Ма. Лернер – Страна Беловодье (страница 17)

Сначала навстречу выскочили собаки. Тут явно присутствовали совсем молодые щенки, и потому вышло много шума, лая и беготни. Они предупреждали людей, живущих рядом, о приходе гостей, щерили клыки на незнакомца, старательно обходя проводников и огибая по широкой дуге Баюна, всем видом показывая, насколько его опасаются, хоть тот и не делал никаких попыток пугнуть. Не подходили близко, но и не разбегались в панике, в очередной раз подтверждая мысль о хорошем знакомстве с ягуаром местных насельников.

С сеземцами Даниле приходилось общаться неоднократно. Прямо возле их поселка каждый год летом и до поздней осени сеземцы разбивали лагерь. Жили они в сооружении палаточного типа, обтянутом кожей гигантского оленя или тура. Три-четыре основных столба и несколько деревянных подпорок по окружности. Шатер легко ставится и столь же просто снимается. Они и в лесу находились в подобных сооружениях, тем более что из этих же предметов можно было собрать волокушу, нагрузить вещи и перебраться в новое место.

В детстве он не мог понять причины их постоянных переездов, пока не выяснил простейшую вещь. Загадив окрестности, сеземцы переселяются на пару верст дальше в чистое место. Потому и нет смысла строить удобное жилье на длительный срок. Тем более что и тащить особо ничего не требуется. Имущества не очень много, а у каждого семейства имеется свой табунок лошадей. Это было самое странное в жителях леса. Самостоятельно одомашнили небольшого конька, но так и не научились на нем ездить.

Зато доили и возили на них вьюки. В общем, лошади заменяли коров, которые в чаще отсутствовали. Разводили их ради мяса и молока. До сих пор дикари смотрят с изумлением на всадников, хотя без труда научились подражать и выделывать упряжь. Дело в том, что выносливые и неприхотливые лесные лошадки малы размером и не выдерживают взрослого человека долго. А про содержание в стойлах и откорм с отбором и вовсе ничего не желают перенимать. Их табунчики без особого пригляда паслись на лугах и в лесу, напоминая повадками лосей. Подойти в лесу к такой лошади, а тем более поймать ее, было неразумной затеей.

Проводники внезапно испарились, а навстречу высыпала целая делегация. Впереди пожилой мужчина с острым взором и в богатых одеждах. За ним куча соплеменников от взрослых до детей. Мучительно не хватало девицы в сарафане с хлебом-солью. Однажды приходилось видеть такое при посещении родовитых князей, следующих в Новый Смоленск. Ничуть не удивился, если бы здесь устроили нечто сходное. Тем более что самый важный по виду разразился приветственной речью в адрес Баюна.

Данила понимал разве отдельные слова и вместо восторженного внимания к красивым оборотам продолжал рассматривать народ. Определенно основная часть была помесью дикарей со словенами. Попадались и явно чистокровные из обоих племен, но большинство с виду именно как прежние знакомые, указавшие путь в поселок, имели чаще всего достаточно характерную внешность, сочетающую признаки двух народов. В принципе ничего удивительного или ужасного в том не присутствовало. Многие живущие в лесу брали жен у племен. Иные и обрядов не соблюдали, живя с бабами невенчанными.

Как без баб-словенок говорили втихую, особенно подвыпив, дикарки гораздо лучше. Мужа слушают беспрекословно, работать заставлять не надо, сами привычные. В лесу женка делает большинство домашней работы, включая огород. Мужику положено охотиться, рыбачить и в редких случаях воевать. Не больше. Новую жизнь сеземки обычно ценили. Все же наличие железного топора, тяпки или лопаты, а также печи изрядно облегчает домашние заботы. Металл в лесу редкость и огромная ценность. Землю частенько рыхлят палкой-копалкой. Попробуйте таким образом приличных размеров огород возделывать, а на будущий год с переездом сызнова начинать.

Ну а дети… Если крестить и с попом правильно наладить отношения, никто не посмеет отказать в правах вольному человеку. Правда, в чаще найти священника достаточно проблематично, но то уже иное дело. Многие знакомые жили далече от деревень, на отшибе и тоже умудрялись выкручиваться. Пару раз в год на большие праздники заезжали всем семейством: заодно детей в купель, имя дать, и если нужно, отпеть умершего и записи в церковных книгах оформить.

Баюн «сказал» нечто, похоже, слышное всем сразу, потому что у Данилы в голове прозвучал знакомый голос, а толпа радостно зашумела. Лично гость ни черта не понял, пусть и прекрасно «расслышал», что наводило на любопытные мысли. Получается, это не мысли транслируются в мозг, а именно слова. Потому и язык остался невразумительным. Еще один дополнительный урок. Уже три варианта общения ягуара с окружающими имеется: индивидуальный, общий и с употреблением разных языков. И Баюн прекрасно сумеет при необходимости оставить в дураках. Подслушивать, коль не захочет, бессмысленно.

Полная рябая женщина тронула его за рукав. В ответ на вопросительный взгляд нечто произнесла. Данила оглянулся в поисках ягуара и не обнаружил того. Уже удалился не прощаясь, как частенько и прежде делал. Вежливостью Баюн особо не страдал. Парень пожал плечами, затем развел руками и сообщил о непонимании. Она разразилась длинной фразой, причем в ней отчетливо проскользнули «черт побери» и «Господи Исусе». Скорее всего, обычные ругательства. Как ни удивительно, в языках дикарей они отсутствовали напрочь. Сквернословие им до появления пришельцев было категорически неизвестно. Особо «умные» из словен и сейчас развлекались, обучая охотников из дальних мест, редко имеющих дело с торговцами, без объяснения смысла.

— Туда идти? — переспросил Данила, нечто уловив в жестах.

— Ии, — радостно закивала, увлекая за собой. Судя по ситуации, означает «да».

Еще один переход окончился отнюдь не в поселке, а за ним. Где-то через полверсты по хорошо видимой тропинке они вышли к простенькой, но прочной и уже почерневшей от времени избушке. Здесь уже суетился к их появлению небольшой отряд девиц, приводящий помещение в порядок. Пришлось подождать окончания деятельности.

Пока стоял, рябая измерила его при помощи веревки, завязывая узелки. Смысла он не уловил, зато комментарии девиц по этому поводу не требовали перевода. Его разглядывали с нескрываемым интересом и обсуждали с хихиканьем. Потом девушки резво сбегали в поселок, выслушав наставления старшей, и вернулись назад, нагруженные кучей вещей.

Допустим, одеяло Данилу не удивило в качестве подарка, однако его фактически закидали сюрпризами. Рубашка в трех экземплярах, штаны в двух, несколько пар мокасин — как с высоким верхом, так и с низким, как на мягкой, так и на твердой подошве. Одни предназначались для отдыха, другие — для занятий сельским хозяйством, третьи — для охоты и преследования дичи. Часть вещей определенно для праздника, богато вышитая и украшенная наверняка недешевым для данных мест бисером. Теплая куртка с капюшоном, спальный мешок, набитый птичьим пухом. Измерения проделывались не просто так: все идеально подходило.

Кроме того, приволокли отличный лук из лиственницы, усиленный китовым усом и для большей прочности оплетенный по спинке сухожилиями. С небольшого расстояния наверняка насквозь пробьет оленя. Был к нему колчан со стрелами, копье и парочка запасных тетив для лука, веревка, рыболовные крючки, острога, огниво с кремнем и масса других полезных предметов.

Это в некотором роде было даже обидно. Баюн не мог не знать про скорое посещение поселка и возможность в нем разжиться необходимым. Выходит, не с одним медведем веселился в душе, глядя на старания обеспечить сносное существование и мучения с изготовлением каменных наконечников. Это когда ему запросто отдали три десятка очень прилично изготовленных стрел с железными. Чувствовать себя предметом шуток и неуклюжим дурнем оказалось не особо приятно.

Еще доставили с поклонами еду. Помимо тушенного в горшке мяса, вдобавок вкусные пряные лепешки. С этим он был знаком и раньше. Желуди вымачивали и вываривали, удаляя горечь. Полученная кашица до появления словен с рожью и пшеницей неплохо заменяла в питании зерно. Значит, полей они не возделывают и настоящая мука редкость. Дополнительный факт в копилку наблюдений. Данила не очень представлял, к чему эти данные, но просто сидеть было скучно. Натура требовала действий, а теперь уже не нужно самому добывать пищу или чинить одежду. Искупался в озере в голом виде, благо и мыла здешнего удостоили, а сами удалились. Переоделся в новые вещи и двинулся в поселок.

— Я — Кий, здешний кузнец, — сказал практически чисто на словенском человек с внешностью сеземца, без малейших признаков крови пришельцев и без приличествующей его возрасту бороды.

— Слава богу, — вздохнул с облегчением Данила. — Я думал, никто не говорит на нашем языке.

— Ну почему? Есть. Немногие, но имеются.

— Отчего так? Ведь хотя бы часть ваших пришла с запада.

— Ой, давно это было… — Он подумал и закончил: — За полтораста зим, и мы не родичи словенам. Мы — потомки сарматов.

Вопреки прозвучавшей в голосе гордости, Данила впервые слышал такое название. И странно звучало из уст натурального самоеда по виду уверенность в происхождении от пришельцев.

— Люди Высокого неба.

А вот это уже знакомо. Княжество Тенгри в северных долинах междууралья довольно долго воевало со словенами при поддержке местных племен после требования о крещении иноверцев, оглашенного князем Константином под давлением церкви. Отец был уверен в попытке переложить вину за немалую кровь на священников задним числом. Вроде князь сам искал предлога для вторжения на богатые железной рудой и серебром земли. Заставлять его не особо требовалось.