М. Сосновская – История ограбления Лувра (страница 3)
Позже гарнитур перешел к Марии-Амалии Неаполитанской, супруге короля Луи-Филиппа I, который взошел на трон после Июльской революции 1830 года. Здесь и происходит династическое примирение: Луи-Филипп, представитель Орлеанской ветви Бурбонов, приобрел сапфиры у Гортензии де Богарне, представительницы дома Бонапартов . Вчерашние враги, чьи семьи оспаривали трон, обменялись драгоценностями. Мария-Амалия стала последней королевой Франции – после революции 1848 года монархия пала окончательно, и на престол вернулся уже племянник Гортензии, Наполеон III.
После изгнания Орлеанский дом хранил сапфиры как фамильную святыню более ста лет. В 1985 году государство Франция выкупило гарнитур у потомков королевской семьи, и диадема, ожерелье и серьги заняли свое место в Галерее Аполлона.
Cапфиры, помнившие, возможно, Марию-Антуанетту, принадлежавшие падчерице Наполеона и украшавшие последнюю королеву Франции, исчезли в тот самый день. Одна серьга осталась лежать на бархате разбитой витрины – как оторванная половина целого, как знак того, что история, длившаяся два столетия, оборвалась внезапно и грубо. Где сейчас находятся цейлонские сапфиры и бриллианты – неизвестно, следствие продолжает их поиски.
Важно отметить расхождение в цифрах, которое неизбежно возникает при реконструкции события по горячим следам. Первые сообщения министерства культуры Франции говорили о девяти похищенных предметах . Позже прокуратура Парижа уточнила: преступники целились в девять единиц хранения, но физически завладеть смогли восемью. Девятым, несостоявшимся трофеем, очевидно, и стала корона императрицы Евгении, разбитая и брошенная при отступлении.
Совокупный ущерб – восемь бесценных исторических реликвий. Общая страховая оценка, произведенная сотрудниками Лувра, достигла 88 миллионов евро, что эквивалентно 102 миллионам долларов США . Ни один из этих предметов, за исключением разбитой диадемы, не найден до сих пор. Эксперты опасаются, что диадемы разобраны на фрагменты, бриллианты переогранены, а золото и серебро отправлены в переплавку – историческое наследие принесено в жертву сиюминутной наживе.
Корона императрицы: обнаружение реликвии
История короны императрицы Евгении – это повествование о том, как произведение ювелирного искусства пережило падение империи, изгнание, распродажу века и, спустя почти полтора столетия, вернулось во Францию, чтобы вновь едва не исчезнуть в руках грабителей.
Корона была создана не для коронации. Ни Наполеон III, ни его супруга Евгения де Монтихо никогда не проходили через обряд помазания в Реймсе. Заказ, отданный в 1855 году придворному ювелиру Александру-Габриэлю Лемонье, имел иную цель. Император готовил грандиозное действо – Всемирную выставку в Париже, призванную явить миру мощь и блеск Второй империи. Для этого требовались новые регалии, способные соперничать с сокровищами старой монархии.
Лемонье работал не в одиночестве. Скульптор Франсуа Жильбер создавал модели орлов, ювелир Пьер Маэ руководил работами в мастерской, а инспектор алмазов короны Адольф Девен лично отбирал камни. Корона императора не сохранится – в 1887 году её разберут и переплавят. Корона императрицы уцелеет, хотя и обойдется казне дороже супружеской: сто тридцать четыре тысячи франков против ста двух тысяч.
Венец составлен из золота. Восемь дуг выполнены в форме расправляющих крылья орлов – символ Империи, восходящий к Наполеону I. Головы орлов повернуты влево. Между ними чередуются восемь пальметт в стиле ампир, инкрустированных бриллиантами и изумрудами. Под пальметтами, над самым венцом, закреплены маленькие руки, держащие мелкие изумруды. Дуги сходятся под глобусом, покрытым бриллиантами, с полосой золотых изумрудов вдоль экватора и верхней полусферы. Венчает глобус крест из шести бриллиантов.
Современники находили корону императрицы более легкой и изящной, чем императорская, при сохранении торжественного характера. Она никогда не водружалась на голову во время церемонии и, возможно, ни разу не была надета, лишь экспонировалась на официальных мероприятиях. Для Евгении, известной страстью к ювелирным украшениям и тратившей на них колоссальные суммы, корона оставалась скорее символом статуса, чем повседневным аксессуаром.
Сентябрь 1870 года. После разгрома при Седане и пленения императора прусскими войсками в Париже вспыхнула революция. Императрица, исполнявшая обязанности регентши, бежала из дворца Тюильри. Путь ее лежал через Лувр, через Галерею Аполлона. Она взяла принадлежавшие ей драгоценности, но корону оставила на месте.
Этот жест, продиктованный спешкой или расчетом, спасет корону. Позже, в лондонском изгнании, Евгения через суды докажет Третьей республике, что сокровище было оплачено из личных средств императора по цивильному листу, а не из государственной казны. В 1875 году Франция вернет ей корону. Императорская корона Наполеона III, напротив, останется в собственности государства и в 1887 году пойдет в переплавку вместе с сотнями других исторических драгоценностей, распроданных с аукциона.
Евгения проживет долгую жизнь, умрет в 1920 году в Мадриде в возрасте 94 лет и будет погребена в аббатстве Фарнборо рядом с мужем и сыном. За четыре года до смерти она передаст корону своей восьмилетней крестнице, принцессе Марии-Клотильде Бонапарт. Девочка, бежавшая с семьей из оккупированной немцами Бельгии, провела с императрицей четыре года и запомнила эти дни навсегда.
Мария-Клотильда станет пожизненной хранительницей реликвии. В 1970-е годы, когда большая часть наследия Бонапартов перейдет французскому государству, она оставит корону у себя. В 1982 году она поместит венец в парижский сейф, будет доставать только по особым случаям и ставить перед собой на каминную полку. Переговоры о продаже с Министерством культуры затянутся – у Франции не окажется средств на выкуп.
Корона уйдет американскому коллекционеру. И в 1988 году, благодаря щедрости покупателя и усилиям Общества друзей Лувра, она все же вернется во Францию, войдет в собрание музея и займет место в Галерее Аполлона, той самой, через которую семьдесят лет назад бежала ее прежняя хозяйка.
После ограбления 2025 года все пятьдесят шесть изумрудов остались на месте. Из тысячи трехсот пятидесяти четырех бриллиантов пропало лишь около десяти самых мелких камней по нижнему ободу, и девять из них вскоре были обнаружены и сохранены. Шар, венчающий корону, уцелел и сохранил соединение с каркасом.
Анализ повреждений, проведенный экспертами Лувра во главе с руководителем департамента предметов искусства Оливье Габе и его заместительницей Анн Дион, позволил восстановить механизм травмы короны. Грабители пытались извлечь её через узкую прорезь, которую они пропилили дисковой пилой в стеклянной витрине. Легкая и гибкая металлическая оправа не выдержала насилия – конструкция погнулась, одна из дуг отломилась и осталась внутри музея. Сразу после этого, уже снаружи, последовал сильный удар, предположительно при падении. Результат был описан Оливье Габе словом, которое обошло мировые агентства: корона выглядела «расплющенной».
Место обнаружения реликвии в оперативных сводках и газетных репортажах первого дня обозначено неконкретно, но единодушно: «недалеко от музея», «возле музея», «на парижской мостовой неподалеку от Лувра», «у галереи Аполлона». Кто именно нашел корону – патрульный полицейский, сотрудник службы безопасности или криминалист, прибывший на место, – ни в одном из опубликованных источников не уточняется. Пресса ссылается на газету Parisien как на первоисточник, но имя конкретного человека, поднявшего драгоценность с асфальта, осталось за кадром официальных коммюнике.
Корона оставалась лежать на земле нетронутой до прибытия спецслужб. Это один из самых удивительных эпизодов этого дела. Но стоит уточнить: речь идет исключительно о том, что она не была подобрана прохожими или случайными свидетелями. Корону никто не пытался забрать.
И вот – объяснение. Ограбление произошло ранним утром воскресенья. Зона у юго-восточного угла дворца, выходящая на набережную, была быстро оцеплена. Первые сообщения об ограблении поступили в полицию в 9:36, и уже через минуты территория вокруг Галереи Аполлона стала местом преступления, куда посторонним доступа не было. Корона пролежала на мостовой считанные минуты и была обнаружена в ходе первоначального осмотра, еще до того, как туда могли подойти зеваки. Ее сохранность – не результат гражданской доблести парижан, а следствие скорости полицейского реагирования и того факта, что вещь была брошена в пустом, оцепленном пространстве.
Совершенно иначе обстоит дело с физической сохранностью короны. Она получила тяжелейшие механические повреждения. Детальная инвентаризация, проведенная в мастерских Лувра, дала исчерпывающую картину утрат. Из восьми золотых орлов, венчающих зубцы, пропал один – он либо отломился и закатился в щель, либо был утерян безвозвратно. Четыре из восьми пальметт – декоративных арабесок из бриллиантов и изумрудов – отделились от основы и были деформированы. Сам каркас погнулся, утратив геометрию.
Однако главное чудо состояло в сохранности камней. Из 1354 бриллиантов, украшающих корону, на месте после падения и деформации осталось 1344. Утрачено было лишь около десяти самых мелких камней по нижнему ободу. Девять из них были обнаружены и сохранены. Все 56 изумрудов, включая центральный шар, венчающий корону, остались целы и невредимы. Это позволило дирекции Лувра с оптимизмом смотреть в будущее: реставрация не потребует сложной реконструкции, а сведется к восстановлению формы, возвращению на место отвалившихся элементов и вправлению одного утраченного орла.