Ма. Лернер – Страна Беловодье (страница 30)

— Собаку надо обученную завести, — сказал гот. — Такую, знаешь, чтобы и выслеживать могла, и биться. В прошлом годе порвали чуть не прямо у забора. Для этих серых наглецов пес вроде лакомства.

— Так вам лайка нужна. Уши острые, шерсть короткая, и хвост колечком.

— Видел.

— Ну вот. Правильная лайка и на медведя пойдет, и на волка, и на пушного зверя. Причем в последнем случае громко гавкать не станет, чтобы не вспугнуть. Сообразительные. Иной раз зверь собаки больше, а все равно лайка на лоскуты порвет. Шустрая и не лезет на зверя, а все норовит укусить и отскочить.

— Кто же продаст выученного?

Это действительно проблема. Не приобрести щенка — правильно воспитать. Помимо подходящего характера, еще требуется настоящий учитель. И это не человек. Он многое может, включая воспитание палкой, однако лучше всего, когда рядом опытный охотничий пес, показывающий и направляющий. Некоторых и просить не надо, сами берут ответственность, повинуясь долгу. Понятно, когда идут на охоту, такой пес по праву вожак. Но бывало чаще, в роли «педагога» выступала мать. Собирала щенков и отправлялась с ними на ловлю. Целью было найти объект для охоты. Обычно в данной роли выступали мыши или зайцы. Трогать домашнюю живность категорически запрещалось. А разницу между куропаткой на лугу и курицей во дворе не каждому собачьему уму легко усвоить.

— Да и дорого, — заметно жалея себя, пожаловался Отто. — А ведь здорово было бы! Еще ничего не видно и не слышно, а холка вздыбленная, и лает определенным образом, предупреждая об опасности или звере за поворотом.

— Кстати, — произнес Данила, поспешно хватая пролетевшую мысль. — Есть занятная байка про собак, то есть натуральная история. Лично видел. В поселке у каждого пса есть личная территория. Обычно это дом, в котором он живет и кормится. Ну щенки понятно, им положено считаться со взрослыми и уступать дорогу, иначе неминуемо получат трепку. И чтобы не нарываться, существуют определенные сигналы — примирительное повиливание хвостом и подставленная под клыки нападающего шея.

Отто отчетливо хмыкнул. Ну да, такие вещи, может, городскому стоит втирать, и то если своей собаки нет. Каждый знает, животное не только способно, но и постоянно выражает свое настроение, состояние, эмоции. Частенько болтают, что собаки и их хозяева сходятся подчас характерами и поведением до такой степени, что легко угадывают мысли. Трудно ответить наверное, так или нет, и все же правильный владелец умеет определять по сигналам пса многое.

— Ну, это ладно. А вот время от времени практически все собираются вместе. Всегда на общем участке, не принадлежащем ни одной собаке, и устраивают самое настоящее вече. Не свара, когда заходятся в лае и выясняют иерархию силы. Спокойно общаются. А о чем — не понять. Стоит подойти ближе — моментально разбегаются, как пойманные на краже.

— Отчет главы о проделанной работе перед обществом, — залился смехом Отто, — или выборы нового тысяцкого. В смысле, вожака.

— Ну, тогда должны проявляться какие-то действия.

— Самки под хвостом нюхать не дают провинившимся, — продолжая ржать, просипел гот.

— Ничего такого не видел, хоть смотрел внимательно, — присоединился к ржанию рассказчик.

— Тайное общество! — валясь на пол и дрыгая ногами, вскричал Отто.

— Стоп! — резко сказал Данила. — Молчи!

Он потер грудь. Будто холодная игла вошла в сердце. И это было не просто так. Речь шла о Лизке.

— Что-то случилось у тебя дома, — пробормотал растерянно. — Что-то очень плохое.

— Ты о чем? — заглядывая в глаза, спросил испуганно Отто.

— Не знаю. Сам не знаю. Почувствовал, — шагнул к Земиславу и толкнул его, не особо сдерживаясь. — Ничего не чуешь, волхв? — потребовал. Тот молча пожал плечами, не переспрашивая. Уставился куда-то вдаль и покачал головой. — Кровь, смерть, холод, Элизабет.

— Мог через ребенка, — прошелестел шаман еле слышно, — я не ощущаю. Нет контакта.

— Какого ребенка?

— Эльза уже не одна, — встрял Отто.

Данила дико посмотрел на приятеля. Первый порыв спросить «а с кем?» пропал моментально. Так иногда говорят, когда прямо не хотят высказаться про беременность. Похоже, его об этом ставить в известность не собирались. Наверное, правильно. Тяжелее уйти, а он ведь все равно бы не остался.

— Она хотела назвать в честь твоих родителей, — извиняющимся тоном объяснил гот, уловив настроение. — Ну кто выйдет, так и назвать.

Выходит, учуял родную кровь в пузе девки? Как это в принципе возможно, даже вопросом не задался. Он знал, как это прежде случалось пару раз. Но знал без подробностей. Несчастье, и все. Тогда что это было? Скинула? Истекает кровью?

— Надо возвращаться. Срочно, — заявил вслух. Земислав лишним по-любому не будет, да и все равно собирались.

— Не ждать утра, сейчас пойдем, — без малейшего признака удивления утвердительно сказал шаман.

— Он очень много сегодня говорит, — тоскливо прошептал Отто. Вряд ли сам сообразил, что вслух прозвучало. — Мне это не нравится, — уже сознательно.

— Берем шкуры, мясо оставляем, — скомандовал Данила. Тащить на себе все добытое — лишний срок и потеря темпа. Сами заберут потом. — Нельзя терять время.

Глава 12. Совершить месть

Земислав, продолжая двигаться все тем же неутомимым шагом, что всю ночь, принюхался.

— Дым, — сказал радостно Отто. — Пришли.

Данила покосился на него и промолчал. Ему как раз запах не понравился. До жилья еще достаточно далеко, и никто не станет ночью раздувать большой огонь. Он почти не удивился, когда, выйдя на опушку, обнаружил на месте хорошо знакомого дома еще тлеющие стены с проваленной крышей. В двух местах хлипкая ограда завалилась, и виднелись торчащие бревна. Сеновал тоже уничтожен. Гот отчаянно вскрикнул, почти как раненый заяц, швырнул груз на землю и понесся вперед.

— Стой! — крикнул Данила, доставая стрелу. Земислав уже стоял рядом, готовый стрелять. — Подожди!

Отто мчался вперед, не разбирая дороги и не обращая внимания на предостережение. Меньше всего его сейчас волновали чьи-то бессмысленные слова. А ведь тот, кто это сделал, мог находиться внутри ограды и ждать. Не бывает так, чтобы сразу сгорели изба и сараи, а никто не уцелел. Надо предварительно подпереть двери, иначе хоть кто-нибудь выскочит. А такие люди могут оказаться крайне опасны. Им свидетели не требуются. Другое дело — вряд ли их дожидаются. Проще было бы в тепле сидеть. Да и кому они сдались? Какие-то местные счеты сводили. Скорее всего, уже ушли. И все-таки бежать, не раздумывая, глупо.

Отто исчез во дворе, ни вопля, ни звука драки. Они переглянувшись двинулись вперед, продолжая держать луки наизготовку. Солнце уже встало, и на фоне его розовых лучей особо неприятно чернели дымящиеся остатки жилья. Данила больше всего жалел об отсутствии старой и привычной отцовской фузеи. С луком он не так хорош, но она вместе с остальным добром осталась на ушкуе. Вряд ли получится вернуть, даже встреть прямо сейчас подлеца-кормщика.

У калитки валялось тело сторожевого пса. На самом деле безобидная зверушка, вопреки немалым размерам. За почесывание и кормежку пес был готов любить кого угодно. Польза от него в основном имелась в виде отпугивания лесных зверей. Любителей полакомиться коровами или залезть в курятник всегда хватало. Хорек или куница еще ничего. Однажды и рысь навестила, но связываться с грозно лающим охранником не стала.

С людьми рык и вздыбленная шерсть не помогли. Разрубили голову псу мимоходом и пошли дальше. Разбойнички с самого начала не собирались изображать случайно забредших на огонек. Следов было много — и человеческих, и лошадиных, но особо не понять. Да и не требуется.

И так все ясно. Пришли не с целью накормить пряниками. Похоже, лошадей забрали. А вот зачем коров и волов посекли, трудно разобраться. Открой дверь, если тебе не нужны, тогда у них хоть минимальный шанс уцелеть останется. Вдруг люди мимо пройдут, не бросят, все-таки ценность — пусть и не огромная, но солидная для дальних краев. Так нет, специально порезали. Какие-нибудь кровники?

Отто торопливо копался возле развалин, расшвыривая остатки бревен и крыши. Данила, убедившись в отсутствии татей, присоединился к нему. Ничего хорошего от раскопок он не ждал. Если бы кто-то уцелел и удрал в лес, их бы заметили, пусть и не сразу, и человек бы вернулся. В конце концов, здесь пищу найти несложно и можно обогреться.

Отрок не зря старался, торопливо работая и надрываясь. Он точно знал что искать. Подпол, о котором чужие даже не подозревали. Наверняка схрон на подобный случай. Отто позвал и, не получив отклика, прыгнул вниз, игнорируя ступеньки. Через пару минут появился с перекошенным лицом. Внутри никого не было. Не успели нырнуть или отправить туда хотя бы младших. Слишком внезапно все произошло.

Он всхлипнул и с неизвестно откуда взявшейся энергией принялся разбирать только что отброшенное торопливо в сторону, расчищая пол. Когда появилось обгорелое тело, Данила ничуть не изумился. Правда, сначала принял за ребенка. Так мал и скорчен был ужасно пахнущий и выглядевший труп. Отто упал на колени и повернул к себе остатки головы. Волосы сгорели, кожа тоже почти вся.

— Оскар, — сказал Отто шепотом, неизвестно по каким признакам признав, и жутко завыл, раскачиваясь и плача. По грязным от пепла и грязи щекам протянулись дорожки слез.