Ма. Лернер – Война за веру (страница 12)

— Может, это от удара и пройдет, но обычно в этом возрасте и начинается. Первая женская кровь уже была?

— Да. — Мария покраснела.

Значит, старше, чем сразу показалось. Неудивительно. Растут крестьянки медленно, стареют быстро.

— Ну вот. Тогда вам надо в Мавретан. Там могут научить контролировать себя, иначе все влипнем.

— В сертан? — переспросила мать с ужасом. По пейзанским представлениям, там живут сплошь головорезы, с коня не слезающие даже облегчиться и всех встречных подряд убивающие. Печень у живых отрезающие и прямо горячей жрущие. Неудивительно, если видят людей вроде Капида. Он и не такое мог отколоть.

— Мои родичи там, и шанс выжить у вас выше среди их ведьм.

Кажется, до бабы дошло, что отнюдь не в Малаку направляюсь. Глаза округлились, и рот открылся, звука нет.

— И тебя не пугает, что я сказала про смерть? — поинтересовалась Мария.

Ей сильно неудобно и притом любопытство снедает.

— Все мы когда-нибудь умрем, но мне такое предсказание нравится, — отвечаю абсолютно честно, — больше, чем «сдохнешь в постели от тяжкой болезни в старости, делая под себя, и настолько надоевший близким, что уже мечтают избавиться».

Она опять хихикнула. Хорошо быть ребенком и резко переключаться. Буквально сейчас тряслась с перепугу, а пошутил, и улыбается. Хотя это совсем не юмор. Я всегда боялся не смерти, а беспомощности. У деда Владимира на старости лет вырубились мозги напрочь. Не сразу, постепенно. Я еще мал был, чтоб в болезнях понимать, однако деградацию человека с золотыми руками, способного в семьдесят починить что угодно, до бессмысленно мычащего и никого не узнающего, видел во всех подробностях. Как заботились сначала и мечтали спихнуть в соответствующее заведение потом. И как воняло от него. На всю жизнь испугался. Лучше помереть молодым, чем так. Не для себя — окружающих и любящих тебя. Чтоб запомнили бодрым, умным и полезным. Хм… а ведь вроде не помнил про тех родичей. Всплывает иногда от случайного упоминания. И про Капида тоже.

Здешний трактир больше напоминал пристройку к избе. Откуда другому взяться в глуши. И народу в дневное время нет. Потому спокойно поели, потом отправил своих женщин в комнату отдыхать, а сам принялся излагать хозяину последние известия. Новости сюда доходят с сильным опозданием, а по проселку горожане не часто катаются, так что мы неплохо провели время. А потом потянулись местные селюки с разговорами, желанием заработать и при этом не прогадать. Сначала просто ради интереса, потом взял у парочки тючки с шерстью, и затрясло всю округу от вида настоящего серебра. Тут и за пиво норовят всучить натурой. Не женской, а яйцами или сыром. Наличности звенящей на руках не так много. А что есть, по большей части прячут или на выплату налогов хранят. Золотого денария никто сроду не видел.

Тот самый первый крестьянин оказался хитрым жуликом. С его подачи большую часть шерсти купил даже дешевле ожидаемого и без лишних глаз сунул ему дополнительный грош сверх обещанного. Расстались мы вполне довольные друг другом. Тюк вышел огромный от сотни с лишним овец, в общей сложности по дико мизерным расценкам. С прежним, считай уже, и класть новое некуда. Все шерстью забито, и как мой несчастный мул потянет, не представляю. Придется пешком рядом идти, а то сдохнет от тяжести.

На юге можно получить вдвое, выходит, поездка себя окупит полностью. А я еще был доволен и дополнительным приобретением, окончательно опустошившим заранее приготовленный денежный запас. У многих в домах было оружие, однако обычно паршивый меч — вершина зажиточности. Остальные обходятся топорами и копьями. Еще длинные луки практически у каждого. Но эта замечательная вещь была им не нужна и валялась просто по старой привычке хранить любую мелочь, вдруг в хозяйстве пригодится.

Кто-то приволок сей лук из очередного похода ополчения к соседям в качестве ненужного трофея из чистой жадности. Непривычный и натягивается совсем не так. Настоящий мавретанский, кавалерийский. Асимметричный, небольшой, чтоб быть удобным для выстрела в любом положении, и в первую очередь с лошади, не важно, вперед или назад. При этом усилен вместо рогов металлическими упругими полосами. Из такого материала изготовляли самые мощные и дальнобойные луки или дуги для арбалетов. Мой, уже мой лук шагов с трехсот мог прошивать толстую доску, а уж кольчуга и вовсе не преграда. Стрелы летели и дальше, но такую стрельбу прицельной уже не назвать. Разве по группе.

Конечно, тетивы нет и вид убогий, но гниль отсутствует, металл в прекрасном состоянии, стоит обработать и почистить от ржавчины. Стрел соответствующих тоже не имеется. Иначе не отдали б так легко. Но это все мелочи. Я умею с ним обращаться, и практически такой же служил мне долгие годы. Даже мастер один. Если знать, где клеймо, — определяется сразу. Не из знаменитых, но добротная школа. Кругом удача. Как бы за бесконечное везение кровью харкать не пришлось в скором времени. Уж жертву на всякий случай еще раз принести не помешает. Настоящее оружие при смене хозяина должно попробовать крови. За околицей порежу левую руку и напою лук в честь мавретанского бога войны Гурзила. А арбалет можно Анне отдать. Эта не станет мучиться в сомнениях о бессмертной душе, если придется защищаться. И особого навыка не требует.

Сидеть пришлось долго, пока со всеми не расплатился, а потом еще и поставил по кружке каждому присутствующему. Идея обмыть хорошую сделку пришла явно из древности. Здесь в порядке вещей. Тут важно не перепить и после не обнаружить себя с пустыми карманами и голым задом. Хорошо хоть, теперь есть кого оставлять возле мешков с ценностями и не приходится с собой таскать. Бабы сами по себе легкая добыча, но если с ними мужчина, уже вряд ли тронут. Это пахнет местью, и даже деревенский суд будет на стороне защитника чести своей женщины. Патриархальность во всей красе.

Анна при моем появлении принялась торопливо раздеваться. Что при дочке, не особо волнует. Здесь три поколения в одной комнате живут, и нравы простые до безобразия. Не всегда женского желания спрашивать — это ничего. Бывает, женят мальца на девке, а отец мужа с ней живет. И вся деревня в курсе, откуда брюхо выросло. Но Анна ж старая и далеко не красавица. Она, безусловно, старалась. Насколько возможно. Помылась и надела чистое. Ее светлые вьющиеся волосы были расчесаны на прямой пробор и завязаны сзади ленточкой. Хотела быть привлекательной. Но зачем мне такое счастье? Сказать, что не надо, так не поймет. Кто ж просто так бабе помогать станет. Один идиот Валид на всю планету. И то по причине крайне неуместных в здешней действительности остатков земных мозгов.

— Я люблю помоложе, — останавливая жестом, говорю. И на ее быстрый взгляд в сторону девочки поясняю: — Не настолько. Не думай чего. Просто боги так решили. — Закатываю глаза, в темноте вряд ли видно, зато благочестивый жест с прижиманием ладони не потеряется. — Значит, так свыше задумано. Захотите уйти или знак какой будет, — под это дело всегда можно найти нечто, а ей понять проще, — останавливать не стану. А пока вместе спокойнее. И мне, — опять мой дурной язык лишнее сболтнул, привык, что вечно шарахаются при виде здоровяка с привычками наемника. Теперь может догадаться, что и сам не особо стремлюсь встречаться с любыми властями, — и вам.

Глава 4

Добраться до цели

Чем дальше на юг, тем больше народу появилось на дороге. Шли одиночки, компании, двигались повозки и целые караваны. По большей части крестьяне с товаром тянулись в бурги с товаром или по иным делам, но ехали и солидные купцы с охраной. С одной стороны, уже не выскочат грабители, с другой, всегда найдутся чужие глаза и любопытные уши. Вот рядом с повозкой едет на красивом мерине весь из себя шеголеватый менестрель и что-то весело рассказывает Марии. Уж у него точно слух отменный. На стоянке, а сидел не близко, умудрился уловить негромкий рассказ. С утра подошел и крайне вежливо попросил поделиться, кто из великих бардов излагал «Черную стрелу». Не твой, грит, лексикон. И смотрит подозрительно, дойдет ли смысл слова.

После принятого на ура «Айвенго» вошло в обычай перед сном нечто выкладывать. Просят и просят. Жалко, что ли, ребенка порадовать? О Средних веках более или менее помнил лишь «Джон Мщу-за-всех». Конечно, кое-что на ходу приходилось сочинять, массу подробностей упустил, все равно про Ричарда Горбатого никто не в курсе, и все это происходило в сказочном королевстве, но не излагать же про вампиров или жуткие сказки братьев Гримм. Вот этого добра мне известно много, зря, что ли, веселились по кладбищам и изображали готов. Тьфу, лучше б чего полезное изучал. Уж больно девочки были приятные, чего не сделаешь ради…

Ладно, Высокое Небо с прошлым. Пусть боги судят. Назад фарш не провернуть, и я не он. Но кое-что в багаже все ж имеется нестандартное. Не все можно использовать. Не та аудитория, могут неправильно понять. Слишком буквально. Здесь маги реальны и зверолюди правят. Хорошо им, до обычных людей дела нет. Да и мало их. А тут непонятно, с какими намерениями вдруг интересуются источником знаний. Ну, я человек тихий, на людях никого стараюсь без веской причины не убивать. Вежливо объяснил, что родитель мой, мир его праху, в бандерас[11] «весельчаков», то бишь многим известном отряде наемников, подвизался на долгое время. Чистая правда, между прочим. Могу в подробностях порассказать про извилистый путь вояк и их малоприятные достижения.