M. Wanda Black – Серая ведьма: когда мир замер (страница 30)

Ёрмик прикурил две сигареты, одну дал Каину:

— Она могущественная, но иногда в злости теряет логику и просто рушит всё. Когда я впервые увидел, как работают миниганы и её стволы, я был в шоке. Не знаю сколько времени прошло, но потом я начал помогать. Моё оружие — вот.

Он достал два ножа, горевшие зелёным светом.

— Их мне подарил Люцифер. А вообще я раньше был полицейским. Нинель просто забрала меня с собой. Теперь не могу её бросить. Не знаю почему.

Ёрмик сел на землю и неожиданно заплакал. Тихо. Слёзы катились по щекам.

Каин затянулся, выдохнул, сел рядом:

— Брат, всё нормально. Врачи сказали, что Диего поправится, а Нинель наберёт силы.

Ёрмик отвернулся и снова затянулся.

Санса спросила у девушки:

— Как тебя зовут?

— Мне Нинель сказала не говорить имя, — ответила девушка.

— Почему? — спросила Берта.

— Не знаю, — ответила девушка.

Санса начала заваривать кофе для всех и, не оборачиваясь, сказала:

— Девушка так девушка.

Вика тем временем наблюдала из доджа за Каином и Ёрмиком, а в доме через телевизор — за всеми.

Нинель тихо спросила у Вики:

— Почему ты не увидела, что в Диего возможен огонь? У тебя же есть тепловизор.

— Неверный просчёт, — ответила Вика.

Девушка нахмурилась:

— А может, тепловизор неправильно соединён с Викой? Сейчас проверю. Если что — исправлю.

На поясе у неё были инструменты. Она поискала ещё что-то, нашла и вышла из дома к доджу. Дверь не открывалась.

Каин встал:

— Зачем тебе в машину?

— Там может быть ошибка в соединении тепловизора с Викой, — ответила девушка.

— А Нинель разрешила? — спросил Ёрмик.

— Нет, — ответила девушка, опуская голову.

— Прямого запрета не было, — сказала Вика из доджа.

Ёрмик пожал плечами:

— Ну раз так.

Он открыл дверь. Девушка начала кропотливую работу — долго, точно. И нашла ошибку. Исправила соединение.

— Теперь вижу точно, — сказала Вика.

— Проведи корректировку, — сказала девушка.

Вика перезагрузилась. На панели появились чёткость, дальность, системы обнаружения — всё работало идеально.

Девушка вытерла руки, захлопнула дверь и вернулась в дом. Там все ходили тихо. Нинель спала. Врачи меняли пакеты. Ночь легла мягко, почти осторожно. Дом дышал ровно, как будто подстроился под ритм капельниц. Пакеты с жидкостью медленно пустели, прозрачные, без запаха, как обещание, что силы вернутся.

Берта поставила кружки с кофе на стол и первой села, не спрашивая. Сансa прислонилась к стене, скрестив руки. Миа устроилась рядом с кроватью Диего и не сводила с него глаз, будто своим упрямством могла удержать его здесь.

Врачи работали сменами, тихо переговариваясь. Один проверил пульс Нинель, кивнул.

— Организм держится. Она сильнее, чем кажется, — сказал он шёпотом, скорее для себя.

Девушка без имени села на пол у стены, разобрала инструменты, аккуратно вытерла каждый. Руки у неё больше не дрожали. Своё она сделала.

Вика смотрела сразу из двух мест. Из доджа и с экрана в доме. Карты обновлялись, тепловизор теперь рисовал мир чётко, без искажений. Белые пятна исчезли.

— Ошибка устранена, — сказала она тихо. — Больше не повторится.

Нинель пошевелилась во сне. На секунду пальцы сжались, будто она всё ещё держала руль. Потом дыхание выровнялось. Костюм смерти лежал рядом, сложенный, безжизненный. Сейчас он ей был не нужен.

Каин вернулся в дом под утро. Сел на стул, устало, будто за один день прожил несколько лет. Ёрмик остался на улице, охранять тишину. Ему так было проще.

Когда первые лучи солнца пробились сквозь пыльное окно, Диего слабо открыл глаза. Ничего не сказал. Просто посмотрел на Мию и чуть заметно кивнул.

Этого хватило.

Мир снаружи никуда не делся. Анклавы всё ещё существовали. Границы всё ещё двигались. Но внутри дома появилось редкое состояние — пауза.

И Нинель, даже во сне, будто знала: дальше будет сложнее. Зато теперь — не одна. Нинель проснулась, когда врачи меняли пакеты. Она лежала несколько минут, проверяя реальность, потом посмотрела, как опустел пакет, и вынула иглу. Врач дернулся и сразу подошел, обработал место укола спиртом.

Нинель приложила палец к губам.

Тихо.

Он наклеил пластырь.

— Спасибо, — шепнула она и пошла в душ.

Горячая вода смыла остатки сна. Выйдя, Нинель жестами показала врачу, который еще не спал, что он может идти мыться.

Она подошла к морозильнику, открыла дверцу. Холод ударил в лицо. Нинель достала замороженное мясо, положила его в тазик, взяла соль и воду и вышла на улицу.

Ёрмик спал в машине. Нинель не стала его будить. Сон она уважала.

Она поставила тазик на землю, рядом положила соль и бутылку с водой, посмотрела на кучу дров и разожгла костер. Огонь разгорелся быстро.

В дом она вернулась тихо. Поставила кофе. Один для себя, один для врача. Позвала его на улицу.

— Как душ?

— Супер. Я так давно нормально не мылся.

— Ты не против мяса?

— Конечно нет.

Он стал помогать. Нашел железяку, похожую на импровизированную жаровню, засыпал туда угли. Потом откопал тяжелую железную крышку.

Врач разложил мясо на железной крышке аккуратно, не спеша. Как только жир начал капать на угли, запах пошел сразу — густой, тяжелый. Он расползся по двору, полез в дом, добрался до машины.

Нинель солила и перчила мясо. Они пили кофе.

— Что с Диего? — спросила она.

— Будет жить. Уже точно.