Ма. Лернер – Чистилище для неудачника (страница 4)

Народу в зале было всего ничего, но из одного стола уже поднялись на выход, а проходя мимо второго он нечто быстро сказал.

- Эдак нам даже подраться не удастся, - сказал недовольно Федор.

- Чем меньше свидетелей, тем лучше, - говорит ухмыляясь Войтек.

Меня буквально накрывает ненавистью, аж в глазах красно. Я ведь все замечательно помню. И что он мне бросил в лицо после суда, когда с недоумением спросил почему соврал под присягой, это ж кроме всего грех величайший, тоже.

- Ты идиот, - прошипел. - Я тебя всегда ненавидел, а ты даже не видел, настолько тупой. Мне с детства приходится всем подряд доказывать, что я сильнее, хитрее, умнее. Я учился лучше всех, для чего сидел ночами над книгами и все равно на меня смотрели свысока ты и такие как ты. Что у тебя за душой кроме древности рода? Ничего. Ты даже пальцем ленишься шевельнуть лишний раз и ничего помимо охоты и выпивки знать не желаешь. За что тебе досталась такая внешность и память, когда один раз глянешь и запоминаешь? Почему на тебя смотрит Зося. Смазливая морда еще не все! Ты никто и больше не будет у тебя ничего! Я своего добился. Ты думаешь, чего полез на бабу? Есть такой порошочек, сильно возбуждающий.

Право же и после суда настолько был ошарашен откровением, что не прибил на месте исключительно от растерянности. Уж точно на ту Зосю никаких видов не строил. Да и зачем она мне? Я с детства помолвлен с Даной Тубич. Она достаточно симпатична, чтоб не вздрагивал в страхе и неплохое приданное обещали, просто пока мала, всего четырнадцатый пошел. Года через два свадьба ожидалась. А чисто плотски хватало Марты с парочкой девиц попроще, чем с дочкой прапора любиться. Испортить благородную девицу - это не пейзанам плетью врезать. Там папаша сущий вепрь, да трое взрослых сыновей. В жизни б не стал связываться, без расчета на женитьбу, себе дороже. И такому шалопаю, как я, понятно было, насколько опасно.

- Не вздумай даже подойти близко, - поставил в нашем знакомстве точку на прощанье, из-за спин толпы родичей. - Скажу слугам, чтоб высекли.

Вино на стол принес лично хозяин, в очередной раз поклонившись и извинившись за задержку.

- И где твоя жена? - спросил Войтек, даже не изображая желание выпить, а наливая мне.

Я так и не понял уже подсунул отраву или нет, хотя и внимательно смотрел.

- Занята, - односложно ответил хозяин.

- Тебя посылать, - произнес Ковалевский все с той же гадостной ухмылкой, - так спрячешь бабу.

Он глянул на приятелей и те сноровисто вскочили. Трактирщик дернулся и Войтек двинул его кулаком прямо в 'солнышко'. Роман равнодушно перешагнул через упавшее тело и вместе с Федором направился на кухню, откуда раздался женский крик. Сидевшие за вторым столом любоваться на происходящее не стали. Все трое моментально выскочили наружу.

- На, - сказал Войтек, - протягивая мне кружку с вином. - Выпей.

Йован двинул ногой зашевелившегося трактирщика и прошел к дверям, задвинуть тяжелый засов, а в зал влетел Роман, волоча за шиворот женщину. Сзади шел, похохатывая Федор.

- Ты ведь ее хотел? - вкрадчиво сказал Войтек, когда ее поставили на ноги перед нашим столом. Сарафан был сверху разорван и спелые груди вываливались наружу во всей красе. Бабе лет тридцать, но смотрелась недурно. - Помнишь, говорил?

А ведь верно, что-то такое брякнул. Правда отнюдь не с такой целью. При всем моем дурном характере сроду девок даже у смердов не насильничал. Если честно, потому что не требовалось. Ковалевский был прав. Я не богатырь из баллады, однако сложен хорошо и морда приятная. Подарки, да делал. А платить тоже никогда.

Роман кинул женщину на стол, задирая юбку под жалобный вопль. Попа у нее на удивление белая и на ощупь, наверняка, хороша. С трудом отвожу взгляд.

- Бери, - щедро сказал Войтек. - Ты, Рад, первый.

- Ну, - поднимаясь, сухо произношу, - хватит. Не благородно для настоящего шляхтича и нехорошо для верующего так себя вести.

- На, - он опять сунул кружку. - Легче пойдет.

Я молча взял и вылил ему на голову.

- Так понятнее? - спрашиваю с иронией. - А так? - и отвешиваю смачную оплеуху в недоумевающую морду с огромным удовольствием, так что отлетает в сторону.

- Убью, - знакомо шипит Войтек, вставая и извлекая саблю.

- С этого и надо было начинать, - довольно говорю. - Как еще выяснить кто из панов-братов прав, как не на честной дуэли.

Это я уж для остальных. Если вчетвером набросятся не отмахаться. Потому и сидел, да помалкивал, хотя прекрасно знал к чему идет. А так сразу входим в определенные рамки и никто не станет возражать. Ведь не скажешь, нам Войтек другое обещал.

- Ты посмел...

Ковалевский резко замолчал, до него дошло.

- Мне обозвать, как заслуживаешь или сразу бить, как смерда плетью? - равнодушно спрашиваю. - Во двор!

Он повернулся и пошел куда сказано. Трусом Войтек отнюдь не был, да и брал уроки у учителя фехтования. На самом деле, он сильнее меня по этой части. Не зря зубрилой родился. Тренировался и тренировался. Но это было тогда. А сейчас у меня за спиной другая школа. Настоящая. Когда не говорят длинные речи и куртуазно отступают, давая противнику возможность поднять выбитый клинок. Я учился убивать, не давая подняться. Если понадобится и в спину врагу ударю.

Когда мы вывалились из трактира парочка возчиков и не так давно удравшие из помещения гости, подались было назад, но достаточно быстро сообразили, что происходит. А это уже совсем другое дело! Посмотреть на кровавое зрелище всегда найдутся желающие. А уж полюбоваться, как один благородный дурак второму кишки выпустит - это ж не только тема для разговоров, еще и удовольствие.

Я сбросил жупан, оставшись в одной рубахе и встал в классическую стойку. Сабля на уровне глаз, направлена в сторону противника. Кто первый начинает, сильно рискует. Войтек повторил зеркально.

- До первой крови, - нервно сказал Роман.

Похоже, ему единственному не по душе случившееся. Остальные с горящими очами ждут.

Ковалевский двинулся в бок, по кругу. Знакомый прием. Хочет, чтоб солнце мне мешало. Дожидаться этого было глупо и атакую. Он уверено отбивает и в свою очередь делает выпад. Убирая выставленную ногу назад и разворачиваю корпус на второй, пропуская его вперед. Неловкое на первый взгляд движение, по инерции и самым кончиком клинка достаю по горлу, вскрывая до самых шейных позвонков. Лезвие настолько острое, что в первый момент Войтек не ощутил боли, разворачиваясь ко мне и замахиваясь. Но кровь в таких случаях льется потоком и в лице на короткий миг мелькнуло понимание и ужас. Он уронил саблю и схватился рукой за рану, падая на колени.

Роман с Йованом кинулись к нему, а остальные зрители разочаровано зашумели. Они никак не ожидали такого быстрого окончания поединка. Три удара и покойник. А где звон клинков и фехтование? Один Волович посмотрел на меня с глубокой задумчивостью, поверх дергающегося в агонии тела. Попытки остановить кровь здесь бесполезны. Минута максимум. Похоже он нечто учуял. Плевать. Мне удар ставили специально и со стороны он смотрится случайностью. Но даже если нет, дуэль дело непредсказуемое. Войтек, к примеру, точно знал, что один на один меня сделает. Мы ж вместе много раз сходились в учебных поединках. Восемь из десяти его победы. Не надо недооценивать противника.

- Паны-браты, - говорю, вытирая клинок и убирая его в ножны. - Раз уж такое дело, по чести, доставьте тело родным, расскажите про случившееся, а его имущество себе оставьте.

Федор расплылся в довольной улыбке, а Роман моментально полез к висящему на поясе кошелю. У Войтека водились денежки и есть что делить. По обычаю, все что на теле, оружие и коня получает победитель. Поэтому, когда бьются не до смерти, заранее оговаривают правила, чтоб не остаться без порток. Но мы-то сразу начали, значит все по нормально. Могу забрать, но отдаю уже свое. Им приятно, а мне удобно. Теперь всем расскажут, как произошло и отсутствие виноватых. А то ведь придется вернуть уже свои монеты. Жеребец, кстати, немало стоит. Он хвастался в десять гривен обошелся. Может и правда. Тогда продать и поделить 2,5 гривны на нос. Два года работы мастерового. У нас, благородных, запросы повыше, но кому и когда монеты лишние были?

- Что здесь происходит? - потребовал начальственный голос.

А вот и Ладягин собственной персоной прибыл, в сопровождении пятерых ратников. Я ведь подозревал связь его с Войтеком, но как докажешь? Мимо случайно проезжал, ага. Дьюле, государеву чиновнику, больше делать нечего, как по дороге в сопровождении стражи кататься. А еще как удачно завернул. Молодые люди на государевой земле устроили легкий погром. Жену трактирщика подвергли бесчестью, его самого зарезали. Кстати, так и не узнал, кто это сделал. Все дружно показали на меня, но они и главным буяном называли, хотя устроил Войтек. А вот стражника я собственноручно зарубил. Какое он имел право хватать ишпана? Сам дурак. Я, в смысле. Сам себе хуже сделал. Извиняет частично лишь выпитая отрава. Мозги явно не на месте были. В итоге пошел служить в государев полк простым юнаком, а не как положено шляхтичу древнего рода, командиром хотя б десятки. Басю выдал быстренько замуж, чтоб хоть не продавать имение. Корич старик, зато при деньгах и дал неплохо. Ее чувства в тот момент не волновали совсем.