Ма. Лернер – Дорога на Землю (страница 92)

Чисто по старой дружбе... Присутствует конечно этот... мотив. И очень весомый мотив. Пора ставить кой кого на место, а то наглеют. Не только в этом дело. Можно было попробовать, но есть еще и дочка. Одновременно от них избавиться невозможно. А у дочки есть не менее вредный муж, который очень любит кричать про кровную месть, загребая под себя, все что видит. Вот, насколько мне известно, он так и не встретился с родной тещей, но любовь измеряется километрами. Чем дальше от такого дорогого родственника, тем глубже обожание. Убийство непременно заставит его страдать. При этом он может не постесняться и ответить прямым террором. Бомбу на дорогу подложить или еще чего похуже придумать. Предлог-то хороший. Имущество тоже не лишнее, а он с женой прямые наследники. Что там твой человечек на острове сообщает?

— А ничего. Связь у них хорошая. На следующий день после конфискации груза в Славянске вывели его на бережок и при большом стечении народа, лузгающего семечки, голову вжжжжик сабелькой.

Очень неприятно это выглядело. Прекрасно они знали о его дополнительной деятельности, притом, что ни за какими секретами он не лез и документы не только не пытался фотографировать, но еще и прямо запрещено ему это было. Сообщал только то, что на поверхности, и не больше. Теперь не понять, что, правда, а что нет в его сообщениях, и сколько они ему сознательно слили.

— А откуда тогда знаешь подробности?

— Ну, про семечки это я слегонько приукрасил, а так мы тоже кое-что могём.

— Роман Викторович! — с тоской воскликнул Контролер, подчеркивая отчеством недовольство. Знакомы они были уже больше десятка лет и обычно общались на «ты». — Когда ругаются к месту, я понимаю, но вот специально ломать язык — этого понимать не желаю!

— Так точно! — демонстративно поклонился тот. — Делятся со мной в горах пикантными историями. Им-то дорогу на остров не запретили, а деньги все любят. Пятипалым сейчас не до нас. Прибыло огромное количество родственников и первым делом приступили к зачистке соседей. Людоеды тоже не промах оказались и вырезали почти шестьсот пришельцев в ближнем бою. Потом еще один отряд голов на триста. После этого Клан пришел на помощь, и совместные отряды пошли вдоль берега, выжигая все поселки дотла. Если кто сбежать в лес не успевает и сдается, разоружают и гонят на другую сторону реки, а там место уже занято и чужаков приветствуют дубиной по голове. Были случаи, когда даже на берег выбраться не давали, прямо в воде расстреливали.

Война, тем не менее, идет вполне серьезная. С дальними рейдами, ночными нападениями и ритуальным поеданием погибших. С ответными казнями и расстрелами пойманных на этом деле. Река большая, до самой зимы есть чем заняться. Так что наше счастье, что для обучения учтивости и правилам конфискации чужого имущества по закону, на Дунай выделено не больше тысячи головорезов. Часть еще даже не прибыла, но и так кровь нам пустили всерьез.

— Одну минуту, — сказал Контролер. — А взять на содержание пару-тройку сотен этих выселяемых? Враг моего врага, если не друг, то готов резать неприятеля?

— Я против. Вы опять будете решать без меня, но это уже будет глупо. Они притащат семьи и начнут размножаться. Потом они скушают вас. С супчиком, чесночком и прочими приправами. Про людоедство это совсем не шутки. Эти, в горах, аж трясутся, когда про них слышат. Кто от ненависти, а кто из страха. Когда всплывет, против нас объединятся все, и самое неприятное, что правы будут.

— Хорошо. Оставим это. Пока, — подчеркнуто сказал Контролер. — Никто не думает селить их здесь. А вот нанять? Это надо хорошо обдумать. Все, — отметая возражения, отмахнулся он, — вернемся к нашим баранам. Рассказывай.

— С самого начала все пошло через пень колоду. Первый был буксир «Болгарин» он подорвался на мине, когда подошел осмотреть выбросившийся на берег корабль. Взрывом разбило колесо и пробило борт. За минуту затонул. Водоизмещение 70 тонн, длина 16 метров...

— Не надо подробностей!

— Как угодно, — согласился разведчик. — Утоп сразу, восемь человек добралось до берега, еще двадцать один пропали. Осторожненько проверили, мины самопальные, но от этого не менее опасные.

Адмирал наш заопасался высаживаться прямо у Форта и, скорее всего, правильно сделал. Могли и там поставить. Поэтому он дождался пока подойдет вторая артиллерийская баржа и начал обстрел из трех 130мм орудий и двух 100мм имеющихся в наличии на пароходах. Форт не остался в долгу, что там должно что-то серьезное быть, мы и так догадывались. В первый же день «Краснодар» получил два попадания снарядами не меньше 100мм и затонул. После этого корабли отошли подальше и стали стрелять в белый свет, без всякой корректировки. Дважды умудрились попасть по Нахаловке. У них с этим делом гораздо лучше. Все время висит в воздухе БПЛ. Один удалось сбить в самом начале на реке, другой уже перед Фортом, но избавиться от присмотра ночью невозможно.

Что там за повреждения Форту нанесли — неизвестно. Кулак сдаваться не спешил. За два дня расстреляли практически все крупнокалиберные снаряды, и надо было ремонтировать расшатанные корпуса. Никто не рассчитывал изначально ставить такие калибры на наши скорлупки. На «Москвиче» лопнула муфта и вообще начались какие-то проблемы с машиной.

Поэтому, обдумав дальнейшие действия, начали высадку в Нормандии.

— Мне надоели твои шутки, — сквозь зубы сказал Контролер.

— Так это выглядело, — невинно разводя руками, объяснил тот. — Полсотни кораблей под прикрытием корабельной артиллерии грозно надвигались на, — он показал в окно, — несчастную деревню с населением меньше сотни человек. Тут проходит единственная более или менее приличная дорога. То есть, когда дождей нет. Нормальные люди ходят по реке. Быстрее и проще.

Связь осуществлялась при помощи мегафона, куда орал наш доблестный адмирал. Почему не додумались даже до флажков, понятия не имею. В результате возле пристани столкнулись «Богатырь» со «Стенькой». «Богатырь» тоже утоп, а «Стенька» ничего, пару недель починки и будет как новенький. Погибших было только двое, при ударе, остальные успели выбраться на берег. Обошлось несколькими переломами и ушибами.

Дальше пошло веселее. Не встретив сопротивления противника, было решено произвести высадку и захватить деревню под названием Деревенька.

— Роман Викторович!

— Она на самом деле так называется. Без шуток.

Десант высадился в составе 920 человек при 6 орудиях. Батарея из четырех 152мм гаубиц и 2 миномета 120мм. Ну там грузовики еще для буксировки, но идти предстояло ножками. Не так уж далеко. 18 километров до Нахаловки по прямой. Особых проблем не предвиделось.

Адмирал не совсем дурак и направил вперед в разведку взвод Гоблина. Наиболее боеспособную часть из всей этой толпы. Километров семь-восемь они прошли спокойно, о чем сообщили по рации. Больше их никто не видел. Даже тел не нашли.

Авангард колонны, абсолютно уверенный, что дорога проверена, и противник в страхе забился в Форт, спокойно зашел в хорошо подготовленную засаду. Не меньше десятка пулеметов буквально в упор расстреляли около 200 человек. Одновременно минометы накрыли основную группу. Разбегающиеся в разные стороны нарвались на мины, заботливо приготовленные на обочинах. Между прочим, при всей своей нелюбви к Гоблину, я не понимаю, как он мог пропустить такое. Или их сразу в начале дороги всех перебили без единого выстрела, что маловероятно, не те у него парни были. Общего опыта разных заварушек у них на дивизию хватало. Или, что еще более сомнительно, успели мины поставить после проверки. Тогда это вообще какие-то супермены должны быть. Больше сотни противопехотных прикопать и замаскировать за полчаса, не оставляя следов.

В общем бардаке и панике расстреляли из гранатометов грузовики, буксирующие орудия. По результатам очень похоже на одноразовый «Шмель», но труб потом как не искали, не обнаружили. Уничтожили все четыре машины со снарядами, добавив осколков и летающего металла. Две гаубицы получили повреждения, починить которые невозможно. Один миномет покорежило насмерть. Все это продолжалось минут семь-десять от силы. Потом нападавшие тихо снялись и ушли.

Практически одновременно с опушки леса была обстреляна пристань. Опять что-то вроде «шмеля» и артиллерийские снаряды. Одну минуту, — сказал он, заметив движение слушателя. — Я помню, что сообщал. Дело в том, что все наши корабли дружно открыли ответный огонь. Один из 130мм снарядов не пропал даром. Совершенно случайно, потому что никаких целей не было видно и лупили исключительно наугад по лесу вообще, он попал во что-то, что с трудом можно по обломкам признать хаммером с установленным на нем безоткатным орудием американского производства 106мм.

Установить это тем проще, что в Нахаловке их видели до начала всей этой катавасии. В количестве шести штук. Там еще была кровь и куски тел. Не меньше трех, и не больше пяти. Толком понять не удалось. После взрыва такого калибра собрать части тел затруднительно. Так что сухим счет не вышел, мы сумели ответить.

К сожалению это был единственный наш успех. Диверсанты сожгли две самоходные баржи, одну буксируемую, три колесных парохода и вторую платформу с двумя 130мм орудиями. Еще один катер, но это видимо был промах. На судах собрали половину команд и кинули на помощь ушедшей колонне. Вместо того, чтобы отступить, адмирал повел их в наступление и вышел к Нахаловке без больших проблем. Правда в поселок их не пустили, местные жители провозгласили нейтралитет и организовали самооборону. В другое время они бы плакали кровавыми слезами, но после отправки раненых в Деревеньку всего осталось не больше четырех сотен условно боеспособных, включая подкрепление из матросов. В Нахаловке не меньше и даже бабы стволы имеют, это не Славянск.