M. Wanda Black – Серая ведьма: когда мир замер (страница 41)

— Вика, а ну меня на всю громкость. Валите всё!

— Есть. Есть. Есть.

Пошло по всем. Ракеты под крыльями снова пошли в бой.

— Это очищение, — сказала Нинель и посмотрела на Ташу.

Нинель пролетела мимо китайского танка, который шёл на таран. Танк горел. Пехота и спецназ докладывали о раненых и убитых.

— Всем стоять. Всем назад. Дальше я сама.

Машина тормозила так, что диски загорелись. Нинель взяла свои стволы и вышла. Костюм Смерти сомкнулся.

— Дааа! — кричали пилоты.

Нинель шла. По ней открыли огонь. Она остановилась возле убитого бандита, подняла рацию и сказала:

— Я приду за каждым.

Рацию не выключила. Зашла в плотину. Сопротивление ломалось неизвестно как, слышны были только крики. Спецназ побежал за ней.

Ещё одна дверь.

— Минирование. Десять секунд.

Взрыв, и Нинель пошла дальше. Спецназ не бессмертный. Нинель убивала всех, кого видела. Это было беспределие, и Нинель шла убрать шум.

Бандит взял женщину и ребёнка, прикрываясь ими. Женщину Нинель убила и сказала:

— Отпустишь или оба упадёте.

Везде было слышно:

— Чисто. Чисто.

Командир подошёл и начал уговаривать его отпустить ребёнка. Только Нинель стояла, направив ствол на него.

— Нинель, нельзя так, — сказал командир.

— Почему? — спросила Нинель.

— Так неправильно.

— А как правильно?

— Мы за тебя воюем.

— Не за меня, а потому что вам приказали. И без меня никто не хочет брать ответственность.

— Пусто станет, если убьёшь и его с ребёнком.

— Давно уже пусто. А скажи мне, танкист и истребитель зря погибли? И ваши братья тоже зря? А ребёнку я одолжение сделаю.

— Какое?

— Меня в его годы повесить хотели, а я людям помогала и получила такой ответ. Как думаешь, справедливо?

Солдат бросил автомат и сказал:

— Не за такую свободу я воевал.

— Тебе обозначили слово, дали термин — «свобода». Пафоса много, а на деле?

— Что на деле? — спросил солдат.

— На деле вы пришли меня убить. А когда я выкосила пол-армии, на меня сбросили ядерку. Это свобода, по‑твоему?

— Давайте успокоимся, — сказал командир. — Нинель, опусти оружие.

— Странами объединились, чтобы меня убить. Флоты, пафоса много. И сколько всего я людей убила? Никого. Я никого не трогаю, если на меня не поднимут оружие.

— Я бросил автомат. Я разве тебе угрожаю? — сказал солдат.

— А твои братья за меня умерли. Как ты это объяснишь?

Командир обратился к бандиту:

— Брось оружие, или она застрелит.

Тишина звенела. Напряжение было такое, хоть лампочки заряжай. Нинель взвела курок.

— Нет! — крикнул командир.

Бандит бросил пистолет. Солдат забрал ребёнка и вынес. Нинель выстрелила в бандита.

— Теперь всё честно? — спросила Нинель.

— Честно, — ответил командир. — И ещё. Я знаю, как тебя пытались убить. Будь я на твоём месте…

Он сделал паузу, достал пачку сигарет и дал Нинель. Весь отряд присел покурить.

— Если быть честным собой до конца, на твоём месте я бы стёр планету, — продолжил командир.

— Хорошо, что ты не на моём месте, — сказала Нинель и пошла.

— Спасибо, что ты есть у нас, Нинель! — крикнул командир вслед.

Нинель сделала реверанс. Бойцы засмеялись. Истребители, увидев Нинель, пролетали низко и пускали обманки, как салют. Нинель бросала им воздушный поцелуй.

Русский пилот сказал вслух, случайно:

— Наша баба. За неё хоть в огонь, хоть в воду.

Эти слова прошлись по рации всем. На радиостанциях делали миксы на слова пилота.

Нинель села в машину и поехала к больнице. Заехав на площадку, реальность схлопнулась. Таша была в восторге, обнимала Нинель.

Нинель прикурила и сказала:

— Рано ещё радоваться. Нинель вышла из «Доджа». Таша тоже вышла.

Нинель твёрдо пошагала к больнице. Таша побежала за ней, хотела что-то спросить, но на Нинель уже надевался костюм Смерти.

Нинель не стала подниматься на лифте — пошла пешком. Поднимаясь, она увидела этаж, где лежала её сестрёнка Миа. Люди аплодировали ей, пока она шла по лестнице.

У дверей Нинель вытащила свои золотые Golden Eagle и с ноги выбила дверь. Глаза горели. Она мельком посмотрела на президентов и их охрану и пошла к палате Мии.

Охрана попыталась вывести лидеров стран, но вмятая дверь встала на место и заперлась — словно её заваривали сваркой.

Нинель подошла к палате. Посмотрела на Мию и опустила голову.

Подошёл врач.

— Миа стабильна.

— Стабильна — так что в коме?! — крикнула Нинель.

В больнице резко похолодело.