Ма. Лернер – Чистилище для неудачника (страница 12)

Ого, а за мой труп неплохо платят! А где этот... А вот... стоит.

- Кабатчик!

- Да, мой господин?

- Этого зарыть, - кидаю ему трофейный златник, - всем налить за мою победу и упокой его души, - еще один, под общий дружный счастливый рев. - Насколько хватит, - еще одна монета.

С такого и упиться всей компанией недолго.

- А коня его - сюда, - и посмотрел выразительно.

Извини, мне самому пригодится. Я щедр, но не настолько.

И вот теперь на неплохом мерине, пусть и не чистокровном, до Околотеня ему далеко, восседает Мефодий. А деньги, кстати, пошли Ладягину. Зато последнее отдавать не пришлось. Что ни делается, все к лучшему, как говорит мобед на проповеди про важность борьбы со злом.

Кроме двух коней еще вьючная лошадь. Телеги с кучей вещей у меня не имеется, но кое-что приходится везти. Во-первых, оружие и доспехи. Полный панцирь мне не по карману, однако нагрудник, кольчуга двойного плетения, поножи и наручи со шлемом. Естественно щит, три копья, которые имеют странное свойство ломаться и искать в последний момент новое древко не вполне удобно. Обязательный щит и лук с двумя колчанами стрел. Половина обычные, вторая с бронебойными наконечниками. Из составного учили стрелять с детства, как только мог натягивать тетиву. Кстати и копьем без должной сноровки пользоваться тоже не выйдет. Сабля, доставшаяся от Недича. Может он и был ублюдок, однако в оружии понимал и лезвие из настоящего булата. Все ж рабочий инструмент, а не для показухи. Расстаться с ней было выше моих сил. Никогда и никому дополнительный клинок лишним не был. И это не считая моей обычной сабли на поясе, клевца, ножа, двух пистолей в кобурах с обеих сторон шеи Околотеня и кавалерийской пищали, закрепленной у седла. Запас пороха, пуль, всевозможные инструменты, пулелейки и тому подобное тоже достались на долю вьючной кобылы.

Во-вторых, одежда. Кроме той, что прямо сейчас на мне, два жупана, длиннополый кафтан, рубашки, шаровары, шерстяные накидки, носки, шапка и всякая мелочь, необходимая в пути. Начиная от иголок и шил для починки платья, до лошадиной упряжи и даже ухнали - гвозди для подков с молотком. Никто тебя не ждет в поле для помощи. Ну и конечно парочка котелков, пуд всевозможной долгохранящейся еды - крупы, солонины, сухарей и новомодной сухой лапши, которую, по слухам и через год можно варить спокойно. Даже при наличии в дороге трактиров. В канаве пока ночевать не собираюсь, но всегда нужно быть готовым к неожиданностям.

Короче, было что несчастной лошадке тащить. Хорошо еще тратиться на все это не пришлось. Практически все обнаружилось в кладовых. Включая надетое Мефодием и то что ему отдано. Опять же одежда, кольчуга, пусть и не новая, но в хорошем состоянии и жупан, который надевают под нее. Еще одна пищаль с коротким стволом, лук, ему более привычный и топор. Конь, правда, достался от того же Недича и неплох. А остальное опять же выгреб в замке бесплатно.

Ехали мы себе ехали, никого не трогали из встречных-поперечных, глядь, а на дороге добрые молодцы стоят и явно кого-то поджидают. Причем издалека еще сильно не понравились. Уж больно выразительно поглядывают. И чем ближе, тем сомнительней смотрятся. На конях и оружные, а притом странно смотрятся, не как местные. Да и знаю в округе всех почти. Это в городе попадаются непредставленные, а здесь тишь да благодать и любого соседа с детства помню. А эти...

Кони у всех добрые, но не мазовецкие или куманские. Нет, типичная сорбская горная лошадка. Неприхотливая и выносливая. Это ж сразу видно. Тяжелая голова с маленькими ушами и широкой грудью при невысоком росте. Отец утверждал они скрещивались с тарпанами. Где уж в горах на побережье напротив Италии нашлись дички я уж не знаю. Может и были в древности. Порода то не одно столетие существует. Сейчас такие все больше по хозяйству используются, скаковых не разводят, но зато на подножном корму жить способны.

Самый молодой из торчащих на дороге, лет на пять-семь старше меня, грешного, красавчик, вокруг которого непременно девки хороводятся. Не случайно одет щегольски в отороченный соболем кафтан, специально расстегнутый, чтоб рубаха шелковая, привезенная из-за моря и вышитая золотыми нитями видна была. И сабля у него не из простых. Рукоятка медвежья голова, как бы не слоновая кость, а ножны с накладками даже не серебром - золотом. И смотрит гонористо, прямо сейчас плюнет при виде простого ишпана.

Второй был в одних шароварах и рубахе на голое тело. Шапка и то отсутствовала. Меня аж невольно передернуло. Скоро зима и не сказать, чтоб прямо сейчас сильно жарко. По утрам снег ложится. Выше в горах и вовсе не сходит, в придачу ветер холодный дует с вершин. Я в тулупчике еду, а ему хоть бы хны. И ведь уже не молод. На вид за сорок, как бы не все пятьдесят. Лицо с морщинами, а голова лысая, как яйцо. И все ж, при взгляде на него не возникает сомнений, что рука твердая и кончар не случайно присутствует на поясе. Этот может и доспехи проломить. А арбалет у него к седлу приторочен не для красоты. Простой с виду, но очень убойный аргумент.

А третий был и вовсе подозрительный детина. Ближе к тридцати по возрасту, однако в сторону сорока. Одет прилично, но не крикливо, как молодой и не как голытьба. В другом месте принял бы за пана, если б не рожа. Ну вот бейте меня, мужик из соседней деревни. Если б не повязка на левом глазу и пистоли помимо простенькой с виду сабли. Только окажись он тот, по которого думаю, стоит она как обе мои, да еще и сверху накинуть. И не за особую кузнечную работу, хотя сталь там прекрасная. Уж больно памятная. За нее болярин Кравич три веса золотом дает. Родовая вещь. Впрочем, и за голову нынешнего владельца неплохо обещает заплатить. Только с чего бы ему здесь болтаться? Рудные горы на западе и не близко. Глянуть бы на клеймо клинка, но просить показать неуместно.

- Мефодий! - окликаю, не поворачивая головы и продолжая ехать шагом.

- Да, старший?

- Когда начнется, постарайся завалить из пищали франта. Или хотя б лошадь его.

- А что начнется? - спросил мой мудрый сопровождающий.

Отвечать было некогда. Тот, с повязкой на морде, спрыгнул на землю и демонстративно сняв шапку, показав воинскую прическу ему не положенную по статусу, слегка поклонился. Не как мужик, а как равный равному. Притом то, что он проделал, спешившись, достаточно красноречиво. Сразу показывает, что не ссориться собрался и ставит себя на ступеньку ниже.

- Здрав будь, ишпан Воронецкий, - произносит звучным голосом.

- Как приятно, - отвечаю, - когда тебя знают незнакомые люди.

- Так позволь представить, - счастливо восклицает, - этот, - на молодого показывает, - Унг Пальфи, чаще именуемый Красавчик. Это, - на пожилого, - Гжегож Бженчешчский, но поскольку нормальным людям выговорить что имя, что славную фамилию практически невозможно, кличут просто Лях.

Унг прямо в седле поклонился и сделал подцепленный у куманов жест, когда подносят правую руку к своему лбу, потом к губам, а затем - к груди. Это означает: 'я думаю о тебе, я говорю о тебе, я уважаю тебя'.

О Великая Словения! Все в ней смешалось и даже угры почти растворились среди переселенцев, говорят на нашем наречии, сколько не норовят цепляться за прежние имена, а ляхи все норовят доказать, что они лучше и культурнее, не замечая, как обезьяничают у соседей. Чем куманы правильней? Те еще дикари.

И нет, на меня пальцами показывать не надо. Мы, Воронецкие и прочие родственные Добровланские уже настолько местные, что настоящий ляшский считается смешным. Они почему-то считают наше наречие исковерканным польским, хотя это абсолютно не так. Ну вот польское 'zapomni', которое означает 'забудь'? Или 'Stół' - вовсе не стул, как могло бы показаться, а стол. 'Prosto' - это 'прямо' в значении направления. Или всем знакомая 'uroda'. На самом деле слово вполне безобидное и означает красота. Но они старательно держатся за свое, поминая древние законы и привилегии.

Это, кстати, больной вопрос нашей державы. Когда Свендислав захватил Булгарию и с огромным трудом отбился от ромеев, он вряд ли догадывался во что превратится новая держава, которую расширил за счет сорбов после парочки походов, вопреки договору с Басилевсом. И огромные сомнения, что она б такой стала, не обрети общую веру и твердый закон престолонаследия по старшинству. Впрочем, то случилось гораздо позже. А пока Русь с новым центром, где сидел Великий князь, постоянно выясняла с Киевом и Новгородом кто главнее после смерти вечного победителя, а затем его сына и внука. Стабильно потомки ходили друг на друга в походы за власть. То Киев сожгут вместе с печенегами, то города на Дунае ограбят с уграми. И непременно с юга лезли, норовя вмешаться. На наше счастье скоро у них самих появились враги в виде иранских диких племен, сначала захвативших Персию, потом пошедших дальше. Пока между собой выясняли кто сильнее, состоялась уния с поляками.

Это был союз равных. Краков нуждался в воинах, чтоб отбить натиск диких пруссов с севера и саксов с запада. Словения норовила взять под контроль снова отвалившиеся княжества Руси и начистить морду уграм. Каждое из государств сохранило свои законы и образ жизни до сей поры. При этом, как водится, раз государь, потомок обоих династий, сидит в Булгарии, ему служат и те, и другие. Ведь при нем проще получить земельные пожалования и добычу. Совместно раздавили мадьяр и почти уничтожили пруссов. Многие обрели там огромные владения. Еще и отобрали Моравию у германцев. Между прочим, там оказались серебряные рудники и до сих пор дают металл, отчего монета словенская почти не подвержена порче за эти столетия.