие укрепления на длительный срок. А пока тащиться в узкие улочки с имуществом и скотом излишество. Там все равно нет подходящих помещений, а разбрасывать по квартирам, ломая привычную готовность, как-то глупо.

- В карете не поеду! - строптиво заявили женщины в один голос.

А то не догадывался. Взгляд на Щербатого, он откровенно ухмыляется. И тьма с тобой. Пусть едут верхом. Подзываю "жильца", раз уж рядом торчат и отдаю распоряжения. По-настоящему надо бы заставить ехать на пони или совсем старой кобыле, чтоб наказать, однако какой смысл. Если желаешь иметь спокойствие в семье, надо идти на мелкие уступки и не издеваться.

В окружении двух сотен всадников торжественно движемся к главным воротам. Под знаменем и с прочими барабанами. Церемониал должен быть соблюден. Кроме того, здесь масса каналов для искусственного орошения. Скакать напрямую не получится. Сахарный тростник выращивают на многочисленных местных плантациях и неплохо на том зарабатывают. В результате помимо стен есть множество искусственных препятствий для врага. Фактически город стоит на острове. Правда чужаки в здешних местах не появлялись очень давно. Во всяком случае захватчики. Купцов в городе полно. Дело в том, что это один из двух разрешенных для иностранных коммерсантов пунктов торговли. Шаат находится у моря, куда впадает Карун. Второй сам Шуш, куда можно подняться по реке. И отсюда, в основном, уходят товары через Лабиринт. Торговля помимо данных таможенных пунктов категорически запрещалась. Именно для надзора за товарооборотом и существует должность Наблюдателя Запада.

Внутри городской черты дома жались к друг другу, а узкие улочки походили на опасные ущелья. Кругом закоулки и тяжелые двери. Окна всегда выходят во дворик и снаружи глухие стены, не позволяющие хоть что-то увидеть. Достаточно неприятное ощущение и настоящая ловушка для войска. С плоских крыш можно безнаказанно не только обстреливать, но и закидывать камнями. Врага практически не видно, а спрятаться внизу негде.

Миновали ткацкий квартал. В Шуше не только торговали, но и многое производили. Специалисты вырабатывали самые разнообразные ткани - от грубой мешковины до тонких как паутина драгоценных тканей. Все ж основную массу производимых тканей составляли льняные и шерстяные - из верблюжьей, козьей или овечьей шерсти. Льноткачи и шерстяники составляли большие раздельные группы ремесленников, а красильщики вообще жили в отдельном квартале.

Потом был гончарный район и стеклянный. В богатых домах использовались стеклянные чаши и сосуды, оправленные серебром. Изящно сделанные сосуды и флаконы для благовонных мазей, различных ароматических составов славились по всей империи. Не менее известно в Ойкумене производство бус и бисера, широко употреблявшегося для украшения одежды и обуви. По соседству находился ювелирный квартал. Драгоценные украшения (серьги, браслеты, кольца), серебряная и золотая посуда, сосуды для ароматических смесей, серебряные зеркала, светильники, украшения для конских уборов, цепочки, различные предметы домашнего обихода (столы, ложа из серебра или оправленные серебром и т. д.) вывозились во многие города, провинции и за границу.

Шуш был Вольный город и со всего этого Сили имела лично в свой кошель немалый куш. Чтоб полностью контролировать продажу и налоги все сделки совершались на специальных базарах, в отличие от других знакомых мест, где сразу можно было прямо в доме жить и нечто изготовлять, а также продавать. Присматривать за ремесленниками необходимо и городской администрации, ведь именно она следила за горожанами. Та же система откупов в полный рост. Сначала Правительница получала оговоренную сумму, зачтем они сторицей возвращали затраты. Такое устройство взимания налогов было выгодно всем - получающей солидную сумму сразу Сили и имеющим много сверх того головке города. Ведь они не только извлекали немалый доход, но и управляли общим имуществом.

Дело в том, что община 75тысячного города (с предместьями, в самом не больше трети общего числа) обладала огромной земельной собственностью. Чуть не вся округа в той или иной степени зависела от Шуши. Ему принадлежали поместья и участки самого различного характера: пахотные земли, каналы, участки с сахарным тростником, сады, луга, пастбища. Город являлся собственником этих имений, коллективным господином рабов и арендаторов, трудившихся, на его землях.

Наличие очень значительной коллективной земельной собственности гражданской городской общины, дававшей в той или иной форме всем его гражданам ту или иную долю доходов от эксплуатации общих владений города, безусловно играло важную роль в объединении всего населения. Благодаря доходам с этих земельных имуществ, городская община располагала значительными коллективными средствами. Принадлежавшие городу запасы продовольствия, денежные средства давали возможность, в случае неурожая, сдержать хотя бы на время рост цен на рынке и организовать закупку продовольствия в других областях.

Здание особняка ничем особенным от соседних не отличалось. Разве размер заметно значительнее и ворота распахнуты настежь. Даже привратника не имеется и по двору гуляет ветер. А когда спешиваясь, ступаю на плиты в коридоре, раздается громкое эхо. Отсюда вывезли буквально все от мебели, до ковриков. Нет, что кто-то внимательно смотрит за Крепостью с самого начала не сомневался, но отсюда ушли даже не вчера. И уж точно не с появлением новых хозяев.

- Я займусь наведением порядка в доме, - говорит Кари решительно. Микки одобрительно кивает, вижу краем глаза.

- Благодарю, - говорю с выражением. - Вот и Гарса возьми, пусть чем-то полезным займется.

Музыкант слабо пискнул, но возражать не посмел. Совершенно мне не требуется в ближайшее время. Балладу и так напишет. Две уже создал. Многие хвалят, а меня от раскудрявых эпитетов тошнит. Но гнать как-то не по-здешнему. Богатые люди обожают при дворе иметь деятелей культуры, воспевающих щедрость и героические подвиги хозяев. Тем более и обходится недорого. Вытащенный из тюрьмы был согласен стараться за кормежку и возможность бесплатно выпить.

- Надеюсь на тебя, - сообщаю жене поспешно удаляясь.

Не особо мне нравится сама ситуация, когда оторван от фурка, но пока хоть что-то построят... Не жить же с женой в палатке. Нормальный такой домина. Приблизительно 15 на 20 канну. По-старому почти 2 тысячи квадратных метров. Всего не видел, однако судя по первому взгляду - стандарт. Для жарких мест оптимальная архитектура.

Большой внутренний дворик с деревьями и фонтаном. Общая комната - это будет приемная. За ней зал, подходящий под кабинет. Два отдельных крыла. Сюда вселить охрану. Если отделить часть пристройки будет семейная часть, куда мимо кучи народа не попасть. С той стороны и хозяйственные пристройки, но идти туда опять же придется вдоль стены под приглядом.

В должности Наблюдателя Запада, а я еще и остандер, то есть глава провинции. На самом деле номинальный, исключительно в случае военных действий против внешнего врага, а так каждый властен в своем поместье. Но имеется резиденция и у положения есть также приятные стороны. А есть и крайне неприятные.

- Где проживает господин Утатур? - спрашиваю вслух, сознательно не называя ранг.

Неприметный человечек, встретивший у ворот города, почтительно кланяется. Он правильно назвал пароль от Райота. Будем надеяться, в курсе застройки, раз уж привел куда надо в первый раз.

- Я провожу, если позволите. Тут рядом.

Из второго особняка тоже собирались в скором времени отбыть. Во дворе стояли повозки и в них грузили имущество.

- Куда? - возмутился здоровенный тип, когда мы въехали. - Не велено! Никого не принимает хозяин.

Не отвечая, тесню его конем. Он поспешно отпрыгивает, н при этом неприятно верещит. Моментально люди появляются из дома, да и возле телег выхватили оружие и готовятся драться. Моя охрана тоже извлекает клинки. Еще чуть-чуть и начнется кровавая драка.

- Всем стоять! - в голос командую. - Я Знаменосец Рудан и желаю встретиться со Властителем Утатуром!

Спешиваюсь и иду прямо на загородивших дорогу. Дополнительные угрозы не потребовались. Не выдержав, отодвинулись, освобождая путь.

- Пропустите его! - потребовала, стоящая у входа пожилая женщина. - Нет, - властно заявила, - охрана останется здесь.

Почтительно представляюсь, догадываясь, с кем имею дело. Эхом звучит Щербатый, стоящий за спиной. Его фамилия много известнее, пусть и титул ниже.

- Я жена Властителя Утатура, - подтверждая мысль и сознательно не называя имя, исключительно официальное обращение. По рангу она вроде герцога, а я максимум на графа тяну. - Пройдемте.

В комнате стоял полумрак, слегка разгоняемый лишь одной слабой масляной лампой. Окно закрыто, в воздухе тяжелые запахи пота, ладана и чего-то больничного. На широкой кровати лежащего человека едва было видно, так он исхудал и ссохся. Зато опухоль на шее торчала огромной шишкой, не давая причин усомнится в причине болезни. Вскочившая при нашем появлении молодая женщина, уронила мокрую тряпку, используемую в качестве компресса и тихо заплакала.