Ма. Лернер – Чистилище для неудачника (страница 2)

О, Святовит, вразуми убого разумом! Это точно не рай, за что меня туда? Но и не ад. Ни Стужи, ни вечного голода. Чистилище, где ждут перерождения недостойные подняться вверх и не низвергнутые в Стужу на вечный лед? Но мобед не так повествовал и Святые писания прекрасно помню. Какой к дэвам замок...

- Мы где, Савва? - спрашиваю растерянно.

- Разве ж можно так много пить? - говорит он возмущенно, - чтоб не помнить, как домой попал. Твои приятели-шалопаи приволокли совсем в непотребном виде, пускающего слюни.

- А день сейчас какой?

- Пророка Власа-мученика, - сказал, как о чем-то обыденном. - Год, тоже забыл с устатка?

Я понял, что можно не уточнять, ничего толкового не скажет и прошел к окну, благо один шаг и требовался. Это, действительно, замок Вылча. Когда я видел его в последний раз здесь были закопченные развалины и скелеты, разбросанные по двору. Если кто и уцелел - ушел. А сейчас жизнь кипела. Куча пристроек и домов в которых что-то происходит. На псарне гавкают, в склад мужики тащат мешки с телеги. Из кузницы раздается стук молота, возле облицованного камнем колодца во дворе болтали женщины с ведрами. Бегали детишки по своим делам, мало кто из них не был занят трудом. Максимум лет до пяти могли играть беззаботно и то не всегда.

Куры бродят по двору, нечто выискивая в катышках, оставленных стадом, которое погнали на выпас. У низких ворот, человек верхом непременно должен был нагнуться проезжая, торчал Микола, нечто выговаривая стражнику. Вобще-то они у нас с утра до вечера нараспашку, но пяток ратников содержим. Нельзя сказать грозная сила, однако по размерам хозяйства более чем достаточно.

Откуда-то из-за угла выскочила сестра Бася. Естественно это домашнее имя. На самом деле она Барбара. Еще не успела открыть рот, а все дружно зашевелились еще быстрее, старательно изображая труды праведные. Даже куры поспешно разбегались с ее дороги. Бася у нас девица целеустремленная и может запросто растоптать. Вот мать ходит медленно, вальяжно. А сейчас ей еще и трудно стало долго на ногах находиться и потому ее редко видно. Бася у нее вместо пса, гонять нерадивых.

Короче, нормальная, повседневная жизнь. Если не считать, что они все мертвые, как и я. Невольно застонал сквозь зубы от дикости обстановки.

- Так сильно голова болит? - забеспокоился Савва, прервав выступление про дурной образ жизни.

Я тупо уставился на него, не очень соображая.

- Ага, - буркнул. - Слава огню, есть чему болеть.

- Шутить изволишь, - покачал он головой недовольно.

- Какие уж тут шутки, - бурчу, - так недолго и спятить.

- Одежду пора сменить, - обычный тон недовольного 'дядьки'.

В этом он прав. Срываю с себя портки с рубахой. Они потные, мятные и ко всему в каких-то пятнах. Не иначе сам о себя руки вытирал. Ополаскиваю лицо, причем он поливает из заранее приготовленного кувшина над тазиком. Культурненько жую смолку, чтоб отбить запах изо рта и харчу подсунутый Саввой пирог с капустой. Откуда взял так и не заметил, но очень своевременно. Потом наряжаюсь в свежее. Жупан сейчас без надобности, не в гости собираюсь, а на улице тепло. А, нет. Лучше надеть. Ветер сильный по деревьям заметно. Интересно, так всегда в этом месте?

Машинально завязываю привычным узлом пояс истинно верующего. Можно ходить в лохмотьях, однако сразу обратят внимание, если появишься без него. Бывают простые, но все стремятся заполучить богато разукрашенный. Это еще и статус. Красная нить для сословия, платящего кровью, а не налогами. Заодно и саблю с ножом цепляю. Без них я никуда. Пусть холопы ходят без оружия. Это делается без всякой мысли, настолько привычно, что и не замечается.

Очередное причитание пропускаю мимо ушей. Уже понял, толку от беседы с Саввой не будет. Не ясно только это дэв вместо него кривляется или он и есть, натуральный, ничего не помнящий. Конечно, настоящий Савва гораздо приятней, он хоть не притворяется неизвестно зачем.

Сам не особо понимая смысл действий медленно пересекаю двор, кивая на приветствия встречных. Кое кого уже и не упомню, как кличут, столько лет прошло. С взрослыми проще, но нет настроения общаться. Мало ли о чем говорил с человеком тогда. Он-то все прекрасно знаетт, для него это было вчера или на днях. Обратится, а ты на манер барана зёнки лупишь. Нет, Марту, старательно поклонившуюся, не забыл. Все ж первая моя женщина. И нынешним взглядом вижу, что она не только в воспоминаниях хороша. Лет ей сейчас не больше двадцати пяти, в самом соку баба. А муж ледащий попался. Бестолковый, зато крепко пьющий и при случае поучающий супругу кулаком. Задним числом я понял зачем мальчика, меня то есть, было тогда пятнадцать лет, соблазнила. И месть своему мужику и возможность через меня слегка поправить дела. Нисколько не обиделся.

Двое детей при таком муже не шутка. А уж найти причину гонять его подальше от замка оказалось совсем не сложно. Вечно он в разъездах, пока Марту пользовал со всем прилежанием. Что интересно, не смотря на интенсивность нашей дружбы не забеременела. Никогда не спрашивал, пьет чего-то или не получалось. Тогда просто в голову не приходило. А она вполне могла зелье сварить. Имя то не случайно не здешнее. Три семьи из Баварии пригнал отец давно, после очередной войны. Ее мать у нас неплохо приспособилась. Травницей была, а такие люди всегда полезны и уважаемы. Если в нашу веру переходят, всегда из смерда в холопы переводят, а это уже другое положение. Не раб, а зависимый. Иногда такие не хуже однодворцев-панов живут, а то и лучше. Впрочем, согласно Третьему Пророку через десять лет и без смены религии освобождается. Мы, Воронецкие, заповеди чтим. Репутация важнее денег.

Девочка старательно училась важной науки и в замке заменила после ее смерти. У нее даже книга имелась 'Лекарственные растения' с изумительными рисунками. Марта крайне не любила кому-то в руки давать, да у нас никто б не сумел прочитать иностранные слова. Грамотная, причем сразу и по ихнему, и по нашему. Счастья ей это не принесло. А баба видная. Все, как полагается. Роскошная грудь, широкие бедра гладкое лицо, без малейших признаков оспин. Сейчас коса спрятана под платком, но и волосы изумительные. Тяжелые, блестящие и когда она голая с распустившейся гривой, так и хочется парсуну на память и продавать с нее оттиски. Народ будет брать, не сомневаюсь.

От таких мыслей невольно накатило возбуждение. Она точно уловила и как-то очень по-женски вздохнула, слегка повернувшись и наклонившись за наполненным ведром. Рубаха при этом очень выразительно обтянула заметную грудь, а юбка задницу. На что угодно готов забиться, сознательно все проделала. А когда распрямилась, еле заметная улыбка была крайне многообещающей. О, она вовсе не навязывается, но намек крайне выразительный.

Кстати, ничего про нее не знаю. Скорее всего, погибла при взятии замка, как остальные. И все ж всегда хочется надеется на лучшее.

Со стороны, наверное, смотрится, как обход хозяином своих владений. Иду по периметру стен с внутренней стороны, глядя наметанным взглядом профессионала-ратника, а не молодого парня с пропитыми мозгами. Когда-то здешний замок был неплох по части защиты. Холм невысокий, однако с двух сторон с частично срезанным подъемом, с третьей река. Атака возможно лишь с одного направления, где ворота. Стены сложены из больших камней. Но время течет и лучше не становится. Обветренные и плохо скрепленные. Ступеньки наверх с выбоинами и иногда шатаются. Встанешь неосторожно и свалиться недолго с неприятными последствиями.

Вход без барбакана, отсутствуют выступающие вперед бойницы, то есть вынести створки - раз плюнуть при приличной подготовке. Пушек всего одна и та не сильно грозная. Скорее пищаль большого размера. Ядром из нее по наступающим один смех выйдет. Картечью, правда, получше выйдет. И то, при условии, что успели подготовиться. Ни пороха, ни даже ядер на стене не имеется. Настоящей артиллерийской учебы на моей памяти тоже не происходило. Наверняка в дуле птицы гнезда свили и как бы не разорвало при выстреле от такого отношения. Да и сами стены не мешало бы местами подлатать.

Мысли текут как-то лениво. Во-первых, какой смысл этим заниматься? Отбиться от Серецких все равно не удастся. Во-вторых, денег на перестройку и покупку парочки пушек тоже не имеется. В-третьих, пока не разберусь, чего от меня добиваются, не стану суетится. Пусть дэвы смеются сколько угодно, мне чхать. Я верю, что Высший Суд все ж состоится и пройду сквозь Очищающее Пламя. Да - убивал. И что? Кто этого не делал?! Не для удовольствия, долг. Разве последние годы могут быть поставлены в вину. Но идти против власти, если она не выполняет прямых обязанностей не грех. У любого пана есть право на мятеж, когда другие способы решения исчерпаны. Это в 'Привилеях' прямо записано. Там же, где запрет на прямые налоги, пытки и многое другое для благородного сословия.

- О, Рад! - кричит смутно знакомый голос, - а мы думали тебя потеряли!

Оборачиваюсь и обнаруживаю целую компанию. И приветствовал меня никто иной, как Войтек Ковалевский. Вот уж кого с удовольствием бы прибил. С него-то мои злоключения и начались. Маленький, с крысиной мордочкой, но весь из себя обаятельный подлец.