M. Wanda Black – Серая ведьма: когда мир замер (страница 3)
Додж не останавливается.
Советский офицер, глядя в бинокль, медленно опускает его.
Связист шепчет:
— Немцы отходят…
Додж разворачивается и занимает оборонительную позицию там, где ещё десять минут назад должен был прорваться немецкий танковый кулак.
Курская битва на этом участке пошла не по плану вермахта.
К полудню поле боя меняется до неузнаваемости.
Там, где вермахт должен был прорваться, теперь стоят дымящиеся «Тигры».
«Пантеры» застыли с разорванными башнями.
Немецкая пехота отошла в лесополосу и зарылась в землю, не понимая, что пошло не так.
Но Нинель видит их через тепловизор и начинает зачищать.
В немецком штабе — хаос.
Наступление захлебнулось.
Карты исчерчены красными стрелками.
Радио молчит.
Командирские машины уничтожены первыми.
Связь с авиацией потеряна.
Попытки ввести резервы отменяются.
Никто не хочет отправлять танки туда, где они исчезают за минуты.
Командир дивизии срывает наушники.
— Это не русская машина, — говорит он тихо.
— Это что-то другое.
На поле боя додж медленно движется вдоль рубежа.
Нинель не спешит. Не гонится за отступающим врагом.
Она закрепляет результат.
Советские Т-34 и САУ занимают позиции за ней.
Пехота поднимается в рост.
Люди смотрят на чёрную машину так, как смотрят на стихийное бедствие, которое почему-то оказалось на их стороне.
Командование Красной армии принимает решение. Впервые за весь день — без сомнений.
— Вперёд.
Артиллерия переносит огонь.
Пехота поднимается.
Додж едет впереди. Он давит, давит физически и психически.
Оставшиеся немецкие позиции рушатся быстро.
Попытки сопротивления короткие.
Любая техника, появившаяся на открытом месте, уничтожается мгновенно.
Вермахт отходит. Неорганизованно. Не по плану. В панике.
На этом участке Курской дуги бой окончен.
Немцы не просто не прорвали оборону.
Они потеряли возможность атаковать дальше.
Линия фронта выпрямляется.
Инициатива переходит к Красной армии.
Советские командиры смотрят на карту. Молчат.
— Если бы не эта странная машина… — говорит один.
Офицер связи осторожно спрашивает:
— Что с машиной делать?
Ответа нет.
Внутри доджа Нинель спокойно сидит.
— Вика, какие повреждения?
— Повреждений нет.
Немцы больше не атакуют на этом направлении. Никогда.
А через два дня становится ясно:
Курская битва сломала хребет вермахту. Окончательно.
Советские солдаты не знали, что именно видели в тот день.
И никто никогда не запишет об этом в донесениях.
Но с того момента, как появилась эта машина,
Дорога — только на Берлин.
Додж стоит на холостых. Поле уже тихое. Слишком тихое.
— Вика, — говорит Нинель.
— Я тут.
— Почему ты не предупредила про «Тигр» слева?
Пауза. Не задержка. Не сбой. Выбор.
— Он не входил в приоритеты, — отвечает Вика.
Нинель медленно поворачивает голову.
— Он стрелял по нам.