М.Эль – Хрустальная ложь (страница 7)

Виктор чуть приподнял бровь, и это движение было почти невидимым, но казалось, будто его действительно задело.

— Вы всегда так обходитесь с теми, кто вам благодарен?

— С теми, кто приходит без приглашения, — всегда, — отрезала она, делая ещё одну затяжку.

Мужчина рассмеялся. Не громко, но с тем непередаваемым оттенком, когда смех не просто от удовольствия — от признания в другом игроке равного. В этом смехе был вызов.

— Хорошо. Тогда будем считать, я не клиент.

— Тогда вы кто? — Её вопрос был острым, как лезвие, и повис в наэлектризованном воздухе.

Виктор подошёл ближе. Не слишком, чтобы нарушить её личное пространство, но достаточно, чтобы воздух между ними стал ощутимее, плотнее, натянутым, как тетива лука.

— Наблюдатель. Исследователь. Любитель талантов.

Лилит фыркнула, — Тогда наблюдайте издалека. Мне работать. Моё время слишком дорого, чтобы тратить его на любителей.

— Вы удивительная женщина, мисс Рихтер. Я таких редко встречаю. Вы — как сталь, обтянутая бархатом, — его взгляд скользил по ней, оценивающий и изучающий, но при этом удивительно спокойный.

Она посмотрела прямо ему в глаза, и в их глубине блеснули золотые искры.

— А вы — как типичный самовлюблённый богач, уверенный, что его улыбка заменяет воспитание, мистер Энгель. И что всё можно купить.

Виктор усмехнулся. — Приятно видеть, что в этом городе ещё остались женщины, умеющие кусаться.

— Ваша сестра свободна. Я сделала то, что должна. На этом всё. У вас больше нет причин находиться здесь.

Он не двинулся, стоял, — А если я скажу, что хочу вас пригласить на ужин? Сегодня вечером.

— Тогда я скажу, что вы ошиблись этажом. Здесь адвокатская контора, а не Tinder. И я не голодна.

Виктор рассмеялся вновь, чуть глубже, его смех был полон неприкрытого удовольствия. Он протянул вперёд букет белоснежных лилий — ироничный выбор. — Хоть цветы возьмите. Просто спасибо. Без задних мыслей.

— Я не люблю цветы, — её голос был ровный, без эмоций, без колебаний. — Они быстро умирают. Как и большинство обещаний, мистер Энгель.

Тон её был ледяным, как лезвие ножа, что лишь на секунду замерло у горла. Он засмеялся снова — не обиделся, наоборот, в его взгляде загорелся дикий азарт охотника, уверенного, что нашёл свою самую сложную добычу. Но в этот раз она уже отвернулась, возвращаясь к своему окну.

— Я много работаю, мистер Энгель. У меня нет времени развлекать туристов, даже если они с цветами, — сказала Лилит, бросая сигарету в лужу дождевой воды и небрежно зажгла новую.

Виктор смотрел, как она глубоко затягивается, её взгляд на секунду задержался на нём поверх огонька спички.

— Вас сложно впечатлить, — произнёс он, чуть хрипло, будто это признание было для него неожиданным открытием.

— А вы, кажется, знаете слишком много для простого бизнесмена, который просто «пришёл поблагодарить».

— А вы слишком красивая, чтобы быть просто адвокатом. — Его слова были провокацией, вызовом, попыткой пробить её броню.

Лилит усмехнулась, горько и коротко.

— Совет на будущее, мистер Энгель: в Нью-Йорке женщины, которым вы это говорите, обычно уходят. Или стреляют.

— А вы что делаете? — Он сделал последний шаг, сокращая расстояние между ними до опасного минимума.

— Зависит от мужчины. — Она вытянула руку с сигаретой, изящно коснувшись пальцами виска, и, отдав ему короткий, язвительный салют дымом, развернулась, чтобы уйти. Жест — хладнокровный, безупречный, полный превосходства.

Когда она шла к машине, ветер подхватил её пиджак, сбросив его с плеча. На бледной коже, чуть выше ключицы, алым пламенем блеснула татуировка.

Лилия.

Красная.

Символ власти и крови.

Знак, знакомый всему подпольному миру Европы.

Виктор замер. Не выдал себя ни словом, ни жестом. Только в глазах мелькнуло узнавание — мгновенное, острое. Он знал, что перед ним не просто адвокат. Не просто женщина, умеющая смотреть смерти в глаза.

Но не дрогнул, не выдал себя ни взглядом, ни дыханием. Просто стоял под дождём, позволяя каплям смыть с лица улыбку, оставив лишь лёгкую усмешку в уголке губ.

Красная лилия. Андрес.

Он слышал легенды. Видел досье. И никогда не верил, что кровь старого европейского клана течёт по жилам адвоката из Нью-Йорка.

Кровь Европы.

Дочь той самой семьи, о которой вся мафия говорила шёпотом.

Теперь понятно, откуда этот тон.

Лилит открыла дверцу машины, не оборачиваясь. — Ещё раз без записи — и я выставлю счёт, — бросила она, садясь внутрь.

— Буду рад оплатить, — спокойно ответил он, но она уже захлопнула дверь.

Мотор взревел, и автомобиль исчез в потоке.

Виктор стоял, пока шум не растворился в ветре. В руках всё ещё был букет. Белые орхидеи, которые вдруг показались смешными.

Он бросил их в урну, глядя в сторону, где скрылась её машина, и усмехнулся. — Значит, красная лилия всё-таки расцвела здесь, в Америке. В моем городе.

И впервые за долгое время в его взгляде появился настоящий интерес.

Не охотничий — живой.

Почти восхищённый.

— Ладно, змейка, — тихо сказал он, — посмотрим, кто кого сожжёт.

Глава 7

Он начал за ней охоту. Не ради мести, как обычно делал — ради любопытства. Виктор Энгель никогда не интересовался женщинами всерьёз. Все они были красивы, предсказуемы, послушны. Он умел очаровывать, ломать, подчинять, но с ней — не сработало ничего.

Лилит Рихтер не падала в его руки. Она даже не смотрела на него так, как привыкли другие. Она смотрела сквозь. Как будто знала: он не опасен. Как будто она — охотник, а он просто тень, случайно пересекшая её путь.

И именно это бесило и манило одновременно.

Нью-Йорк жил своим ритмом — беспощадным, бешеным, захватывающим.

Город, где никто не спит, где каждый день — война. Для Валерии, ставшей Лилит, это был единственный дом, который не требовал оправданий. После встречи с Виктором Энгелем она чувствовала себя странно. Будто кто-то сорвал с неё покров невидимости. Будто за ней снова следят. Но привыкшая к охоте — и быть добычей, и быть охотницей — она не боялась. Только злилась.

Поэтому, вернувшись домой, она сбросила туфли, смыла макияж, надела свободную рубашку и джинсы — и ушла.

В город.

В шум, в толпу, где можно раствориться.

Кафе на углу Брум-стрит было одним из её любимых. Там пахло карамелью, кофе и дождём. Лилит заняла столик у окна, заказала чёрный кофе и машинально листала новости на планшете. Всё спокойно.

До того момента, как кто-то окликнул её по имени.

— Мисс Рихтер?

Она подняла глаза — и увидела знакомое лицо. Девушка с мягкими чертами, каштановыми волосами и лёгкой улыбкой. Та самая, чью жизнь она спасла в суде.

— Вы меня не помните? — робко спросила девушка.

— Помню, — ответила Лилит, ровно, без эмоций. — Вы — Селина, если не ошибаюсь.

— Селина Энгель, — уточнила та. — Можно просто Лин.