Ма. Лернер – За Пророчицу и веру (страница 41)

Если б кто знал, чего мне стоило то Великое Собрание! Нет, прямо я не вмешивался, почти всегда через кого-то, предварительно обсудив, хотя с ходу выбил на будущее участие императора в подобных сборах и его решающий голос, если голосование равное. Сейчас это было особенно важно, поскольку имелось четыре провинции, патриарх с матриархом в каждой, и случалось в реальности, когда голоса делились два на два или четыре на четыре. Ни один епископ не имел большую власть, чем его собратья, поэтому ни один из них не мог быть избран председателем. Очевидный глава – император как представитель всей ойкумены. Более того, поскольку он был законодателем, изменения правил на Великих Собраниях не могли быть утверждены без него.

Рассмотрение любого вопроса шло сначала в частных комиссиях. Лишь потом итоговое предложение поступало на суд епископам. Когда они приходили по данному вопросу к окончательному соглашению, их решение принималось и утверждалось на торжественном публичном заседании всего собрания. Самую большую ругань вызвали два положения. О браках священников и языке Книги. Первое задевало очень многих, поскольку наличие детей неминуемо приводило к конфликту интересов. Оставить собственным наследникам? Так это не его, а Церкви имущество. А что делать, если уже женаты?

При этом Мария прямо говорила о запрете на излишний аскетизм и о том, что никто из правоверных не должен быть лишен радостей жизни, в том числе и плотских. В конце концов вынесли решение, что священники имеют право вступать в брак, однако епископом не может назначаться человек младше пятидесяти лет. Естественно, с добавлением про высокие качества, образованность и прочее. По факту подразумевалось, что в этом возрасте уже не до деторождений и блуда. А за нравственностью духовенства и чтоб не разбазаривали имущество, должны были следить светские власти.

Проблема была в том, как именно строить саму Церковь. Признав высшей для всех Книгу, а не человека, мы ушли от четкой иерархии. Каждый епископ был волен в своей провинции в действиях. Для равновесия обязаны быть на всех уровнях патриарх и матриарх. Тем более исповедоваться женщине священнику мужского пола не всегда удобно. А это теперь возведено в ранг обязательного не реже чем раз в год. Грехи в изложении Марии понятия четкие и конкретные, как и наказания.

Отныне все разногласия положено было решать на очередном Собрании, созываемом раз в пять лет. Сложность была в другом пункте. В империи уже сейчас огромное количество людей, говорящих на разных языках. У меня на Сицилии и в Италии треть общается на эллинских диалектах, не зря когда-то эти места называли Великой Грецией. Остальные болтают на испорченной латыни. Нашей пунической лингвы почти никто не понимает за границами Мавретана. То есть в портах объяснялись, но вот читать Книгу и улавливать тонкости… К тому же все надеялись на продолжение завоеваний и триумф нашей веры в дальних краях. Но что там живущие смогут понять?!

В итоге длительной ругани, растянувшейся на добрых пять месяцев, было решено создать переводы на латинский, греческий и арамейский. Тем более по рукам уже ходили неизвестно кем созданные свитки с перетолмаченными текстами, иногда очень отличающимися от оригинала. Еще два года писали, проверяли, перепроверяли и выясняли, правильно ли употреблено слово в третьей строке на сорок первой странице, на комиссии переводчиков, участвующих в процессе, а то возможно иное толкование, тогда искажается смысл. Двадцать профессиональных филологов участвовали в обсуждениях по каждому языку. Между прочим, таким странным способом новопуническая лингва стала литературной нормой, образцом для школ. Раз уж зафиксирован правильный вариант, по нему и стали учить детей. В итоге через три года с начала работы иноязычные версии утвердили, признав равноценность оригиналу, но постановили на одной из двух соседних страниц Книги давать и оригинальный текст.

Я так и не понял смысла, но здесь духовная компетенция, советы неуместны. Зато первый греческий Канон издала моя новая типография. И «Полиглоту», то есть на всех четырех основных языках ойкумены, тоже. Это позволяло наглядно сопоставить первоначальный текст с различными переводами. Сеть перекрестных ссылок давала возможность быстро отыскать любое слово на нужном языке. Ведь для истинного правоверного существует проверенный рецепт. В любой непонятной ситуации открывай Канон и сверяйся. Хочешь узнать, как правильно поступить? Открывай и читай. Споришь с кем-то или не можешь принять решение? Открывай и читай!

А для этого требовалось огромное количество экземпляров. Число разосланных и проданных томов все увеличивалось, а спрос не падал. Прежняя типография осталась у нового императора, поскольку я ставил ее не на свои деньги. Да и тайны нынче особой нет. Скопировать уже готовую машину не так и сложно. Правда, печатать духовную литературу нельзя кому попало. Исключительно в мастерских при епископатах и моей. Это делалось для избежания ошибок. Знатоки сверяют каждую букву при новом тираже. На Сицилии с самого начала имелось шестнадцать прессов и пятьдесят пять работников. А сейчас уже двадцать два и сто пятьдесят. Во всем мире такого не существует!

Вопрос был в возможности получить большое количество бумаги, поскольку леса сводить в Африке за их отсутствием не выйдет. Но война войной, а торговля продолжается. Можно купить и корабельные деревья, а по дешевке и всякие остатки. В Иберии и Германии с Британией еще много чащ. Ну, случались и неординарные заказы. Богатые люди и соборы желали иметь издания особые. Иногда с иллюстрациями, чаще на пергаменте, как привыкли. Для одной двуязычной Книги требовалось забить одну тысячу семьсот пятьдесят телят! Можно себе представить окончательную стоимость экземпляра.

Я говорил про особняк на холме? Прежде здесь стоял храм Нептуна, но его сначала ограбили, потом сожгли и на закуску обстреляли из цитадели. Оно и к лучшему. Можно было на пустом месте строить свое. Сверху прекрасный вид на город и море. Иногда тут сижу, когда хочется побыть одному и подумать без помех. Или вовсе бездумно пялиться на волны и мельтешение в городе. Кстати, снизу меня не рассмотреть. Орци бдит и в заботе от возможного покушения высадил на террасе деревья. Пока они еще маленькие, но со временем закроют и сам особняк. Заодно и тень дадут.

Сейчас на моей скамеечке, между прочим сделанной своими руками, пусть неказистая, зато любимая, устроились два оболтуса.

– И в чем разница? – лениво спросила Мира, прихлебывая из большого серебряного кубка.

Она его явно утащила из моего кабинета, поскольку второго Кефисодота, не скульптора, а создателя изумительных столовых сервизов, пока не родилось. За эту чашу, украшенную сценками из жизни, можно приобрести немалую ферму. И дело не в драгоценном металле. Совершенно уникальная вещь. Кефисодот известен тем, что не повторялся.

– Получить по башке может каждый. – Она машинально провела по волосам, реагируя на слова брата. На месте шрама волосы выросли, но почему-то седые. Смотрелось интересно.

– И в результате потерять зрение или получить жуткое увечье. Болезнь тоже вещь непредсказуемая. А вот уродство от рождения – совсем другое дело. Это явное проявление гнева Господня, – убежденно заявил Торопыга. – Убогость – повреждение души.

Почему у меня дети такие разные? Допустим, не все родные по крови, да и видели меня не так уж часто, однако воспитывали их схожим образом, а ничего общего не имеют. И я не про внешность. Характеры. Александр всегда был ответственным до дотошности и долг считал превыше всего. Старший явно гуманитарий по наклонностям, Копуша дикая кошка, мечтающая когда-нибудь стать легатом, других интересов не имеет, а ведь близнецы! Средний влюбился в море и хочет построить корабль, на котором поплывет в Сину вокруг Африки. Причем для меня придумал замечательное объяснение: не надо будет платить посредникам за шелк и пряности. На самом деле ему просто охота увидеть иные страны, а корабль – путь к этому. Его сестра будет замечательной женой. Она и сейчас может управлять немалым хозяйством, отлично разбирается в бухгалтерии и тайком почитывает трактаты о том, как приручить мужчину. Вроде нет пока конкретного объекта, поэтому испытывает чары на ком попало. А вырастет красавицей.

– И в чем виноват младенец? – без особого любопытства потребовала Мира у брата. – Какие грехи он совершил до рождения?

Это, кстати, серьезный вопрос, а не пустая болтовня, как могло б показаться. На нем многие копья ломали.

– Вот и Кирилл говорит, телесная красота приятна глазу, но человек в деформированном теле может обладать замечательной душой, угодной Богу. Ты можешь родиться увечным или стать им позже, попав под телегу, однако если не стремиться к лучшему, то при внешней красоте душа может быть гнилая…

Они вскочили при моем появлении. Я молча отобрал у Миры кубок и посмотрел на его пустое дно. Она моментально наполнила его из амфоры.

– Неразбавленное, – говорю недовольно. – Где ж ваше воспитание?

Мира тонко улыбнулась. Ну да, какой такой этикет среди воинов. Жрут и пьют все подряд и богохульствуют регулярно. Правда, не забывают потом исповедаться и покаяться.