Ма. Лернер – Дорога на Землю (страница 90)

А «Шмели» — то у вас не заводские, — внезапно сказал он. — Не 93мм.

— Великое дело подобрать подходящий сжиженный газ, — пробурчал Пинающий Медведь. — Принцип мы из него выдоили сразу, да и поработать почти год он успел. Все дело в объеме и размере частиц, так на это у нас имеются собственные умники. Весь фокус вовремя подорвать. Вот скоро и испытаем на противнике. На полигоне нормально работало. Только на продажу такое не пойдет. Дальность метров шестьсот и даже миномет не заменит. Большая серия для низкой цены никому не нужна, а вооружать через третьи руки речников, никакого интереса. Получилась хорошая вещь, которую и продать нельзя и выбросить жалко.

— Готовы? — спросил он появившегося на палубе лейтенанта.

— Бойцы построены, — покосившись на Кулака, сказал тот на русском. — Ждут.

Пинающий Медведь встал, и, предупредительно пропустив вперед Бориса, спустился по сходням на пристань. Там буквой П, где ножки состояли из двух рот, а перекладина из минометчиков и экипажей машин, стояли его бойцы. Для парада они явно не годились. Форма-то на всех одинаковая, но у кого до пупа расстегнута, у кого рукава закатаны, обнажая грязные руки. Кроме того, в общем строю стояли женщины, количеством не меньше трети, не иначе как намерено выпячивая грудь, и четвероногие зверюги. Кулак внимательно посмотрел и понял, что такая имеется в каждом десятке. Большинство были похожи на огромных собак, но попадались и кошачьи — рыси, ягуары, кошки.

— А вон тот дядя, — сказал почти не разжимая зубов Волк, моментально появившийся за спиной Кулака, — в центре, что на голову ниже остальных, очень знакомый тип.

— Что, — присмотревшись, очень тихо, прекрасно зная, что Волк услышит, спросил тот, — неужели Пограничник? А говорили, что давно пропал. Сколько там за ним числится?

Пинающий Медведь заговорил, явно накачивая боевой дух, они все равно ничего не понимали, он толкал речь не на русском, но строй радостно взревел.

— Ну, про полтора десятка точно известно, — переждав, сказал Волк. — Вполне мог еще кого под горячую руку. А нечего было его трогать и дом поджигать. Сидел себе спокойно, примус починял. Никогда не хвастался. Кто ж знал, что Лукашенко спецназ пограничных войск на стажировку в Чечню посылал. И ведь не быков валить пошел, а сразу начальство. В Славянске его хорошо помнят, на каждом углу объявления висели с изображением. А он вот где...

— Так не он один. В свое время Доцент звал знакомых. По какому принципу отбирают, не понимаю. Белого посадили на обратную баржу сразу, а Кульчицкий чего-то паяет и на пристань со знакомыми поздороваться приходит. Он всегда с аппаратурой работать умел. Там, на острове, таких не меньше десятка. Кого лично не знаю, так слышал.

— Что тут понять? — удивился Волк. — У кого совесть сохранилась, тех нормально принимают, а Белый всегда с придурью был. И Пограничник и Кульчицкий семьи имеют и головой думают. Ну, замочили десяток-другой, — Кулак не оборачиваясь по голосу понял, что Волк ехидно улыбается, — подумаешь! Нечего было рэкэтирствовать... Или рекетерствовать? Как там правильно? Вобщем денег требовать. Были бы еще нормальные люди, а то дерьмо. Туда им и дорога. Если бы не появлялись время от времени такие вот борцы за справедливость, совсем беспредел бы в Славянске настал.

Теперь у этих инструкторами ходят, все лучше, чем всю жизнь прятаться. А вот кто грабежами промышлял, тех не приглашали. Не удивлюсь, если кое-кого самостоятельно добравшегося эти добрые ребята потихоньку закопали. Пустил бы ты меня вблизи на Клан посмотреть, — просительно сказал он.

— А оно мне надо?

Пинающий Медведь что-то рявкнул, строй распался на несколько групп и зашагал к машинам. Как не странно шли в ногу. Четвероногие бежали рядом, на манер сержантов. Пинающий Медведь обернулся и, махнув на прощанье, тоже ушел.

— Неужели не интересно оборотень твой зятек или нет?

— Абсолютно нет, — твердо сказал Кулак. — Пока Даша не жалуется, пусть живет, как хочет. Внук прекрасный, сама довольна. Что еще надо? Мне эти тайны и так сидят поперек горла. Иной раз руку пожмешь и такое увидишь, что наизнанку выворачивает.

— Ой, — жалобно сказал Волк, — за что?

— Ты почему не пришел? — грозно спросила Разрезающая Плоть, выворачивая железными пальцами его ухо.

— Занят был, — пожаловался тот, — война у нас.

— Война войной, а когда тебя зову я...

— Ой, — простонал Волк, не делая попытки вырваться.

— Положено явиться. Или ты не хочешь знать, можно ли что-то сделать? — отпуская, спросила она.

— Да ничего тут уже не сделаешь, — хмуро сказал Волк, потирая ухо. — Сама прекрасно знаешь. Просто тебе интересно.

— Да, любопытно. И даже очень. Но, вдруг? Очень интересный случай, — разглядывая Волка с интересом опытного вивисектора, поделилась Разрезающая Плоть. — Как ваши мужские игры со стрельбой закончатся, чтобы непременно пришел. — Она посмотрела вслед отъезжающим машинам. — Это ненадолго. Пинающий — мальчик серьезный, всем глотки вырвет.

Не прощаясь, она повернулась и ушла.

— Вот она точно оборотень, — сердито сказал Волк. — Не советую с ней силой мериться — пришибет. И никакая она не Елена. Выдумали тоже. Когда к ней свои обращаются не по-русски, они два слова произносят и ни одно на Елену не похоже. И охрана у нее такая же. Заметил, что она с капитаном прекрасно знакома? Они вежливо раскланиваются и старательно не встречаются. Каждый сам по себе.

— А вдруг действительно поможет? Такого врача в зоне еще не было. Ей же даже на приборы смотреть не нужно, понимание само собой приходит. Руку она тебе спасла, а никто не брался.

— Потому и терплю, — пробурчал Волк. — А помочь... Три раза. Зачем зря надеется? Еще никто из меченых назад человеком не стал. Мы иногда жутко интересно, что будет, если я приду и скажу: «Мой срок вышел, отправляйте меня дорогие эльфы назад!». Меня просто выгонят, в печку крематория сунут или в натуре домой отправят? Даже не знаю, что хуже.

Глава 23

Дунай. Диверсионные методики

 — Идут, — довольным тоном сказал Поджигающий. Ему тут в принципе делать нечего было, даже нормальной военной подготовки не проходил, пауки от этого дела одинаково дружно косили, считая, что прекрасно и так обойдутся. В армию их никто призывать не собирался, на равнинах никому бы и в голову даже не пришло, но в случае серьезных военных действий могли очень даже пригодиться в качестве врачей. Насчет Поджигающего очень попросили, отказать было не удобно. Сидящий Вепрь обещал большую полезность. Сейчас они с любопытством ожидали демонстрации его необходимости.

— Серьезные парни, — одобрительно сказал паук. — Хорошо идут, прямо как наши во время рейда.

Он сидел, закрыв глаза, и да что можно увидеть со дна оврага, Пограничник не понимал. Только он давно перестал удивляться всяким странностям, происходящим вокруг. Слишком много удивительного насмотрелся. Один тип без всякой лозы способен обнаружить воду и если хочешь найти хорошее место для колодца — зови его. А вон тот, непонятным образом знает, кто погибнет. Без подробностей и точной даты, но всегда знает не позже чем за неделю. Сам не без странностей. Очень быстро после перехода вдруг обнаружил, что точно знает, какой патрон даст осечку, и ни разу не ошибся. Специально проверял.

После приглашения в Клан и обучения Языку и мыслеречи окончательно перегорели предохранители, и он просто запоминал, какая возможна польза от очередного солдата. Умеет определять физической состояние товарища и серьезность ран? В санитары. Предсказывает погоду лучше любой метереологической службы? Тоже пригодится в разведке. На этом фоне регулярно покрывающейся мехом и бегающий на четырех лапах в лес на охоту прямой начальник особого интереса не вызывал. Подумаешь...

Раз в месяц, каждого положено было отпустить в отпуск. Сбрасывают таким образом лишнее напряжение и борются со стрессами. Зато хоть не ширяются и в обкуренном виде не палят во все стороны. А оленей в Треугольнике столько, что если их не отлавливать, скоро все кругом заполнят. Хищников нормальных повывели, вот и размножилась местная травоядная дичь в огромном количестве.

Он машинально подтянул рукава и уставился на «Браслеты» на руках. В свое время Гном небрежно вытащил их из стола и просто подарил. В зоне за такие вещи могли и двести тысяч единиц дать, и больше. Повышают силу, выносливость, реакцию. Можно бежать 24 часа и прийти на финиш, не особо запыхавшись. Однажды даже от пули удалось уклониться. Правда, потом пришлось залечивать связки и перелом. Ничего не дается бесплатно. На такие движения человеческое тело не рассчитано. И точно рассчитать время действия браслетов невозможно. Чем чаще пользуешься, тем меньше в них силы и быстрее кончается заряд. Потом идет долгое восстановление. Проблема только одна. Снять их и избавиться нельзя. Вот с трупа сколько угодно. Не часто люди рискуют, открыто носить такое в зоне. Так недолго и довести до греха даже хорошего соседа. Но в возрасте за сорок и на должности начальника штаба у оборотня по-другому нельзя. Чтобы уважали подчиненные, приходится быть не слабее. Не слишком они будут прислушиваться к мнению низшего по силе. Все-таки он больше занимался разными бумажными делами и планированием. Ходить во главе отряда в очередной дальний рейд приходилось не часто, так что и польза была, и доказывать свое превосходство приходилось не часто. Не то, что в первое время, когда Пинающий Медведь внимательно присматривался. За два с лишним года они прекрасно сработались, и каждый знал свои обязанности.