Ма. Лернер – Дорога к новой жизни (страница 9)

Часовой лениво потянулся, показывая, как ему все надоело. Вот еще чуток подождать до смены и завалиться спать. Самое паршивое время предутренние часы. Вторая, сидящая чуть в стороне, негромко что-то спросила. Тут главное было не перемудрить, чтобы гости не вздумали подползти и тихонько снять охранника и при этом не пугать. Второго сразу не достать, обязательно зашумит. Не спят, но потеря бдительности налицо.

— Слышь, — пихая меня в бок, спросил Следак, — у меня в пятерке разведчиков тигрица повадилась нарезать круги вокруг льва. Ходит, смотрит, а тот лыбится. Так и норовят при малейшей возможности, куда в кустики отлучиться. Говорят, а в чем проблема? Вот Гном вообще человека приволок и на всех плюет. А его девка всех построила и указания дает. И не сказать, что глупые. Если вдруг родится человек, отдадим ей на обучение. А вдруг у них какой тигролев родится?

— Я тут при чем? Пусть к паукам идут. Или к Вожаку. Если не урод получится, пусть делают что хотят. Действительно, только мне мораль и читать. И вообще заткнулся бы ты.

Часовой, держа руку вниз и прикрывая ее своим телом начал быстро сигналить на боевом языке.

От оврага начали отделяться светящиеся зеленым в ночном прицеле фигурки. Я медленно, почти не шевелясь, приник к своему бельгийцу и приготовился. Фигурки превратились в плотную массу, которая целеустремленно потекла в нашу сторону. Часовой с криком упал на спину, из груди у него торчала арбалетная стрела. Некогда разбираться помог ли бронежилет. Тишина кончилась.

Одновременно заработали все три пулемета, и в ночном прицеле было видно, как летят зеленые брызги от попадающих в тело пуль. Рядом застучали автоматы и захлопали выстрелы винтовок. Азартно вопя, Следак выпустил в набегающих всю обойму и торопливо выдернул ее, стремясь быстрее поменять.

С противоположной стороны в лагерь влетело несколько крыс. Один из них страшным ударом топора раскроил голову бойцу и тут же упал, разрубленный пополам. Я продолжал стрелять без остановки длинными очередями. Промахнуться на таком расстоянии и по такой толпе было невозможно. Они падали, падали и падали. Еще один прыгнул сверху и Следак рыча катался с ним в обнимку, стараясь достать ножом. Не слишком соображая, на одном отработанном автоматизме я вставил новую заранее приготовленную ленту и скосил первых выскочивших к лагерю.

Тут они не выдержали и побежали назад. Один за другим крысы получали свою порцию свинца уже в спину. Пулеметчики продолжали безостановочно работать, не обращая внимания на свалку за их спинами. С самого начала у каждого, включая меня, было по трое охранников, на которых и была возложена обязанность прикрывать при любых обстоятельствах. Наша задача — не останавливаться до последнего патрона.

Один за другим стали выплевывать гранаты подствольники, закидывая овраг. Если кто и думал там спрятаться, то только нашел смерть. Потом настала тишина. За десяток минут мы расстреляли почти все, что имели, и на второй такой бой патронов бы не хватило.

Первый десяток поднялся по команде и, ступая по полю, где во множестве валялись трупы, двинулся вперед. Потом пошел второй десяток. Тяжелораненым стреляли сразу в голову, легкораненых связывали и оттаскивали в сторону. Таких было всего трое, проверять, насколько все остальные были живы и здоровы до выстрела, мне не слишком хотелось. У нас тоже погибло четверо, и трое получили серьезные ранения. В основном от рук подошедших с тыла. Слишком я увлекся своим замыслом. Не идиоты крысы — совсем не идиоты. Если бы не пулеметы, нас бы обязательно перерезали. Правда, если бы не пулеметы я бы специально в ловушку не полез.

— Имя, — сказал я, — присаживаясь перед пленными на корточки и вертя в руке подобранный трофейный топор.

Один был уже пожилой, с седой головой и весь в старых шрамах. На ноге у него расплывалось кровавое пятно. Двое совсем молодые. Тот, что сидел слева получил две пули в плечо и бок и явно ничего не соображал. Зато третий был самый многообещающий. Никаких ранений не наблюдалось, и поймали его спрятавшимся среди трупов. Все трое не ответили, только у целого забегали глаза.

— Ну, как хотите, — равнодушно сказал я. — Быстроногая, найди мне хороший кусок дерева. Вроде колоды. Там дрова рубили для костра, должно было остаться. Рысиха, стоящая за спинами крыс, недоумевающе посмотрела и, не дождавшись пояснений, пошла к лагерю. Я сидел и молча ждал. Потом подошел Следак и, почесывая порезанную ножом спину, доложил, что покойников за полторы сотни набралось и остальные собирают трофеи. Я кивнул и послал его в лагерь на перевязку. Он потоптался и, оглядываясь, ушел.

— Мы вас не трогали, — сказал я, — когда Быстроногая притащила колоду и свалила на землю. — Там, у реки, когда-то жили крысы, но сейчас поселок пуст. Тот, кто это сделал, ушел. Мне без разницы кто и почему выгнал предыдущих хозяев. Территория была пуста и мы вправе были поселиться. Вы начали первые. По Закону за кровь отвечают кровью. Я взял их жизни, — и показал на поле, усеянное трупами, — и возьму ваши. Или вы отвечаете и умрете быстро или будет очень больно, но вы не умрете. Только это уже не жизнь будет. Имя! — спросил я старшего.

— Быстроногая, Расщепленный тополь, — не дождавшись ответа, я кивнул на колоду, — руку, — и показал на седого.

Она двинула ногой крыса сзади, так что он упал лицом вперед и Расщепленный тополь прижал правую руку к колоде. Я ударил, и кисть отлетела в сторону. — Хороший топор, наточенный и сбалансированный, — ознакомил я окружающих с выводом. — Левую. Вторая кисть отлетела, брызнув кровью на колоду, и крыс завыл без слов.

— Можете его отпустить, пусть пока полежит. Сейчас, — тихо сказал я целому, — займемся тобой. Потом я вернусь к этому. Ты думаешь это конец? Нет, потом по локоть, а затем и ногами займусь. По очереди, он — ты. Этого, — я показал рукой на третьего, — пока трогать не буду, он все равно ничего не соображает. Потом ты даже перекинуться не сможешь, массы тела не хватит. Только обрубок — тело с головой. Или мне заодно и другие вещи отрезать? — задумчиво спросил я. — Уши, нос, они явно лишние. От него неожиданно донеслось зловоние. Наверняка обделался. Тополь поспешно шагнул назад. Я укоризненно посмотрел на него, на войне и не такое приходится терпеть, и показал на руку крыса.

— Меня зовут Ворон, род Крыс, семейство Кривого Дуба, — поспешно сказал молодой.

— Он, — показав, на продолжавшего стонать старшего, спросил я, — тоже из твоего семейства?

— Он, — искоса взглянув на того, — также быстро ответил крыс — нет. Вот этот, — кивнув на третьего, — да. Попрыгунчик.

Быстроногая хихикнула.

— Я правду говорю, так его зовут, — обиженно заявил крыс.

— Верю. Сколько вас было и какие семейства?

— Наше — Кривой Дуб, Красного камня и Большой воды.

Он раскололся до самой задницы. Говорил, говорил... Только чтобы оттянуть смерть. Хотя смерть еще не самое страшное. То, что я ему показал на самом деле гораздо хуже. Жить только из милости, не способным ни поднести ложку ко рту, ни даже расстегнуть штаны тяжкий груз для любого. А при крысиных законах это еще и очень опасно. У меня все не было времени всерьез заняться шаманскими книгами, максимум хватало на страницу в день и дело двигалось страшно туго. Однако я уже успел понять, что не способных прокормить себя в тяжелое или голодное время соплеменники спокойно употребляли в качестве пищи.

Солнце давно уже встало и мой отряд, собрав все полезное, снялся и ушел метров на пятьсот от места битвы, чтобы не нюхать все эти запахи и не мешать зверям, а я все задавал вопросы. Он старательно отвечал и рисовал на земле, пока я окончательно не иссяк. Подумав, я оглянулся на Следака, который вернулся и внимательно все это время прислушивался к разговору время от времени задавая уточняющие вопросы. Он пожал плечами. Я вынул пистолет из кобуры и выстрелил в зажмурившего глаза крыса.

— Пусть предки решают, чего ты достоин, — сказала Быстроногая. Потом я застрелил двух оставшихся никак не желавших до сих пор самостоятельно помирать, и мы пошли к новому лагерю.

К обеду пришла Младшая и привела 178 бойцов. Вместе с моим отрядом мы собрали практически всех боеспособных, включая работающих в мастерской. На острове остались только замужние женщины и дети с подростками. Один из раненых умер, двое других подавали признаки выздоровления, так что стало нас больше двухсот.

— Смотрим внимательно, — сказал я, раскладывая самопальную карту перед своими командирами. Младшая, Следак, Стальной Молот и Черная смерть уставились куда я ткнул пальцем.

— Вот здесь, наш остров. Прямо напротив него, где собственно и начинается Треугольник, находится пустой разрушенный поселок, который мы нашли. Его посетили с визитом неизвестные нам типы с другой стороны реки. Ничего внятного пленный про это сказать не мог, было это почти два года назад и немногие уцелевшие рассказывали что-то странное про несколько видов нападавших. Не другие крысы — точно. Зато упоминалось громовое оружие, вроде наших винтовок, убивающее с большого расстояния. Впрочем, они сами нарвались. Визит был ответный и, похоже, уже не в первый раз выясняют отношения. Нас это пока не касается. Все что с той стороны реки интересует нас в последнюю очередь.