M. Wanda Black – Серая ведьма: когда мир замер (страница 29)

Она всё собрала и положила в машину.

— Поедешь со мной? — спросила Нинель.

— Да.

— Тогда за руль. Курс скажет Вика.

Девушка не понимала, но поехала. Скорость росла. Миниганы молчали — значит, путь чист.

Над ними пролетел вертолёт.

— О, врачи, — сказала Нинель.

У аномальной зоны она сказала:

— Стой, сказала она девушке, и ещё, мне не надо знать твоё имя, покажешь себя , там видно будет—закончила Нинель.

— Кто врачи? — крикнула она.

Пятеро подняли руки.

— Проходите.

— Ты — езжай. Вон тот дом. Паркуйся.

Врачи побежали.

Нинель осталась на пороге.

— Берта, как Диего?

— Я не врач, но… — Берта замялась. — Я не знаю.

— Быстрее! — закричала Нинель.

Врачи ворвались в дом.

Нинель вышла за дом. Растворила время на скрижалях. Увидела Смерть.

— Заберёшь его — я выжгу тебя на этих скрижалях, — сказала Нинель.

Смерть ответила, что не собирается.

Нинель вышла из материи.

Девушка всё видела.

— Хочешь — беги отсюда, — сказала Нинель.

— Нет.

— Тогда меняй, что надо в машине. Потом поедим. Ты, наверное, голодная.

Нинель вошла в дом.

Девушка принялась за «Додж».

— Санса, есть поесть? — спросила Нинель.

— Да, — ответила Берта.

— Миа, давай помогай, принцесса, — сказала Берта.

Нинель села, закурила.

Каин не вмешивался.

Он знал: она переживает за Диего. Каин стоял у окна и смотрел, как пыль медленно оседает. Он не вмешивался. Он знал правило. Когда Нинель молчит и курит, мир трогать нельзя.

В доме стало тихо. Слишком тихо. Даже часы перестали тикать, будто поняли намёк. Врачи работали молча, быстро, без лишних слов. Один из них вышел, кивнул Сансе. Жив. Стабилен. Нужно время.

Нинель не ответила. Она просто затушила сигарету о стену и пошла на кухню. Села. Сцепила пальцы. Дышала ровно. Месть отступала, оставляя после себя холодную пустоту.

Снаружи девушка закрыла капот и вытерла руки о тряпку. Машина была готова. Она посмотрела на дом, потом на небо, где ещё недавно рвали воздух истребители. Не сбежала. Значит, выбор сделан.

Вика тихо заговорила в системе, без морали, без лекций. Только факты. Карта обновилась. Анклавы отодвинулись. Граница дрогнула. Время снова пошло.

Нинель поднялась.

— Поедим, — сказала она, как будто ничего не было. — Потом решим, что делать с миром. И кстати это девушка , девушка это мои друзья. Никто не задавал вопросов.

И мир, если честно, впервые за долгое время предпочёл не спорить. Врачам Нинель предложила остаться и поесть. Врачи согласились, но места за столом было мало.

— Я сяду на кровать, — сказала Нинель.

Миа тоже присоединилась. Место Диего оставалось пустым.

Ёрмик сказал:

— Я поем стоя.

Врачи присели. Санса и Берта разогревали еду, ставя тарелки на стол. Санса резала овощи быстро, как шеф-повар. Когда всё было готово, Нинель встала, взяла тарелку, села на кровать и начала есть.

Врачи ели и пили чистую воду. Они не понимали, как здесь может быть чистая вода, но знали Нинель — и вопросы отпадали сами собой.

Нинель доела, встала, чтобы помыть тарелку, и тут её слегка пошатнуло. Она удержалась.

— Всё нормально, — сказала Нинель.

Один из врачей встал:

— Это истощение. Президент приказал помочь и вам.

Нинель посмотрела на него с недоверием. Она привыкла всё решать сама.

Врачи доели, помыли руки. Один сказал:

— Горячая вода… и чистая.

— Если хотите помыться, там душ, — ответила Нинель.

— Сначала вам поможем, — сказал врач и достал из контейнеров пакеты с жидкостью.

— Вика, что там? — спросила Нинель.

— Гейнеры. Ничего опасного, — ответила Вика.

— Лягте, пожалуйста, — сказал врач.

Нинель всё ещё не доверяла, но послушалась и легла. Врач попросил снять костюм. Нинель сняла его мгновенно. Врачи начали ставить капельницы. Первый укол в жизни Нинель. Жидкость потекла по венам.

Каин вышел на улицу, сжимая кулаки. Ёрмик вышел за ним. Каин ударил кулаком в стену дома.

— Я должен был ехать, а не Диего, — сказал он, скрежеща зубами.

— Ты видел её такой? — сказал Ёрмик. — Я видел и хуже. Когда она злится, лучше ей не мешать. Успокойся, брат.

— В доме два человека под капельницами, — сказал Каин и снова ударил в стену. — Я должен был ехать. Я бессмертный. Почему она послала Диего?