Ма. Лернер – Дорога к новой жизни (страница 8)

— Да в чем дело? — обиженно спросила она.

— А в том, что читаешь ты, как это делали до Войны, — объясняю серьезно. — Правила за это время сильно упростились. Собственно, мы как видим, так и читаем. А ты буквы знаешь правильно, а произносишь не так. Сама, что ли на слух не слышишь? Раньше для обозначения некоторых звуков вместе писали две буквы и еще иногда точку сверху. Потом для облегчения жизни ввели дополнительные шесть букв, и ты на них регулярно спотыкаешься. Говоришь-то не так. Зато можешь прекрасно и очень правильно старые надписи читать. Так что вывод простой — кто-то тебя учил до нас.

Она молча уставилась себе под ноги.

— Давай, — повторил я. — Интересно же. Никто из рейдеров толком не понимает и даже названий букв не знает, а ты вон как чешешь.

— Меня учил Игорь, — пробормотала Даша еле слышно.

— Игорь это хорошо, — согласился я. — А кто это такой?

— Подземник.

— В смысле? Первый раз слышу.

— В подземелье живет, — пояснила Даша. — Вроде домового.

Очень редко с людьми встречается. Я когда маленькая была, случайно заблудилась в коридорах внизу, и он меня к выходу вывел. А потом мы часто разговаривали.

— Он разговаривает? — изумился я. — Домовые ж молчат. И на каком языке?

— На русском. Домовые, они все больше по скотине разной. А Игорь за механизмами в Форте смотрит. Если что не в порядке непременно исправит или скажет. Домовые с подземниками друг друга не любят. Не то, чтоб дрались, но у каждого своя сфера жизни и деятельности, и чужим в нее вмешиваться не положено. У нас наверху тоже домовой есть, так он никогда вниз не спустится. Собственно про подземника только в нашей семье и знают. Остальные даже не догадываются. Вот ты чтобы зайти люк взламывал, а у него все работает и открывается и закрывается.

Я уставился на Охотницу.

— Нет, — неуверенно ответила она. — Домашних я знаю, а про подземников в первый раз слышу. Он что все время с Войны там просидел? В одиночку?

— Ну не совсем так, — покачала головой Даша. — Там карман есть, в котором время медленнее идет.

Ну это дело знакомое, — соображаю, — обычный «Замедлитель». Только этот тип явно себе на уме. Борис про артефакт ничего не знал, а должен был. Значит, не делится с хозяином некоторыми вещами.

— Он только иногда вылазил и профилактику делал, — продолжала Даша между тем. — А потом пришел отец и они с ним договорились.

— Так, — говорю, — давай разберемся, правильно ли я все понял. Есть такой подземник, проживающий в Форте, который знает все входы и выходы и чем-то там заведует по механической части. Он у Бориса на договоре. Не сейчас, — отмахнулся от Даши, — потом выясним. Если его попросить, он покажет все что есть, а заодно и поможет в эксплуатации находящегося внутри. Даже в земных механизмах соображает. Тип достаточно дружелюбный и нормально с тобой общается.

— Ну да, — подтверждает она. — Только там тонкость имеется. Признает по родству. Через отца к детям, а мать в упор не видит.

— И что ему надо предложить, — вкрадчиво спрашиваю, — чтобы он к нам переселился?

— Я не знаю, — ответила Даша. — Честно. Раньше вообще об этом не задумывалась, просто знала, что он мой приятель и может много интересного рассказать. Буквы-то просто ради интереса выучила, все равно говорили только по-русски. Так что полсотни слов из тех, что на надписях знала и все.

— Да на кровь он привязывается, — уверенно сказала Охотница. — Просто есть два варианта. Сразу много или постоянно по чуть-чуть. Поэтому и на детей реагирует. Все тоже самое, что у предков. Теоретически ему без разницы должно быть там или здесь — род один. Вот только зачем менять обжитое место на новое? Он вообще один, размножаться может?

— Не знаю, — растерянно ответила Даша. — Никогда об этом разговора не было. А здесь, — добавила она, — я смотрела специально, в том месте просто пустая комната, только мы пока в одном в центральном работаем, а еще два закрыты. Если все до Войны вывезли, могли здешнего подземника забрать.

— А какая собственно разница? — глубокомысленно сказал я. — Мы все равно собирались телефончики в зону пустить. Один пошлем Борису. Вот с ним этот вопрос и напрямую обсудим. Хороший вариант. Не надо мучиться и лазить по этим дурацким галереям, проверяя, есть ли еще двери и куда они ведут. Пусть этим занимается настоящий специалист. Только одна проблема, временное отстранение моей жены от зоны превращается в одно название. Она сможет сколько угодно трепаться и с отцом, и с матерью. Даша улыбнулась и погладила меня по руке. — Я думаю, в обмен стоит. Он нам этого... Игоря, а мы ему возможность свободно общаться.

Я говорил и смотрел, как к нам быстро приближается Ручеек, держа при этом за ухо молодого волчонка. Судя по виду в изрядно расстроенных чувствах и страстно желающая оказаться как можно дальше от меня. Удерживала ее от разворота только группа поддержки, ожидающая на заднем плане. Там торчали две изрядно рассерженные мамаши. Если уж в это время они всей кампанией заявились, значит, что-то серьезное случилось.

— У меня трое щенков исчезли, — сходу выпалила она, подойдя поближе. Семь, одиннадцать и тринадцать лет.

— Что значит исчезли?

Ручеек встряхнула пацана, так что у него зубы щелкнули.

— Мы поспорили, — нехотя сообщил он, — что они на землю сплавают и через поселок с патрульными вернутся. Еще утром.

— А приказ с острова не уходить, вас видимо не касается?

Давай, — сказал я Даше, — бегом, верни Следака. Можешь его обрадовать, мы снова идем на тот берег и всех, кто по графику дежурный пусть поднимает. Она вскочила и сорвалась с места бегом. — А ты, — сказал я Ручейку, — узнай, кто это «мы» и если хоть один из них сможет сидеть в течение десятидневки, тебя саму выпорю.

— Можно подумать, что ты в детстве лучше был, — сказала Охотница, когда они отошли подальше. Щенок стойко молчал, не смотря на то, что половина уха могла уже оторваться, судя по силе, с которой девушка его тащила. Еще неизвестно кто лучше, мы или спартанцы, терпеть боль точно не хуже умеем.

— Первого коня украл в тринадцать, — продолжила медведица.

— В двенадцать, — не согласился я. — Я лучше знаю. Только мы в другой ситуации. Вчера на берегу опять чужие следы были, а гоняться за ними ни патрульных не хватает, ни приказа не было. Есть как раз обратный, без веской причины гостей не трогать. Ничего Зверь умнее придумать не мог, как детей сюда спихнуть. Мало мне проблем.

— Ну вот и дождались, — хмуро сказал Следак выпрямляясь и отходя в сторону от трех тел. В руках он держал короткую толстую стрелу с длинным металлическим наконечником. — Хорошо еще, что Ручеек вовремя проснулась, а то мы бы только послезавтра не дождавшись возвращения, начали искать. Все следы бы остыли. Давно надо было что-то делать.

— А что ты хочешь, — буркнул я. — Если бы к нам пришли и нагло на землю сели, долго мы бы терпели? Была команда первыми не начинать. Вот мы и не лезли. Теперь все по Закону. Они первые кровь пролили.

Следак хищно улыбнулся. Жалко что крысы не видят, моментально бы разбежались.

— Тут кровь еще чужая, одного из нападавших унесли на руках. Далеко не уйдут. Ребята молодцы, хоть и дурные малолетки. Только, — он с сомнением глянул на отряд. — Нас тридцать один. Если крысы не дураки, обязательно ждать будут. Устроят засаду и из кустов стрелами. Ты видел, эти какие-то сильно умные. В отличие от твоих знакомых арбалетами балуются.

— А мы тоже постараемся быть умными. Резво, но очень осмотрительно поскачем прямо по следу, напрашиваясь на неприятности. Гоняться за ними по этим рощам и буреломам по незнакомой местности не стоит, обязательно стрела прилетит. Пусть сами на нас выходят. К вечеру надо обязательно найти место, откуда на нас можно напасть незаметно. Вот там и подождем до утра. Если они хоть немного на нас похожи, обязательно на рассвете нагрянут. Тут у нас три пулемета вместе с моим, двенадцать калашей, десяток винтовок и как раз три ночных прицела для пулеметчиков. Если не справимся, можно смело уходить назад на равнины, все равно здесь спокойной жизни не будет.

— А? — удивленно переспросил он, оглядываясь в сторону острова.

— И остальных тоже обязательно позовем. Сейчас я Младшей посигналю, пусть берет, кого сможет и часов через шесть на берег. Я не я буду, если где-то на берегу, наблюдатель не сидит. Пусть видит, что спешить надо, пока мы не соединились.

— Ты, не забудь, — сказал Следак, — пусть минометы тащат.

— Да они по три раза всего и стреляли.

— Вот и потренируются, — радостно ответил он. Что может быть лучше реальной цели? — Одного-двух обязательно отловить надо, про поселок узнать. Если уж начали, надо довести это нужное дело до конца.

Я пойду — своих подниму?

— Давай, давай, — вытаскивая телефон, отмахнулся я. — И осторожно. Нам надо демонстрировать глупость, а не на самом деле быть идиотами. Тщательно показать желание выдавить в степь из леса и ни в коем случае не догнать раньше времени. Ты Следак начальник разведки, вот и работай.

— Чем тебе этот овраг приглянулся? — недовольно прошептал Следак. — Даже раньше обычного остановились. Уже десяток похожих проехали. Второй день идем, толку никакого. Хоть бы одна тварь попалась.

— Тем, что я бы именно здесь подождал. Дорога прямо у спуска, все кругом кустарником заросло, а от деревьев мы все время подальше останавливаемся. Будем ждать.