М. Лерой – Шесть дней на Хеленос (страница 4)
Сажаю аппарат в километре от модуля, на самом краю взлётной полосы космопорта, которая еле различима в густом ковыле. Климат-контроль выравнивает температуру, давление. Можно выходить. Надеваем броню, костюмы биозащиты, проверяем герметичность. На пояс цепляем шары с паралитическим газом, пространственные зонды, пульты активного камуфляжа. Вооружаемся короткоствольными лучевиками для ближнего боя и лазерными пистолетами. Кажется, всё.
Выбираемся из корабля. Почти стемнело. В тишине стрекочет какой-то местный кузнечик. Короткими перебежками подбираемся к защитному куполу. На мгновение деактивирую силовое поле*. Входим, включаю защиту обратно.
У западного шлюза отмечаю припаркованный электропикап, таких на Земле уже не встретишь, но в колониях время как будто замерло. Чуть поодаль – шестиместный грузопассажирский куттер-челнок яхты «Lucky pike» с соответствующей надписью на борту. Обходим периметр модуля. Никого. Камеры под крышей, похоже, ослепли. Хотя, как знать. Подходим к восточному шлюзу. Со стороны складов меньше шансов на кого-то нарваться. Прикладываю к замку плечо с пассом под одеждой. Срабатывает. Через систему автоматических тамбуров проходим на станцию.
Никто не встречает нас цветами. Собственно, нас вообще никто не встречает. Чувствую себя как долбаный Крис из старого русского фильма «Солярис». Ощущение, что мы одни в этом белом безмолвии. Оглядываюсь. Прямо – сто метров плохо освещённой галереи. В центре ответвления на север и на юг. С северной стороны лабораторные помещения, с южной – жилые отсеки. На перекрестье галерей декоративным фонтаном торчит столб силовой установки. Достаю зонд, активирую, запускаю вперёд. Он катится бильярдным шаром, сканируя пространство в радиусе пятидесяти метров вокруг. Следуем за ним.
Слева запертый холодильник E-1. Справа приоткрытая дверь склада E-2. Жестом командую Иви идти первым, я прикрываю. Гагарин шагает в тёмную неизвестность, врубает тактический фонарь. Вижу очертания человеческой фигуры с неестественно склонённой вперёд головой. Женщина. Мёртвая? Остановившийся взгляд. Андроид. Модель недорогая, широко распространённая. Идентификационный чип должен быть в глазу. Каштановые волосы вместе с лоскутом скальпа отброшены с затылка на лицо. Черепная коробка сзади вскрыта. В начинке явно поковырялись.
Свет скользит по груди, выхватывает бейдж «Lucky pike. д-р Возник». Направляю луч опознавателя в правый глаз и запускаю архивный файл «Возник».
Ого, так ты ещё и в аренде! Если не удастся починить, Базилю светит неустойка. Сверяю серийный номер робота с номером в досье. Всё сходится. Лара Возник.
– Иви, посмотри, чего не хватает, – даю задачу, а сам понимаю, что скорее всего, дамочка уже ничего нам не расскажет.
Гагарин роется в голове у красотки.
– Карты памяти нет. Кожа на груди вскрыта. Блок питания, накопитель тоже отсутствуют. Птичка сдохла, шеф.
Что же ты знала, милая, кроме пилюль и клистиров? Почему с тобой так обошлись?
– Шеф, у них тут склад ненужных вещей, – высказывает предположение мой Гагарин, оглядываясь вокруг.
Действительно, в углу сломанная клетка, разбитый монитор… У стены медицинские носилки на колёсной базе. Куча других непонятных вещей и предметов.
Возвращаемся в галерею. Вскрываю холодильник. Термометр показывает -170
Осматриваемся. Замороженных людей вроде нет. А вот крыс – в достатке. Разложены на стеллажах в какой-то определённой последовательности. Все пронумерованы. У всех вскрыты грудная клетка и черепа, обнажен мозг. Тут же на стеллажах в пронумерованных пакетах крысиные внутренние органы – печень, лёгкие, сердце. Боги! Замороженная шимпанзе! Над ней серьёзно поработали: мозг отсутствует, внутренности тоже. На руках вскрыта кожа, отделены мышечные фасции. Зрелище жутковатое, прямо скажем. Переглядываемся с Иви и не сговариваясь покидаем холодильник.
Пространственный зонд вернулся к нам бумерангом, показывает, что обнаружены пять тепловых пятен и три сигнатуры от андроидов. В основном все локализуются в северном крыле. Один теплокровный – в южном. Навестим его.
V. Леди Крепкий орешек
Движемся к боксу S-1. Входим, используя тот же пасс. Мягкий полумрак. Полное ощущение, что ворвались в комнату сестрёнки. Так и есть, в дрим-капсуле на спине лежит обнажённая блондинка. Спит в рассеянном свете омолаживающей хромотерапии. Длинноволновой «чёрный» ультрафиолет* рассыпает флуоресцирующую жемчужную пыль по бархатной коже. Включаю идентификацию.
Пора будить спящую красавицу. Отключаем активный камуфляж. Поднимаю выпавший из рук девушки пульт. Останавливаю программу. Крышка капсулы отползает в сторону. Красотка открывает глаза, невозмутимо смотрит на двух мужчин при полной экипировке. Встаёт. Как Афродита из пены выходит из капсулы, берёт с кресла халат и одевается. Хм, действительно, пятно на попе похоже на бабочку. Подходит к столику, закуривает вейп-сигарету. Садится в кресло. Несколько секунд изучающе нас разглядывает. Вот это выдержка! Мы с Иви стоим, как два болвана.
– Итак, господа, кто вы? Что вы делаете в моей комнате? Что за маскарад?
– Мисс Кински, я спецагент Семён Макарофф, это мой напарник Иви. Мы прибыли, чтобы разобраться с тем, что у вас произошло.
– А что у нас произошло?
– Леди, задавать вопросы – это моя профессия, – говорю с упором на местоимение.
– Хорошо, задавайте. Только позвольте посоветовать вам снять маскхалаты. Внутри модуля безопасно.
Отключаю подачу кислорода, снимаю капюшон, усаживаюсь в кресло напротив. Иви тоже обнажает голову и начинает невозмутимо обследовать каждый сантиметр комнаты, изучает корешки книг на интерактивной стеновой панели, заглядывает в душевую кабину. Вообще интересно, что девушка спроецировала на одну из стен старинный библиотечный стеллаж. Это о многом говорит.
На второй стене, разделяющей чужой мир и мир Лионы Кински с электронными сигаретами, капсулами для сна и книжками на стеллажах, красуется проекция выхода на террасу с живой картинкой ночного сада. Через какое-то время здесь будет рассвет, потом полдень. Несколько раз отмечал, что люди в дальних экспедициях запускают именно на эту стену именно эту программу. Не хватает земным земного…
– Кто сейчас находится в модуле? – Спрашиваю я, замечая для себя, что леди не очень нравится активность моего напарника, который сейчас остановился у портрета молодого улыбающегося мужчины в форме лейтенанта ВКС.
– Из людей? Я и профессор Эдвард Струве.
– А где третий?
– Вы имеете в виду Вилкула Стадлера? Это он вас позвал?
– Отвечайте на вопрос.
– Сэм, можно я буду так к вам обращаться? Дело в том, что Вилкул, как бы это сказать… немного сошёл с ума от непривычных обстоятельств, и покинул нас.
– В каком смысле покинул? Умер, что ли?
– Надеюсь, нет. Стадлер рассорился с профессором и ушёл в город.
– Вы шутите?! Там же бактерия.
– Вилкул привит вирионом Струве. Хотя… Вы правы, другие опасности не исключены.
– Чем вы сейчас занимаетесь?
– Странный вопрос. Разговариваю с вами, – растягивая губы в снисходительной улыбке, шутит красавица.
Да что с тобой не так?! Ни тени волнения. Меняю тактику.
– Где профессор Струве?
– Сейчас узнаем.
Дамочка встаёт, берёт со столика коммуникатор, нажимает на кнопку. Из устройства раздаётся мужской голос: «Струве».
– Профессоре, у нас гости. Спецагенты АРНИД специально прилетели, чтобы поговорить с вами.
– Через полчаса в кают-компании.
Связь прерывается. Кински пожимает плечами, как бы показывая – вы все слышали сами.
– Хотите отдохнуть и переодеться? Я позову Таро, – Кински нажимает на кнопку коммуникатора, – он покажет вам свободную комнату. Вы пара?
– Иви – робот, – с раздражением отвечаю я.
– Надо же, почти неотличим от живого, – произносит Кински, подходит к Гагарину и бесцеремонно вглядывается ему в лицо.