Ма. Лернер – Чистилище для неудачника (страница 18)

Тут воняющий потом, страхом и конем вперемешку с гарью упал сверху, с сарая или забора. Нападавший попытался ударить ножом в горло. Я извернулся, подставляя наручень, но под тяжестью кочевника не удержался и сполз набок. Так мы вместе и свалились на землю, только он сверху, вышибая из меня дух. Только Околотень, приложивший его копытом, уверен сознательно, спас от очередной дырки в теле. Спихнуть с себя врага элементарно не хватило б сил после падения. А тут он охнул и выпустил, благодаря коню.

Я с трудом встал и тут же полетел от удара в спину на землю. Перекат не слишком помог. Очередной злобный малый в малахае и тулупе попытался зарезать, но я успел блокировать выпад саблей. Тем не менее, положение было не из лучших. Подняться он давать не собирался, а рядом еще прыгун обнаружился. Тоже с неприятными намерениями. Этот, правда, пытался ловить крайне недовольного Околотеня, прекрасно сознавая его ценность и не покушался на мое здоровье. Мне и без того как-то не сильно радостно было и крайне удивился, когда подлюга внезапно упал на колени. За ним обнаружился Мефодий с измазанным кровью и мозгами топором. Прямо с колена кидаю левой рукой нож. Не слишком удачно, но тот тип, гоняющийся за конем, внезапно решил покинуть место драки, получив легкую царапину. Видно трезво оценил шансы. Теперь нас было двое, хотя я стоял на ногах не очень твердо. Конечно, железо помогло и даже очень, тем не менее, когда бьют всерьез, синяки обеспечены, пусть и под кольчугой специальный кафтан. Все тело болело и чувствовал себя отвратительно. Кроме того, прыгун все ж пробил железо. Раны вроде несерьезные, но мне и так невесело.

- Вот видишь, - говорю, первым делом доставая из седельной сумки, сразу подошедшего коня флягу и сделав ну очень длинный глоток вина, - снова не испугался и даже помог. Будет из тебя толк.

Мефодий перестал смотреть обалдело, баюкая топор и схватил протянутый сосуд, жадно приложившись.

- Лошадь опять убили, - трагично сказал Меф, переводя дыхание.

- Его возьми, - показывая на погибшего расца.

Тоже не ушел никуда, так и торчит возле тела. Правильно воспитан.

Тут слышится дружный топот копыт. Не один всадник, несколько. Прежде чем успел подумать, оказался в седле, держа в обеих руках пистоли. Почему прежде не использовал, сам не знаю. Здесь, в тесноте, самое место для них. Одно слово - привычка. Все ж ничем от прочих шляхтичей не отличаюсь, сабля в первую очередь.

На общее счастье, выскочившие из-за угла оказались знакомыми ополченцами, разбавленными местными и возглавляемыми Асеном.

- Ты как? - озабоченно спросил.

- Живой, - вяло отвечаю.

Чувствовал себя не особо и на дальнейшие подвиги особо не тянуло.

- Ну нельзя ж нестись вперед, - укоризненно сказал Волк, - не думая.

Особенно опытному вояке, которым являюсь, подумалось. Он прав полностью, но здесь и сейчас все решала скорость и неожиданность. Вряд ли куманов меньше и, если успеют объединиться, нас просто перебьют.

В общем мы поехали дальше, с энтузиазмом стреляя во всех неправильных, рубя не таких и обрастая готовыми помочь горожанами, под воодушевленные вопли: 'Лапишки!' 'Ворон!'. Если первое орали местные, то второе все прочие. Неизвестно за какие заслуги внезапно стал не только руководителем стихийного отряда, но и клич подарил личный. Пару раз оставляли раненых в домах, пополняясь за счет тамошних мужиков, мечтающих рассчитаться за все. И мы шли дальше, убивая неудачников, не успевших смыться и загоняя уцелевших к стене, уйти через которую они не могли на конях. Кое-кто бросал их и все ж лез вверх, но шансов уйти по степи немного. Остальных вырезали безжалостно при подмоге подошедших расцов и местной полусотни, стоявшей на постое. То есть к этому моменту их разве две дюжины набралось, зато отомстить хотели все.

А потом, когда внезапно все закончилось, пришлось гасить разгорающиеся пожары. Налетчики много чего подожгли и огонь местами становился страшным. Вот это было много тяжелее, чем короткие стычки. Дикий жар от пылающих изб, душащий дым, аж до выворачивающего кашля и невозможности дышать и бесконечные ведра, которые таскали по цепочке. Десять минут, пол часа, час, полтора. Один раз выдернул придавленную балкой бабу. Через час она все равно померла от ожогов. Зато какого-то парня вовремя потушили. Успел свалить с ног и облить водой, когда тот побежал в горящем рубахе, не разбирая дороги. Вряд ли б погиб, но пострадать мог серьезно. А еще вынесли щенков из будки. Мамаша видать погибла или с перепугу удрала. Уж не знаю насколько доброе дело в глазах господа, тем не менее, не бросать же несчастных зверушек, только увидевших свет.

Мы не сумели спасти весь квартал, что занялось уже сгорело, но отстояли остальные дома. С трудом ковыляя нашел Мефа, бдительно сторожащего коней и оружие. Право же, я не вполне идиот и не полез в огонь в кольчуге и с саблей наперевес. Даже бесполезные пистоли оставил. Пороха для них больше не было, но это ж не главное. Восьмерых уложил. Не обязательно до смерти, их потом группа поддержки добивала с удовольствием. Мы не кидались сразу в атаку, а сначала я стрелял, выбивая наиболее опасных с виду. Еще троих свалил Мефодий. С такого расстояние промахнуться сложно. Теперь ему будет чего заливать в очередном трактире. Не юнак, настоящий ратник. Топором то ведь тоже поработал.

- Как тебя зовут? - спросила подошедшая женщина.

Было ей лет двадцать пять и красива, чего не могло скрыть перепачканное лицо, платье в крови и грязи. Кстати, не дешевая ткань. Волосы хоть и свалявшиеся от пота иссиня-черные и густые. Короткие. Вдова. Коса отрезана. Конечно, по правилам должна быть в платке, скрывающем пряди, однако где-то явно потеряла. И почему-то ни малейших сомнений, что клинок на поясе использовался не так давно по назначению, пусть сложением ничуть на мужчину не походила.

- Радослав Воронецкий, пани, - максимально вежливо отвечаю, хотя на любезности сил совсем не осталось.

- Я твоя должница, - сказала она серьезно.

Как-то не тянуло куртуазно сказать 'не за что' или 'всегда обращайтесь'. В Диком поле такими словами не бросаются, но я почему-то не помнил ее, тем более оказанную услугу. Кажется, уловила недоумение.

- Ты спас моего брата. Его у стены свалили и обязательно б прикончили, если б не помог.

А, это про того, совсем молодого, которого неизвестно с чего занесло в самую гущу схватки. Он отбивался одним щитом, неизвестно где потеряв саблю и под конец упал, когда я подоспел, подло ткнув в шею лошади кочевника. Зарубить падающего уже совсем просто. Но, видимо, куман не из простых был. Сразу трое с криками кинулись. Я б не отмахался, да все ж хорошо, когда тебя поддерживают боевые товарищи. Вся компания вовремя подоспела и даже Меф тюкнул топором одного подставившегося.

- Это война, пани, - говорю с приличествующей воспитанному шляхтичу скромностью. - Сегодня я помог кому-то, завтра мою шею спасут. Здесь счеты неуместны.

Взгляд был достаточно выразителен. Прибедняйся сколько угодно, но здесь и сейчас ты прикрыл ее брата, а не неизвестно кого. И ей решать насколько далеко простирается благодарность.

- Пойдем, - позвала, - отдохнешь в моем доме.

Быстрый взгляд на Мефа прекрасно поняла.

- И товарищей твоих не обижу.

Ее дом оказался отнюдь не дворцом, но гораздо приятнее нашей Вылчи, особенно в нынешней ситуации. Даже дворня в одежде из не самой дешевой ткани и заметно, хозяйку они уважают. Не знаю, как насчет любви, но это, порой, гораздо важнее. Внутри и вовсе роскошь, по любым понятиям. Ковры, красивая резная мебель. Нам, Воронецким, бы хватило на год сытой жизни, продай все это великолепие. А семья наша все ж не мужицкая и много чего себе позволяла. Да, обидно было все это потерять.

Коней забрали, воду без просьбы нагрели и удалось отмыться. Причем помогала мне в том симпатичная служанка и показалось могла б и большее предложить, будь достаточно сил. Уж очень выразительно норовила потереться бедром. Зимой с этим как-то не очень, разве на постоялом дворе можно в баньку, да пару недель с мытьем неудачно складывалось. Каждый день ее не топят, а платить дополнительно мой тощий кошелек не готов. Вот и приходилось обходиться обычным умыванием холодной водой. Разве для бритья с кухни чуток брать. Настоящий шляхтич может быть ободран, грязен, но без оружия и с небритой харей на людях не показывается. А усы признак настоящего мужчины.

После мытья, пообещал любого, поднявшего без нового нападения, выпороть и вырубился напрочь. Проснулся уже под вечер, когда тело неумолимо напомнило о желании отлить. На стуле обнаружил новую рубаху, жупан и шаровары с меховой шапкой. Все из запасного, поскольку прежняя одежда вконец запачкалась кровью, сажей и вдобавок немало облился из ведер на пожаре, что тоже не улучшило внешний вид ткани, особенно на морозе. Кто-то приволок, не ожидая распоряжений.

Хотя под кроватью обнаружился самый настоящий ночной горшок, коим даже мои покои в замке были не обремены, все ж честно отправился во двор, где не просто выгребная яма, а правильно оформленная будочка. В этих краях такая роскошь изрядная редкость и намекала на немалый достаток.

Знакомый голос нечто гневно требовал. При ближайшем рассмотрении обнаружился Мефодий в компании нескольких местных, спорящих насчет груды вещей. Тут же присутствовал и Асен, время от времени бросая неприятные взгляды на беседующих.