М. Лобб – Семь безликих святых (страница 64)

Роз тщетно пыталась скрыть улыбку. Она мало что знала о Ноэми, но не сомневалась: эта девушка станет отличным дополнением к их команде.

– Уверена, они с радостью примут ее в свои ряды. – Ну вот. Так сказал бы человек, который может и не быть мятежником. – Я скоро вернусь.

Сиена отмахнулась от нее.

– Не торопись. Я точно буду на страже, пока Дамиан не проснется.

Роз спускалась, перепрыгивая через две ступеньки. В лучах восходящего солнца позолоченные лестницы Палаццо сверкали тусклым золотом. Полы после вчерашнего явно вымыли: когда Роз добралась до главного входа, следов крови нигде не было видно. Тело Баттисты тоже убрали. Небо над ее головой переливалось различными оттенками оранжевого, голубого и серого. Но она, оставив рассвет за спиной, стала спускаться дальше, в темноту. Сейчас ей хотелось оказаться совсем в другом месте.

Холодный воздух склепа окутал Роз неуютным плащом.

Звук ее шагов по каменному полу отзывался гулким эхом, когда она обходила столы. С мертвых уже смыли всю кровь. Дойдя до тела Баттисты Вентури, она остановилась.

Ей казалось неправильным смотреть на мужчину, виновного в убийстве ее отца, и при этом ощущать яростное ликование, в то время как Дамиан переживает потерю. Но она ничего не могла с собой поделать. Глаза генерала были закрыты, губы сжаты в тонкую линию – даже после смерти он выглядел недовольным.

– Ваш сын всегда был лучше вас, – прошептала Роз в темноту, каждое слово было острым, как лезвие ножа. – А вы никогда не заслуживали его.

Она провела пальцем по холодной поверхности стола и, отвернувшись, направилась к мужчине в дальнем конце комнаты, тот лежал с вытянутыми вдоль тела руками. Несмотря на жестокую смерть, его лицо выражало спокойствие.

– Привет, Энцо, – пробормотала она.

Одежда на нем была все так же безупречна, как и прошлой ночью. Если бы не рана на голове от выстрела Дамиана, он казался бы спящим. Роз, положив локти на стол, стала разглядывать последователя.

– Ты хотел, чтобы все закончилось именно так? – Ее тихий голос практически затерялся в огромном помещении. Пошевелив пальцами, она провела ими по строчке на его пиджаке. – Только ты и я.

Казалось, будто временной промежуток между секундами увеличился. Она подумала о том, что показал ей Энцо. Видение, которое предстало перед ней, пока Дамиан наблюдал ее смерть. Воспоминание ледяными пальцами коснулось ее щек и переместилось к затылку, отчего нервные окончания в теле пробудились.

Она не понимала, как это произошло и что означало. В той иллюзии она стояла в Святилище, и все выглядело как прежде, пока не погас свет. А после окружающее пространство исчезло и словно растянулось. Перед глазами поплыли размытые картинки: они сбивали с толку, поскольку относились не к Роз.

Энцо поднимается по лестнице, держась одной рукой за перила.

Спорит с Баттистой, самодовольно наблюдая за тем, как взгляд генерала затуманивается.

Собирает офицеров стражи у главного входа в Палаццо.

«Я главный магистрат, – доносится бесплотный голос Энцо откуда-то из-за пределов мыслей Роз. – Приведите их ко мне».

Он продемонстрировал ей все, что сделал. После чего, позволив ее сознанию вернуться в Святилище, показал собственную смерть.

За мгновение до того, как она произошла.

Напротив того места, где находилась Роз, стоял Дамиан в окружении теней. Его пистолет был направлен прямо в затененную область Святилища, где предположительно скрывался невидимый Энцо. Роз от радости затаила дыхание, ожидая, когда Дамиан выстрелит.

Однако, как только он поднял оружие, его взгляд потемнел, и сердце Роз испуганно затрепетало в груди.

Она видела, как лицо Дамиана разгладилось, рука перестала дрожать. Видела тот самый миг, когда он принял решение. Голова его склонилась набок, радужки стали бездонными и приобрели цвет обсидиана. Это было тревожное зрелище. Жуткое. Уголки его губ неосознанно изогнулись в улыбке. Роз не узнавала ее. Как будто нечто всего на долю секунды пробралось Дамиану под кожу и завладело им.

Она была не в силах пошевелиться. Не в силах даже вздохнуть. Время тянулось бесконечно, когда Роз, застыв на месте, смотрела, как ее любимый человек превращается во что-то ужасное.

А потом все кончилось. Иллюзия длилась до тех пор, пока оглушительный выстрел настоящего пистолета Дамиана не вернул ее в реальность.

Она не понимала, что все это значит. Не осознавала, для чего Энцо показал ей эти события. Неужели он с самого начала планировал умереть? А Дамиан каким-то образом стал частью этого окончательного плана?

Ее не покидало чувство беспокойства, однако Роз не улавливала его причину. Все это происходило не по-настоящему. Дамиан не мог быть опасен. Только она ничего не узнает, сидя здесь и глядя на тело Энцо.

Поэтому Роз встала, попыталась избавиться от пробирающего до костей холода и вернулась обратно наверх.

42. Дамиан

Дамиан проснулся и обнаружил, что Роз смотрит на него.

Она сидела скрестив ноги на краю кровати, пристально вглядываясь в его лицо. Внезапно смутившись, он приподнялся и прислонился спиной к изголовью.

– Ты проспал весь день, – только и сказала она.

На Дамиана обрушились события прошлой ночи, по всему его телу пробежала дрожь. Они смутно напоминали ночной кошмар или то, что происходило с кем-то другим. Мучительная пустота все еще пульсировала внутри него. Она связывала его живот в узлы и сжимала сердце в тисках. Но боль все же немного утихла, так что он, по крайней мере, мог снова дышать.

– Куда-то ходила? – поинтересовался Дамиан, заметив, что Роз переоделась.

Она склонила голову.

– Навещала маму. А потом мы с Насим общались с мятежниками. Нужно было многое им объяснить. А еще, – добавила она после раздумий, – сообщить, что я не умерла.

Дамиан невольно вздрогнул.

– Прости, – тихо произнесла она. – Но ты так легко от меня не избавишься, Дамиан. Я выживу из чистого упрямства.

Дамиан отрывисто усмехнулся. А ведь это правда. Роз осталась жива исключительно благодаря силе воли.

– Слышала, на этой неделе состоится собрание, – сказала Роз, весьма довольная этой мыслью. Несмотря на усталое выражение лица, уголки ее губ приподнялись. – Разумеется, приглашены представители гильдий, однако заурядные тоже смогут присутствовать. Это будет катастрофа, но с чего-то все-таки нужно начинать. Люди обязаны знать правду о последователях Хаоса. Им необходим дальнейший план действий – желательно тот, который не предполагает убийство.

– А что мятежники? – не удержался от вопроса Дамиан. – Как вы вписываетесь в эту картину?

Роз пожала плечами.

– Мы просто ждем и следим за развитием событий. Если понадобимся, то будем рядом. Защита интересов заурядных по-прежнему остается нашим приоритетом.

В ее голосе слышалась твердая решимость – Дамиан почувствовал гордость за нее. Он всегда знал: Роз из тех людей, кому нужна цель, и теперь, когда о мести забыто, она явно ухватилась за новую. Куда лучше.

– Звучит здорово, – искренне признался он.

Роз придвинулась к нему.

– Еще Сиена сообщила, что остальные офицеры хотят, чтобы ты вновь возглавил стражу.

Дамиан задумался. В недоумении резко втянул воздух. Они хотели видеть его на этой должности? Офицера, который не смог раскрыть убийства, который из раза в раз не оправдывал чужих ожиданий?

Но дело в том, что ничего другого Дамиан не умел, – только быть защитником. Возможно, это и нелогично, но после возвращения с войны должность начальника стражи Палаццо придала ему смысл. Цель. Повод носить оружие без необходимости совершать бессмысленные убийства.

– Не исключено, – сказал он. – А ты бы хотела, чтобы я согласился?

– Это не от меня зависит. – Между бровями Роз пролегла складка. – Но если ты решишь взять на себя эту роль, то многое придется изменить. Ты не можешь, как раньше, защищать только последователей. Особенно когда на улицах все еще есть заурядные дети. Особенно когда людей по-прежнему отправляют на войну.

– Знаю, – Дамиан медленно кивнул. Если он действительно возглавит стражу, им, возможно, удастся сосредоточиться на доставке продовольствия и ресурсов всем нуждающимся на окраинах. Возможно, они начнут выстраивать мост между последователями и заурядными.

Он не знал, как это осуществить, но понимал: так больше продолжаться не может.

Когда мыслями Дамиан вернулся в настоящее, то заметил, что Роз пристальнее обычного разглядывает его лицо. Что же такого она в нем увидела? Он с трудом сглотнул.

– Тебя что-то беспокоит. В чем дело?

– Откуда ты узнал?

– Я знаю тебя, Роз Ласертоза.

На ее щеках вспыхнул милый румянец, она пожала плечами.

– Этот разговор может подождать. – Она потянулась к нему и провела пальцем по его губам. – Я просто хочу, чтобы ты знал… Я вижу тебя, Дамиан. Даже все твои темные стороны. Слышишь?

Дамиан замер; его губы там, где она прикасалась к ним, покалывало. Совсем не это он ожидал услышать от нее. Неужели она каким-то образом узнала? Заметила, что он изменился? Дамиан мог бы все списать на иллюзию, если бы сам это не почувствовал – проблеск тьмы в Святилище незадолго до выстрела. Будто нечто поселилось в нем. То, что уже долгое время ждало, чтобы пустить корни.

Возможно, это была Смерть. А может, что-то более глубинное, врожденное. Он не знал. Не понимал.

За окном начался дождь. Сначала он легкой моросью барабанил по стеклу, а затем быстро перерос в ливень. Он вторил шуму в его голове.