М. С. Битон – Смерть идеальной женушки (страница 3)

Доктор успел свыкнуться с тем, что у них дома бардак. Как бы он удивился, если бы знал, что сама Анджела ненавидит жить в таких условиях! Часто она размышляла, как славно было бы взять себя в руки и прибраться как следует, но сразу погружалась в серую тоску. Когда-то она любила читать для развлечения дамские журналы, а теперь и взглянуть на них не могла, такой ущербной себя чувствовала при виде глянцевых страниц с безупречными кухнями и новенькими тюлевыми занавесками.

Но на следующее утро, подав мужу завтрак – поджаренные кружки черного пудинга, хаггис, бекон, колбаски, гренки, яичницу из двух яиц, – она воодушевилась. Теперь у нее была Цель. Она поступит как хорошая жена – испечет торт и угостит им новых соседей.

Взявшись за упаковку «Готовой смеси от Джозефа», она прочла рецепт на обороте и возмутилась до глубины души. Что это за «готовая смесь» такая, если все равно нужно добавить яйца, молоко, соль и прочую ерунду, и почему нельзя было положить все это в упаковку сразу, чтобы ей не возиться? Она пошарила по кухне в поисках формы для выпечки, пока не вспомнила, что из нее пьют собаки. Выплеснула воду, налила собакам воды в супницу, вытерла форму для выпечки бумажным полотенцем, смазала маслом и взялась за работу.

Позже, днем, она отправилась к дому Уиллетов («Нет, – подумала она, – теперь это дом Томасов»), чрезвычайно собой гордясь. Она несла на вытянутых руках, словно корону на подушечке, бисквитный торт со сливочным кремом.

Вокруг викторианской виллы кипела работа. Арчи Маклин, деревенский рыбак, заносил в дом столик, миссис Веллингтон, жена священника, мыла окна, а крофтер Берт Хук прочищал водосточные желоба, забравшись на крышу.

Входная дверь была открыта, и Анджела зашла внутрь. К ней вышла высокая женщина.

– Я Трикси Томас, – сказала она. – Ой, какой красивый торт! Мы обожаем торты, только не можем себе позволить такую роскошь. Мы же безработные, живем на выплаты от государства.

Анджела представилась и ощутила прилив гордости, когда Трикси сказала:

– Ну что ж, можно и сделать перерыв на кофе. Да хоть сейчас.

Она провела Анджелу на кухню. Пол, муж, был занят мытьем стен.

– Ему, бедненькому, ничего сложнее не доверишь, – удрученно прошептала Трикси. Затем, уже громче: – Дорогой, тут жена доктора пришла, принесла вкусный торт. Давай кофе попьем. Анджела, присаживайтесь.

Анджела села за стол, накрытый скатертью в красно-белую клетку. За окном жужжали синие мясные мухи.

– Вам надо спрей купить, – заметила Анджела. – Мухи сегодня так и донимают.

– А я думаю, озоновый слой и так уже пострадал, – ответила Трикси. – Я лучше по старинке повешу липучки от мух.

Она включила кофемашину, на вид совершенно новую.

– Зерна я мелю сама, – бросила она через плечо.

Пол уже сидел за столом и жадно, как маленький ребенок, смотрел на торт.

– Маленький кусочек – и все, – предупредила его жена. – Ты на диете.

Анджела восхищенно разглядывала Трикси. На той была льняная рубашка-балахон с большими карманами, синие джинсы и кроссовки – белоснежные, без единого пятнышка. Анджела тоскливо одернула свою помятую блузку, которая выбилась из-за пояса мешковатой юбки. Она казалась себе совершенной неряхой.

– Что ж, примемся за торт, – сказала Трикси и принесла нож.

Пол нетерпеливо склонился над столом. Нож погрузился в торт. Трикси попыталась отделить кусочек. Середина оказалась сырой. Желтоватая жижа потекла на тарелку.

– О нет, – сказала Анджела. – Это есть нельзя. Не знаю, как так получилось. Я все делала по инструкции на упаковке.

– Ничего, – выпалил Пол. – Я буду.

– Нет, не будешь, – сказала Трикси и одарила Анджелу заговорщической улыбкой: «Мужчины!»

– Какая же я бестолковая, – огорчилась Анджела.

– Не переживайте. Я вам покажу, как печь торт. Самой ничуть не сложнее, чем из готовой смеси. Все равно это было мило с вашей стороны.

Трикси убрала торт подальше от мужа. Он вздохнул, поднялся на ноги и побрел обратно работать.

– Я все делаю не так, – сказала Анджела. – И с хозяйством у меня беда. Не дом, а помойка.

– Вы его, наверное, запустили, – сочувственно сказала Трикси. – Может, наймете кого-то помочь по хозяйству?

– Ой, нет, не могу. Понимаете, все так плохо, что нужно самой разобраться, а то домработница и шагу ступить не сможет.

– Я помогу, – улыбнулась ей Трикси. – Мне кажется, мы подружимся.

Анджела залилась краской и быстро отвернулась, чтобы Трикси не увидела стыда – и радости – на ее лице. Она никогда не ладила с другими женщинами в деревне. Она вообще никогда никому не признавалась, как тяжело ей жить в грязном доме.

– Что вы, Трикси, как я могу у вас такое просить! – сказала Анджела и сразу почувствовала себя вольной и современной дамой: в деревне все называли друг друга «мистер Такой-то» или «миссис Такая-то», если только не дружили много лет.

– Предлагаю вам обмен, – сказала Трикси. – Я сейчас к вам заскочу, и, если у вас найдется какая-нибудь старая мебель на выброс, то заберу ее себе, а денег не возьму.

– Чудесно, – ответила Анджела и почувствовала себя так, будто ее взяли под крыло, как не чувствовала себя с самого детства.

Но по дороге домой Анджела вдруг пожалела о своем приглашении. Она вспомнила о забитом очаге, из которого так и сыпалась на ковер зола, о зловредных каплях жира, поджидающих на кухне.

Трикси решительно вошла в дом, закатав рукава. Она обошла все комнаты на первом этаже и бодро заявила:

– Так, главное – просто взяться за дело и ни о чем не думать.

И Трикси принялась за работу. Ее руки так и мелькали. Она делала все с поразительным мастерством. Капли жира исчезли, полы и столы засияли, книги вернулись обратно на полки. Анджеле все это казалось колдовством – словно Мэри Поппинс хозяйничает. Она ходила за новой наставницей по пятам и с радостью бросалась делать все, что та ни прикажет, будто это Трикси была хозяйкой дома.

– Что ж, начало положено, – сказала наконец Трикси.

– Начало?! – поразилась Анджела. – Да здесь в жизни такой чистоты не было. Я не знаю, как вас отблагодарить.

– А нет ли у вас старой ненужной мебели?

– Конечно. – Анджела беспомощно огляделась по сторонам. – Что-то точно должно быть.

– Может, то старое кресло, которое у вас стоит в углу гостиной?

– А, вон то?

Кресло было без подлокотников, с расшитой бисером обивкой.

Анджела колебалась недолго. Кресло ей досталось от бабушки, но в нем никто не сидел, а новоявленной богине домашнего очага она была благодарна до глубины души.

– Хорошо, вечером попрошу Джона отвезти его на машине.

– Не надо. – Трикси подняла кресло сильными руками. – Сама отнесу.

Как бы Анджела ни причитала, что ей будет тяжело, Трикси понесла кресло домой. Анджела проводила ее до калитки. Ей хотелось спросить: «Когда мы снова увидимся?» – и она робела, будто влюбленная. Доктор Броуди часто выезжал к пациентам на дом, и Анджела много времени проводила в одиночестве. Работы у нее не было уже тридцать лет, с того самого дня, когда она вышла замуж за Джона Броуди, тогда еще студента-медика. Детей завести у них не вышло. Родители умерли. Казалось, все годы замужества только книги составляли ей компанию.

У калитки Трикси обернулась.

– До завтра, – сказала она.

Анджела заулыбалась, и ее худое лицо стало казаться юным и счастливым.

– До завтра, – отозвалась она.

Констебль Хэмиш Макбет стоял у своей калитки, подпирая ее плечом, и заметил, как мимо идет Трикси с креслом.

Он окликнул ее:

– Вам помочь?

– Нет, спасибо, – бросила Трикси, поспешно шагая к дому.

Хэмиш проследил за ней взглядом. Где же он видел это кресло? Он перебрал в уме внутреннее убранство каждого дома в Лохдубе. Точно, у доктора! Он неторопливо направился к дому доктора и подошел к боковой двери – в шотландских горах, кроме Томасов, парадной дверью никто не пользовался.

– Хэмиш, заходите! – воскликнула Анджела, увидев, что на пороге у нее стоит тощий рыжий полицейский. – Кофе будете?

– Да, пожалуйста.

Хэмиш ступил в кухню и удивленно моргнул. Такой чистой он кухню в доме Броуди не видел никогда. Анджела, сияя от восторга, рассказала, как Трикси ей помогла.

– А Трикси не ваше кресло домой несла? – спросил он.

– Да, у них же, бедных, совсем мебели нет, а они хотят открыть пансион. А кресло просто старье, от бабушки досталось.

Хэмиш призадумался. Обычно человеку, желающему открыть пансион, нужна мебель старая, но практичная. Со смутным беспокойством он задумался, сколько на самом деле стоит это кресло. Но об антиквариате Хэмиш ничего не знал.