М. Шуинар – Танцующие девушки (страница 15)

Её брак оказался не нормальными отношениями, а какой-то шуткой. Когда они встречались, Эдди водил её по ресторанам, на пляж, в театр, много куда. А теперь она не могла оторвать его зад от дивана даже для секса. Ей ещё везло, если это происходило дважды в год, и то она могла поклясться, что он пытается успеть во время рекламы. Она пыталась говорить ему, что ей нужно от него больше, как физически, так и эмоционально. Сначала спокойно. Потом с криками. Она пыталась с ним не разговаривать. Пыталась работать с семейным психологом. Теперь же она просто сдалась. Как в этом смысл?

В свете сложившейся ситуации она могла бы сделать детей центром своей жизни. Но Сюзанна была трудным и грустным ребёнком с самого рождения, часто болела; идеальные отношения между матерью и дочерью, о которых мечтала Эмили, затмил витиеватый узор взаимного дискомфорта, выгравированный в их жизнях. С Уэйдом было проще, но он был необщительным ребёнком даже в младенчестве. Лежал без сна в своей кроватке и играл со своими игрушками, никогда не кричал, никого не звал, только если не проголодался. Когда он подрос, то стал больше любить отца, и Эмили полагала, что для мальчика это естественно. Но в результате она чувствовала себя чужой в собственной жизни.

На мониторе засветилось окошко для пароля, и это вывело её из задумчивости. Она вошла в систему, затем щёлкнула на иконку World of Warcraft. Она приготовила свои данные и ждала, пока игра загрузится.

Эмили думала о разводе, даже назначила встречу с адвокатом. Но волокита по поводу опеки, расходы на ведение двух домашних хозяйств… Она не видела, как это может исправить ситуацию — она будет матерью-одиночкой, которая возит ещё более угрюмых детей из своей крошечной квартиры к бывшему мужу, изо всех сил пытаясь свести концы с концами. Разве это лучше, чем то, что у неё есть сейчас?

Ну, вот и всё. Её жизнь сложилась не так, как надо, а для новых целей и достижений уже нет возможности. Ей тридцать шесть лет, и она выглядит как среднестатистическая стареющая мать, с небольшим жирком, появившимся благодаря бокалам вина, которые заменили ей мужа. Морщины расползлись по её лицу паутиной, а в волосах уже появились седые пряди. У неё не будет ни большого романа, ни успешной карьеры, ни любящих детей, ни красивого дома.

Но, играя в World of Warcraft, она могла быть кем угодно. Она была красивой и могущественной, путешествовала по волшебному миру Азерота, сражаясь с ужасными монстрами и выполняя важные задания. Она больше любила магические классы, вроде друидов и паладинов, которые боролись за добро. Там постоянно надо было учиться. Она могла погрузиться в мир, где добро побеждало зло, цели были простыми, а люди боролись за высокие идеалы и лучший мир. Она могла прожить захватывающую жизнь, полную страсти и приключений. Это было не по-настоящему, но хоть что-то.

Она ввела нужные данные и смотрела, как появляется заставка.

Глава двенадцатая

Три недели без какого-либо намёка на убийство.

Мартин не мог сидеть на месте, словно выпил слишком много кофе. Он заметил парочку глупых ошибок в своём коде несколько часов назад и сел перепроверять всю работу. Это совершенно неприемлемо.

Мартин отодвинул стул и принялся расхаживать по комнате. Мне нужно обновить систему. Он посмотрел в темноту за окном. Дождя нет — можно сходить на пробежку. Тут же натянул спортивный костюм и вышел, хлопнув дверью. Свежий воздух остудил его пыл и прервал бесконечную круговерть мыслей. Мартин пересёк двор, направляясь к школьной беговой дорожке, и уже почти пришёл, когда понял, что забыл айпод. Он выругался себе под нос и подумал, не повернуть ли назад. Нет, это даже к лучшему. Ему всё равно нужно обдумать ситуацию.

Он еще никогда не оставался так долго безо всякой возможности на убийство — если его самой большой слабостью была потребность убивать, то самой большой силой было обаяние, оно никогда его не подводило. Женщин тянуло к нему даже через компьютер, хотя они его не видели и даже не слышали его голоса. Он отточил свой природный талант, тщательно изучив искусство соблазнения. Он читал книги, смотрел бесчисленные сезоны «Холостяка» и тому подобной ерунды, изучал пары в кафе и ресторанах, слушал женские разговоры о мужчинах. Каждый раз, слыша, как мужчины жалуются, что женщин невозможно понять, он мысленно усмехался. Это вполне возможно и даже совсем не трудно. Надо всего лишь быть внимательным.

Он мастерски научился считывать уязвимость и останавливаться в нужное время. Буквально вынюхивал, что им нужно, чтобы чувствовать себя особенными, замеченными, любимыми. Становился тем, кем они хотели его видеть, а затем превращал их в то, чем он хотел видеть их.

Однако у него был свой предел — он мог поддерживать игру только в течение нескольких месяцев. Если тянуть дольше, то за ложью становится слишком трудно следить, особенно если работать не с одной женщиной. Хуже всего было терпеть эту посредственную бессмыслицу, смеяться над глупыми шутками, притворно сочувствовать по поводу незначительных проблем. Тогда он уже боролся с желанием приказать им заткнуться к чёртовой матери и чувствовал, что тщательно выстроенный фасад вот-вот распадётся. Скайп отчасти в этом помогал; Мартин мог на несколько минут отойти от экрана и выпустить эмоции, когда его всё доводило. Он не мог представить, как люди ухаживают за кем-то вживую.

Неужели он терял хватку? Мартин раздумывал о такой возможности, пока разминал мышцы. Нет, проблема была не в этом. Он не упускал возможность, просто не мог вообще никого найти.

Во время второго круга он нашёл нужный темп. Когда тело стало двигаться автоматически, его разум прояснился, и он проанализировал свои варианты. Во-первых, сейчас праздники — многие проводили больше времени в путешествиях и со своими семьями, чем в играх. Возможно, стоит просто расширить круг поиска. Он играл с четверга по воскресенье, поздними вечерами. Мартин уже достаточно далеко продвинулся в работе, поэтому мог позволить себе играть каждый вечер и начинать немного пораньше. Может, надо проводить больше времени в торговом чате, а не просто полагаться на его рекламу? И если дело будет совсем плохо, если у него не появится хотя бы одного потенциального клиента на следующей неделе, он может попробовать другой сервер.

Ну вот, он придумал план. Это успокоило его разум, из его мышц исчезло напряжение. Причин для паники не было. Все будет хорошо.

И всё же в глубине его сознания шевельнулось предостережение. План не является настоящим спасением от голода, в полной мере помочь может только убийство. Теперь он подождёт, но недолго. От этого не спасёт даже длительный забег.

Мартин знал, что он не психопат. Он изучил этот вопрос — до такой степени, что, наверное, знал о серийных убийцах больше, чем вся полиция.

Во многом он соответствовал стандартным представлениям о серийном убийце. Да, он жил один, и да, у него было мало друзей. Он держался особняком, старался не привлекать к себе внимания — ни яркой машины, ни яркой одежды. Но это было одним из определений «компьютерного гика». Люди ожидали, что ты немного затворник и немного странный. Во всяком случае, он был гораздо лучше, чем большинство других знакомых программистов.

Жестокое обращение в детстве? Есть. Да, он был ничтожеством для своей матери, никем, она замечала его только когда заставляла выполнять то, что ей нравилось, когда ей это нравилось, и бла-бла-бла. Ну и что? Какой смысл об этом думать? Он же в итоге победил.

И, как и у многих серийных убийц, у него была среднестатистическая внешность. Он выглядел старше своих тридцати двух лет, обычно ему давали тридцать пять-сорок. Не молодой и не старый. Не красавец, но и не урод; у него были ничем не примечательные каштановые волосы, обычные голубые глаза, и он был лишь немного выше среднего роста в сто восемьдесят сантиметров. В нём ничего не выделялось. Никаких отличительных признаков, ни шрамов, ни татуировок. Вы могли бы поговорить с ним в очереди в магазине и не узнать его уже через пять минут. Это было благословением его лица.

Некоторые важные признаки психопатии у него отсутствовали. Он никогда не пытал и не убивал животных; его тошнило от самой мысли об этом. У него не было ни малейшего желания расчленять своих жертв, пытать их или заниматься с ними сексом. Секс вообще вызывал у него отвращение, будь то с мужчинами или с женщинами, живыми или мёртвыми. Он едва мог читать о других убийцах, которые занимались сексом со своими жертвами или эякулировали на них. Грязные, гадкие, низменные действия для грязных, гадких, низменных умов.

Возможно, более красноречивым был вопрос совести. Не то что у психопатов без намёка на совесть, сочувствие или сострадание. У него всё определённо не так. Да, он не испытывал никаких угрызений совести по отношению к женщинам, которых убивал, но это только потому, что их жизни заслуживали того, чтобы их оборвали. Это были неверные злые женщины-разрушительницы. Это у них не было совести, они изменяли своим мужьям, не думая о том, разрушают семью. Никто не заставлял их этого делать, они сами делали свой выбор. Он же был просто сосудом, который доставлял последствия их выбора.