М. Майер – НЕ ВЕРЮ (страница 7)

Мужчина боролся с собой. Желание открыть глаза и посмотреть на девушку было безумным. Но он продолжал неподвижно стоять с закрытыми глазами. И чувствовал, как она коснулась халата в его руке и рассматривала его. Внимательно рассматривала. Мгновение затягивалось. Дыхание сбивалось. Он физически ощущал её перед собой. Лишившись зрения, все остальные чувства обострились как у хищника.

Ему жутко хотелось открыть глаза и посмотреть на нее. Без ее одежды и, возможно, без масок. Посмотреть и что? Он вдруг испугался думать о том, что тогда будет. Прислушиваясь к каждому ее движению, он понял, что она оделась и замерла, укутавшись поплотнее в бесформенной толстой ткани халата.

Денис медленно открыл глаза. И снова рухнул в бездну противоречий. Она была значительно ниже его ростом. Ему пришлось опустить голову, чтобы посмотреть на нее. Это было таким контрастом – в сравнении с ней в костюме и на каблуках! Сейчас это была маленькая, хрупкая девочка, которой он покорно подчинился. И он недоумевал – КАК?

Саша быстро шагнула вперед, обходя мужчину и выходя из ванной. Пройдя в комнату, она подошла к кофеварке и на некоторое время замерла. Она только приехала, только заселилась, и еще ни разу не варила тут кофе.

Он увидел, что она не стала распускать волосы и мочить их. Ей просто надо было смыть с себя его прикосновения. Денис поморщился. Девушки, женщины буквально умоляли порой, чтобы он лишь прикоснулся. А Саша – хотела обратного. Смыть с себя все его прикосновения.

Проследив за ней взглядом, он повернулся вслед за ней и шагнул в комнату.

– Тебе помочь? – он тут же понял, чего она хотела.

Едва кивнув, она отошла от кофеварки – словно освобождая ему место. Или сцену для его действий.

Денис прошел к аппарату и неожиданно легко заставил технику варить первую порцию ароматного напитка.

– Я тоже предпочитаю кофе. Сорри, что лишила тебя возможности выпить его в офисе. – в ее голосе звучала легкая непринужденность, но с долей язвительности.

Усевшись на подоконник, девушка плотнее укуталась в халат. Она делала вид, что не наблюдает за мужчиной, но тем не менее пристально следила за ним.

Что-то опять неуловимо изменилось. Всё стало иначе. Небольшая комната номера вдруг стала нейтральной территорией, где не было хаоса рассыпанных листов сценария, как в коридоре. Или напряжения доминирования как в ванной. Они словно оказались в другой реальности и играли… или стали другими. Неожиданно эти роль были более или менее понятны. Не привычны и не комфортны, а именно – понятнее.

– Не важно. Я могу сварить и себе. – он взял кружку с готовым напитком и повернулся к Саше. Сделав пару шагов, он оказался рядом, протянул ей кружку и посмотрел на нее.

Мгновение она смотрела ему в глаза. Не ожидав, что он так легко себя поведет. Так непринужденно и естественно.

Он застал ее взгляд. Заинтересованный, пытливый. Видел, как она изучала его. Его самого. Её зрачки, её чертовы зрачки были огромными.

– Спасибо. – не подумав, она протянула руки, чтобы взять кружку и коснулась его руки. От этого побежали мурашки. Прикосновение было таким нейтральным, но одновременно обжигающим. Саша на мгновение замерла, ощущая его горячую кожу рук под своими прохладным ладоням. Она смотрела в кружку перед собой, на свои ладони и его руку.

Улыбнувшись, она подумала, что в сценарии для этого избитого кадра точно была бы реплика «снимите номер». Но они уже в гостинице! И она уже СТОЛЬКО раз ясно и четко предлагала это!

– Всегда пожалуйста.

Рассматривая как она едва улыбалась и внезапно перестала, он осторожно отпустил ее кружку и отошел варить кофе себе.

Саша внимательно следила за Денисом, делая первый глоток. Кофе был вкусный. Аромат напитка наполнил всю комнату. Как и Денис, напиток словно стал главным объектом в этом пространстве. И Саша продолжала следить за мужчиной. За движениями, мимикой. Однако она кожей ощущала, даже не глядя на нее – он тоже следит за ней. Следит за ее реакцией. Это было странное мгновение существования в одном пространстве под взаимным пристальным наблюдением. Это было животное ощущение, когда все инстинкты сосредоточены только на одном – своем противнике и попытке понять, что происходит.

– Я хочу снять этот фильм. – ее слова прозвучали тихо и уверенно. – Если придется терпеть тебя, я потерплю.

– Я это понял. Четко и ясно.

Денис повернулся лицом к Саше, но не стал подходить, а просто прислонился к столу, присев и держа в руках свою кружку.

Они сделали по глотку, глядя друг на друга с безопасного расстояния.

– Кофе хорош.

Саша сказала, снова едва улыбаясь. Держа кружку обеими руками, отпивая и вдыхая вкусный аромат ей становилось комфортнее с каждым глотком. Кофе всегда спасал ее и давал сил. Словно волшебный эликсир.

– Спасибо. Твоя кофе-машина очень старалась.

Денис едва кивнул на аппарат, в его словах был холод, но и странная непринужденность.

– Саш… – в его голосе вдруг появились серьезные и едва надменные интонации. – Я понимаю, что ты писала это не для меня. Я понимаю, что ты не хочешь видеть во мне своего персонажа.

Девушку словно обожгло изнутри. Стало вдруг тяжело дышать, и она всеми силами пыталась не показать этого. Он заблуждался. Она уже видела в нем своего главного героя. Уже только в нем его и видела…

– Но я… мне кажется, я чувствую его. – он не знал, как ещё до неё достучаться.

– Я хочу посмотреть на твои татуировки. – не меняя легкости в голосе, она прервала его, не отводя от него своего взгляда. Она снова ощутила этот восторг от возможности управлять реальностью её сценария, её проекта.

Денис судорожно обдумывал, пытаясь понять, что нужно сделать. Раздеться? Или это просто… это было… что это вообще было?! Она каждый раз меняла тему, уходила от разговора и не желала обсуждать сценарий. Как бы он не пытался. А он очень пытался! Ему даже впервые пришла в голову мысль, что может… нет смысла пытаться работать с НЕЙ.

– Мне снять толстовку? – ему вдруг стало неуютно. Его часто заставляли раздеваться. Его не смущало быть исполнителем, но сейчас это было иначе. Не с ней. Не с этой девочкой! Не после всего этого!

Саша молчала в ответ и ждала, глядя на него. Почему-то она не могла заставить себя ответить ему и сказать «да». И боялась! Внутри всё время был этот щемящий страх, что её оттолкнут, откажутся что-то делать. Ведь он уже отталкивал её. Она уже «предложила» ему себя. И не раз! А он игнорировал. Отталкивал. И девушка напряженно молчала.

Хотя сейчас её просьба была лишь попыткой прочувствовать своего персонажа. Дать её вымыслу реальную осязаемость. Она не думала, что просит «РАЗДЕТЬСЯ». Она хотела увидеть его татуировки, которые можно было бы вплести в сюжет сценария. Она ощущала предвкушение от возможности управлять реальностью своего сюжета. Это было очевидно ей, но она не понимала, что это нужно было лишь проговорить. И она продолжала молчать.

А Денис расценил это как приказ. Как требование, которое он ОБЯЗАН выполнить. У него было четкое осознание – её не волновали его границы, его желания или мысли. Она потребовала и ждала беспрекословного выполнения ЁЁ воли. Он ощущал это давление, которого раньше никогда и ни с кем не ощущал.

Мужчина, продолжая сидеть на краю стола, медленно поставил кружку рядом с собой на стол, и так же медленно начал снимать с себя толстовку. Он не успел этого сделать, как Саша вдруг оказалась рядом и коснулась кончиками пальцев тату на его груди.

Она в опасной близости встала у него между ног и оставалось совсем небольшое расстояние между ними. Она игнорировала это, лишь увлеченно изучая татуировку.

Три единицы римскими цифрами.

Осторожно отложив одежду в сторону, он рассматривал, как она погрузилась в это исследование.

Его дыхание стало тяжелым, но девушка этого не замечала. Она не только рассматривала, но и трогала, поглаживала, выводила своими нежными пальчиками узоры на его груди. Она казалась хрупкой и беззащитной. Поэтому, чтобы отвлечься – он решил рассказать, когда, зачем и почему сделал татуировку, которую она рассматривала. Это было приятно – вспомнить. И не думать о НЕЙ.

– Это… дата… Я её сделал…

Но Саша резко перебила его.

– Я знаю. Нет. Это треш.

Одно её слово. Всего лишь одно чёртово слово окатило его ледяной водой. Денис, прекрасно зная английский и разговаривая на нем, точно знал значение этого слова.

МУСОР. Уже было не важно, что она использовала это слово, просто чтобы озвучить, насколько была бесполезна его история в контексте сценария. И он не услышал, не понял, не осознал, что она ЗНАЕТ историю его татуировки. Знает личную историю, которую он никому не рассказывал и не озвучивал.

Сейчас он услышал только одно.

ТРЕШ.

– Мой сценарий мрачный, трагичный, жестокий. И история твоих татуировок будет такой же.

Саша вдруг споткнулась на полуслове, подняла взгляд и посмотрела на Дениса.

– В смысле… историей татуировки героя.

– Да. Я… так и понял. – почему-то он произнес это полушепотом, боясь спугнуть её или её мысли. Одновременно его раздавило осознание: как глубоко она проникла в него. В его мысли, сознание и теперь – его личную жизнь. И это вызывало в нем волну негодования. Личная жизнь – была только его личной жизнью! А не… ТРЕШЕМ!

Вдруг Саша буквально услышала своего героя. Его голос. Его интонации. Едва хриплый, низкий, полный уверенности и в то же время немного растерянный и даже мрачный. Она замерла от неожиданности.