Ма. Лернер – Колонист (страница 45)

— Все-таки ты сволочь, — сообщил он, тяжко вздыхая.

Это вместо слезной благодарности за спасение и целования сапог.

— В следующий раз сам и будешь выкручиваться.

— Сволочь, вор идей, эксплуататор и вообще скотина, но при этом единственный мой друг.

— Спасибо за высказанную в глаза правду. Хоть буду знать, как обо мне думаешь.

А слово «эксплуататор» надо потом проверить в словаре. Никогда прежде такого ругательства не доводилось слышать.

— Не за что. Только начинаю думать, что уже прижился, — и вот такое… За что она на меня набросилась?

— За дело, — принялся я объяснять. — На будущее — к борделям даже близко не подходи. Там наверняка и другие бывшие клиентки запросто встретятся. А они любовью к Глэну не страдают.

— Почему другие попадают в королей, а мне досталось тело сутенера не первой молодости? — прошептал он с тоской.

— Другие? — навострил я уши. — Есть еще некто в монархе? Какой страны? Почему молчал?

— Это опять книги, — пробурчал он. — И не очень умные, как на собственном опыте убедился.

— Тогда расскажешь.

— Не сейчас, ладно?

— Спи, — согласился я, — сон — лучшее лекарство.

Посмотрел на себя в зеркало. Наряжен в офицерский мундир. В таком виде даже хорошо знавшие в Англии не признали бы. Встречают по одежке, а она прямо говорит о высоком статусе засунутого внутрь. Неизвестно — смеяться над собой или восторгаться свершившейся переменой. Каждый может стать рабом, но совсем немногим удается подняться из грязи.

Высунулся за дверь и свистнул здешнего мальчишку. За малую мзду тот охотно согласился посидеть с больным. Подать воды, принести горшок и вообще облегчить жизнь вплоть до взбивания подушки по первой просьбе. С хозяином согласовано. Будем надеяться, ничего не стырит. Утруждать подобным Рут я не захотел. Неприлично для женщины горшок чужому мужику подставлять и торчать в комнате наедине, пусть он и без сознания, а она не против. Что с ней делать, ума не приложу.

А пока достаточно и пацана. Зря, что ли, платил за комнату целиком? Люди победнее нередко по нескольку на кровати устраиваются. А у меня еще и белье, чисто аристократ. А как же: майор, даже ополчения — это не шавка подзаборная и соответствовать уровню должóн. На самом деле откупил половину гостиницы для личной команды. Скоро останусь совсем без денег, и неизвестно что дальше. Хорошо гвоздарные станки сделать вновь не вопрос. Даже слегка улучшенные. Будет приработок на крайний случай.

Ссыпался по лестнице, гыркнул на уютно устроившихся на кухне Адама с Бертраном и повел их за собой в качестве сопровождения. Явиться к губернатору на прием без свиты — по здешним понятиям очень неприлично.

Глава 5

Полк в нагрузку

Я стоял перед высоким начальством навытяжку и слушал, как оно нехотя цедит сквозь зубы фразы. Больше всего происходящее походило не на награждение, а на нотацию. Губернатор Канады был, в отличие от данной скотины, очень доброжелателен. С удовольствием приписал мои успехи лично себе, как руководящему, зато и повел себя предупредительно, сознавая, кому обязан.

Ну и черт с тобой, почтительно внимая, мысленно ругнулся, когда тот замолчал и принялся отдуваться, будто пробежал милю. При его малом росте и огромной тучности ничего удивительного. Как бедолагу до сих пор удар не хватил, непонятно. Толстая морда с тремя подбородками, красная до жути. Хорошо питается, мало двигается и чересчур высокого мнения о собственной персоне — ясно без излишних уточнений.

— Вам все понятно, шевалье? — произнес губернатор, выпив вина. Даже не подумал предложить. И в слове «шевалье» определенно пинта яда присутствует.

— Абсолютно, — почтительнейшим тоном доложил и насколько хватает умения раскланялся, пятясь к двери. Судя по кривой усмешке, блеснуть не удалось. И плевать. Вряд ли скоро появлюсь опять в его кабинете. — Где можно найти месье дез Эссара? — спросил у адъютанта в приемной.

Тот подробно объяснил очень похожим на губернаторский заносчивым тоном. Явно берет пример со своего начальника. Очень хочется двинуть в нос, но я не настолько обнаглел. Более того, нахожусь в растерянности по поводу внезапного превращения в дворянина аж указом самого Людовика.

Да и не пришло время ссориться с высокими чинами. Потому вежливо поблагодарил и удалился в другое крыло здания. Кому-то пришло в голову построить общее помещение для высшего слоя чиновников. Видать, чтобы следили друг за другом и доносить в Париж проще было.

Особых тайн в том нет. Старая политика «разделяй и властвуй». Губернатор — практически всегда знатного происхождения верховный правитель колонии. Подчиненный непосредственно королю, руководит внешними сношениями колонии, распоряжается войсками, созывает ополчение. Он даже может отменить судебный приговор, вынесенный судом в его юрисдикции. Фактически маленький король.

Но для баланса интересов и контроля имелся еще один высший администратор — суперинтендант. Вот этот происходил из незнатных или с купленным титулом, но его роль в управлении колонией частенько даже выше. Он давал текущие указания должностным лицам, управлял финансами, отвечал за прием иммигрантов и их расселение. Он же следил за законностью, исполняя обязанности главного прокурора.

Вот к такому в очередной кабинет я и сунулся после доклада помощника, не представляя, зачем меня направил губернатор Генри Уильям Второй граф Юксбридж, Одиннадцатый барон Пэджет, Первый маркиз Энглси и прочее.

— Ага, — произнес сидящий за столом заваленный бумагами худощавый человек лет сорока. На вид он был полной противоположностью предыдущего начальника. Похоже, этот реально занимался делами или изображал. У губернатора документы на девственно чистом резном сооружении в дальнем углу огромного помещения отсутствовали полностью. — Шевалье Ричард Эймс. Надеюсь, губернатор вручил вам грамоту от короля.

— С огромным отвращением, — брякнул я хорошо обдуманное. Видимо, мне не оставили выбора и в партии аристократов не стоит искать покровителей. Скорее отравителей.

Он весело, от души рассмеялся.

Не настолько я глуп, чтобы идти во дворец без минимальной разведки. Сведения не особо ценные, зато всем известные. Губернатор с суперинтендантом друг друга не выносят. Отец дез Эссара купил титул, будучи буржуа, а это в глазах несколько раз графа еще хуже моего внезапного взлета. В последние десятилетия такая практика получила достаточное распространение. Для них даже придумали особое выражение «дворянство мантии», в то время как старую аристократию называли «дворянство шпаги».

Я хоть добыл младший титул шевалье оружием. Конечно, не ровня, но и не презренный тип-торгаш. При этом Второй граф Юксбридж охотно брал на лапу и норовил набить мошну, прежде чем его отзовут. Такое поведение вполне нормально для аристократов, готовых ехать за назначением в Новый Свет. Окружающих они презирают и сами бы не отправились, если бы не денежные сложности дома. Люди с достатком столь высокую честь непременно отклонят, не желая удаляться от королевского дворца далеко и надолго, лишаясь возможности выслужиться перед монархом.

Суперинтендант был из иного теста. То есть он тоже себя не забывал, но, пережив трех губернаторов, сумел вписаться в здешнее общество и практически стал своим, принимая многие проблемы колоний как вызов и стараясь облегчить положение приехавших. Какие-то связи в метрополии у него, без сомнения, имелись. Тем удачнее иногда была поддержка ходатайств колонистов.

— Итак, — сказал он, успокоившись, — вы человек, определенно наделенный талантами. Храбрость, решительность, деловая хватка и даже чувство юмора. Это хорошо.

— Надеюсь и в дальнейшем сохранить о себе приятное впечатление, месье дез Эссар.

— Дай бог, — ответил он после маленькой паузы, — чтобы и в будущем удача вас не оставила. Вы хоть понимаете, насколько влипли?

— Вы про королевский указ? — переспросил я.

Нет, все же выбило из привычного состояния внезапное возвышение. Голова не работает. Я — и дворянин! Никто такого не предрекал. Новое назначение в войска, от которого собирался любыми путями отбрыкиваться, земля во владение, но столь резкий скачок ничем не оправдан. Да и абсолютно мне не нужен. С удовольствием отказался бы, но тут пахнет оскорблением величия. От милости монарха не отмахиваются.

— О, это сущая мелочь, — любезно сообщил суперинтендант. — На фоне происходящего на границе, когда из-за постоянных набегов индейцев только за последние полтора года буквально опустошена полоса шириной в сотню миль еще недавно густозаселенных земель, появление Железной Руки, нанесшего поражение ирокезам в их владениях и заставившего пойти на переговоры сашемов, смотрелось подарком небес.

Данный пассаж, безусловно, преувеличение заслуг. Повлияли потери и болезни. Если бы не эпидемии, могли бы ирокезы и вышибить с занятых позиций, обложив форты. Хотя некую роль наши действия сыграли. Одно из племен Лиги практически перестало существовать.

— Сегодня, — продолжал говорить суперинтендант, — огромные территории покинуты уже и в самом Альбионе. Целые поселки бегут в страхе перед кровожадными краснокожими. Вот и родилась идея награды. Проблема не во внезапном дворянстве, а в прилагающемся к нему.

— Это вы про нарезанные земельные угодья?