М. Лобб – Семь безликих святых (страница 51)

Точно. Роз тоже вспомнила, что Пьера упоминала о нем. Горлышко бутылки было запечатано воском; Йозеф и Насим, которые стояли ближе всего к Деву, инстинктивно отступили на шаг.

Он швырнул бутылку об пол. Та с легкостью разбилась, посреди осколков виднелся маленький кусочек пергамента. Дев наклонился и осторожно подобрал его. Развернул, прочитал написанное, затем, нахмурив брови, перечитал еще раз.

– Что там? – спросила Роз.

Он провел рукой по светлым волосам.

– Пьера… хочет, чтобы мы с Насим позаботились о «Бартоло».

От этой новости Роз вздрогнула, но довольно быстро пришла в себя.

– А что с мятежом? – поинтересовался Аликс.

– Она хочет, чтобы место лидера заняла Роз.

В комнате повисла гробовая тишина.

Первой молчание нарушила Насим:

– Что?

Дев оторвал взгляд от пергамента, их взгляды с Роз встретились.

– Пьера хочет, чтобы ты возглавила восстание.

Арман разинул рот, Йозеф округлил глаза. Лицо Насим выражало пугающую пустоту. Мгновение она ничего не говорила, а потом взорвалась:

– Ты сейчас шутишь? Она хочет, чтобы Роз стала лидером? Я дольше состою в сопротивлении. Люди доверяют мне. И более того, я не якшаюсь с кучкой проклятых стражников Палаццо.

Роз застыла, ложь чуть не сорвалась с кончика ее языка. Ее словно подвесили над пропастью, и желудок был готов выпасть в любую минуту. Да, Насим являлась более очевидным кандидатом на роль лидера, но как она узнала?

– Не смотри на меня так, – сказала Насим, сверкая темными глазами. – Я видела тебя на реке, Роз. Видела лодку Палаццо. Собиралась спросить тебя об этом лично, но теперь это? – она с отвращением указала на Дева, на кусок пергамента в его руке. – Что бы там Пьера ни хотела, ты не можешь возглавить восстание. Прости, но нет. Эрнесто был прав: тебе не стоит доверять.

Роз не знала, что сказать. Да и что тут было говорить? Повисшая в комнате тишина была напряженной, мучительной. Сердце стучало одновременно слишком сильно и слишком быстро. Ей хотелось, чтобы пол разверзся и проглотил ее.

– Ты не понимаешь… – начала она. Но на этот раз Дев перебил ее.

– Это правда? – Он переводил взгляд между Роз и Насим, в его лице читалась боль предательства. – Ты общаешься со стражниками Палаццо? Почему, Роз?

Аликс, Йозеф и Арман, казалось, были слишком потрясены, чтобы что-то говорить. Из всех мятежников они единственные, не считая Насим и Дева, кто был добр к Роз. Единственные, кто давал ей шанс.

– Все не так, как ты думаешь, – настаивала она. Каждая частичка ее тела и души ныла от боли. Между ней, Девом и Насим всегда существовало безоговорочное, негласное доверие. Роз ощущала его даже тогда, когда они едва друг друга знали. – Да, я работала вместе с офицером, но лишь потому, что хотела раскрыть убийство Амели. Ему было поручено выяснить, что произошло с последователем Смерти, но оказалось, все недавние убийства связаны между собой, поэтому… – Воздух вокруг Роз сгустился, сделавшись тяжелым. Больше ничего не осталось, кроме этого хрупкого мгновения, когда слова значили все, но при этом ни одно из них не казалось подходящим. – Я пыталась использовать его, ясно? Думала, если выясню, что случилось с Амели, остальные мятежники станут мне больше доверять.

– Значит, ты обратилась за помощью к тем самым людям, против которых мы боремся, – произнесла Насим безучастным голосом. – Какой замечательный способ завоевать доверие, Роз.

– Я все испортила, – хрипло проговорила она. Ей было невыносимо видеть перед собой пять по-прежнему безучастных лиц. – Мне следовало обо всем рассказать. Но вам не стоит беспокоиться, клянусь. Никто из офицеров, с кем я общалась, не сделает того, что могло бы сорвать наши планы. Они даже не знают, что я – мятежница.

Насим медленно кивнула. От девушки исходило заметное разочарование, это настолько глубоко задело Роз, что у нее перехватило дыхание.

– Была мятежницей. Теперь нет. Можешь принять участие в сегодняшнем нападении, раз тебе известно о нем, и на этом все, Роз. Прости.

Насим подошла к двери и рывком распахнула ее. У нее дрожали руки, но спина оставалась прямой. Длинной. Взяв на себя ответственность, она делала то, что считала правильным. Не будь она столь убита горем, Роз могла бы гордиться ей.

Арман, Аликс и Йозеф без колебаний вышли на улицу следом за Насим.

Дев ушел не сразу. Он стоял и глядел на Роз с такой глубокой печалью, что лучше бы злился на нее.

– Я лишь хотела получить для тебя ответы, – прошептала она. – Очень сильно.

Он покачал головой, уголки его губ поползли вниз.

– Мне хочется верить тебе. Но если твои намерения действительно были благими, то зачем ты нам соврала?

На этот вопрос Роз не находила ответа. Она всеми силами стремилась избежать подобного развития событий. Но, держа все в секрете, только усугубила ситуацию. Хуже всего, она понимала, насколько подозрительно это выглядит. А потому не могла винить их за желание защитить то, что построила Пьера.

Когда ответа не последовало, Дев вздохнул. А после тоже ушел.

Роз осталась одна в пустой таверне: осколки стекла хрустели под ее сапогами, а невидящий взор был устремлен на тело Пьеры.

32. Дамиан

Дамиан впервые, насколько помнил, проспал целый день.

И проснулся с затуманенной головой – наверное, от сонного зелья. Он не сразу вспомнил предыдущую ночь, только когда перевернулся набок и вдохнул с соседней подушки шалфейный аромат Роз. Ее самой, разумеется, рядом не было, но это ничуть не огорчало его. К этому часу уже давно пора было вставать.

За это время Дамиану не приснилось ни единого кошмара.

Наверное, потому что его мысли были всецело заняты Роз. Ее улыбкой, ее губами, ее телом… Все это казалось сном. Ведь Дамиан столько раз об этом мечтал. И все же реальность превзошла все его грезы. Этого хватало на то, чтобы какое-то время не терзаться мыслями о том, что он проснулся не в Палаццо. Что, встав с кровати, он больше не схватит ремень и форму и не встретит в столовой своих товарищей перед дежурством.

Эта жизнь закончилась для него. Как только мысли о Роз улетучились, ему осталось лишь мучительное осознание. Он ощутил пустоту. Будто на месте органов образовалась зияющая дыра. И в то же время тело казалось каким-то неподъемным, отчего он не мог отодрать себя от матраса. Да и какая разница? Ему ведь все равно некуда спешить. Нечего делать. Он больше не мог защищать Палаццо, какая бы тьма ни таилась в этих позолоченных коридорах.

Долгое время он просто лежал без движения.

В конце концов свет за окном начал тускнеть, и Дамиан, с трудом поднявшись с кровати, поплелся в ванную комнату. Он приводил себя в порядок с мучительной неторопливостью, уже собирался нацепить грязную форму, когда обнаружил возле кровати кем-то оставленную стопку одежды. Это было… приятно. Наверное, Роз постаралась.

Дамиан оделся – вещи неплохо сели на фигуру – и переложил черный шар в карман. Ему хотелось держать его при себе как напоминание об оставшейся цели. Затем он в поисках Роз спустился вниз.

В таверне было людно. По залу разносилась какофония из пьяных голосов и звона стаканов по столу. Воздух наполнял запах спиртного и немытых тел, туманная дымка и тусклый свет. Однако, несмотря на это, зал выглядел чище, чем в предыдущую ночь, как будто кто-то вымыл полы и переставил бутылки с алкоголем. У Дамиана сложилось впечатление, словно все посетители куда-то собираются, – оно было вызвано не только общим одинаково необъяснимым опрятным видом. Но и тем, как люди двигались между столами, перекрикиваясь друг с другом, хотя при этом не вспыхивало ни единой драки.

– Эй! – раздался громогласный голос, напугавший Дамиана, – какой-то мужчина указал на окно. – Похоже, сумерки наступают, а? Выдвигаемся, парни!

Дамиан вжался в стену, когда посетители таверны одновременно поднялись на ноги. С улюлюканьем и криками они направились к выходу, стаканы звенели и проливались в спешке. Сердце Дамиана гулко стучало в груди, но никто не обращал на его обычную одежду внимания. Оно и к лучшему.

Дамиан продолжал искать взглядом Роз, но нигде ее не находил. Поэтому, как только толпа высыпала на улицу, он приблизился к бару и хлопнул ладонями по столешнице, напугав мужчину за стойкой.

– Я кое-кого ищу.

Бармен нахмурил лоб. Мужчина был средних лет, с залысинами, на его бородатом лице читалось дружелюбие.

– Как и все мы, сынок. Но, по-моему, еще рановато искать цыпочку на час.

Дамиан принял угрожающий вид.

– Ладно-ладно, – бармен вскинул руки – от него, очевидно, не укрылось то, что Дамиан был вдвое крупнее его. – И кого же ты ищешь?

– Россану Ласертозу. Она довольно часто приходит сюда. Высокая, каштановые волосы…

– Нет, – прервал его мужчина.

– Нет?

– Я не знаю ее.

Он говорил чересчур быстро и уверенно, чем вызвал у Дамиана подозрение.

– Ты не знаешь ее, – повторил он утвердительно. – Ты не знаешь девушку, которая постоянно бывает в этой таверне.

Лицо бармена покраснело.

– А почему бы тебе не сказать, кто ее спрашивает?

Дамиан смерил его недоверчивым взглядом.

– А зачем тебе это знать?

– Ты смеешься? – мужчина издал изумленный смешок. – Или отвечай на вопрос, или проваливай отсюда ко всем чертям, парень.

– Я… Я ее друг.