М. Джеймс – В борьбе за сердце Женевьевы (страница 5)

Сегодня вечером он впервые так прямо заявил, что мой парень не может позволить себе оплачивать балет, и это может негативно сказаться на моей карьере. Это вызывает у меня гнев, и я хочу схватить его за жилистую шею и начать душить. Я много работала с тех пор, как стала достаточно взрослой, чтобы надеть трико и балетки, и моё будущее не должно зависеть от того, откроет ли мой парень свой кошелёк. Крис то и дело тратит деньги, он даже не утруждает себя подсчётами, у него их и так много, так что вряд ли он думает о балете в первую очередь.

Внезапное появление Роуэна Галлахера не улучшило ситуацию.

Я делаю глубокий, бодрящий вдох ночного воздуха, мечтая о чём-то более чистом, чем городской воздух, пропитанный запахом автомобильных выхлопов и загрязнений. Впервые, насколько я помню, мне хочется сбежать. Отпуск. Несколько дней в одиночестве, чтобы подумать.

— Мальчик Галлахеров действительно заинтересовался тобой, — слышу я.

В тишине ночи раздался голос Винсента, и я почувствовала, как у меня напряглась челюсть. Я стояла к нему спиной, и это давало мне время успокоиться и сохранить нейтральный тон.

— Он сказал, что только что вернулся в Штаты. Я уверен, что сегодняшний вечер был для него чем-то новым.

— Это могло бы быть чем-то большим, чем просто новизна, — в словах Винсента был очевидный намёк. Моя челюсть сжалась ещё сильнее, зубы скрипнули друг о друга. По правде говоря, если бы я встретила Роуэна при других обстоятельствах, я бы, вероятно, тоже проявила к нему интерес. Я была поражена его красотой с первого взгляда, и ещё кое-чем — тем неопределимым чувством, которое всегда называют «химией», чувством, которое вспыхнуло между нами ещё до того, как мы познакомились.

Я всё ещё ощущаю его запах, исходящий от меня. Это аромат дыма и дерева с лёгким привкусом соли, напоминающий запах костра на пляже. Когда мы танцевали, мне хотелось наклониться к нему и вдохнуть его аромат, но я сдержалась, понимая, что он воспримет это как проявление интереса и повод продолжать настаивать. И я одновременно и хотела, и не хотела, чтобы он прекращал.

Он высокомерный и импульсивный, я уже это вижу. Возможно, он из тех мужчин, которые думают, что меня можно купить, и это злит меня не меньше, чем Винсент.

Хорошо? А ты не продаёшься? Коварный тихий голосок в моей голове шепчет этот вопрос, заставляя моё горло сжиматься. И, возможно, это правда. Возможно, меня можно купить. В конце концов, разве не такими были мои отношения с Крисом? Я с лёгкостью признавала, снова и снова, про себя и вслух перед другими, что дело не в любви. Ни у меня, ни у него. Так если это не любовь, то что же это тогда?

В глубине души я чувствую лёгкое смущение, но быстро и решительно подавляю его. Я не собираюсь стыдиться своей практичности, того, что могу обеспечить себе комфортную жизнь, сосредоточившись на карьере, заботясь о своём здоровье и окружая себя заботой.

Никто не осуждает мужчин за то, что они заводят отношения лишь для удовлетворения своих потребностей. Почему же от меня ждут, что я буду искать их только ради романтики и любви?

Мой разум пытается найти слова, чтобы описать, какой женщиной я стала, но я не позволяю им оформиться. Я не верю в такой образ мыслей. Я практична и понимаю, что в мире есть вещи более важные, чем любовь.

— Женевьева, — голос Винсента снова нарушает тишину, и я резко выдыхаю сквозь сжатые зубы. Я лишь хотела побыть одна. Мне нужно время, чтобы собраться с мыслями.

— Что? — Спрашиваю я, наконец, поворачиваясь к нему лицом. Он окидывает меня оценивающим взглядом. Я осознаю, как прекрасно выгляжу в этом внутреннем дворике в своём элегантном бирюзовом платье. Моя фигура идеальна, макияж и причёска безупречны, всё это воплощено в великолепном произведении искусства, которое я четыре раза в год представляю на сцене перед аудиторией, которую сама же и создала. Эта аудитория ослепляет и восхищает меня. Это мой мир. Это всё для меня. И я сделаю всё возможное, чтобы остаться здесь.

— Просто дай ему шанс. Я навёл справки, пока вы танцевали. Его отец — ирландский мафиози. У него множество связей, как законных, так и преступных, и огромное состояние. Его отец также находится на смертном одре, я слышал, что он болен раком лёгких, — сказал Винсент, пронзая меня проницательным взглядом. — Очень скоро Роуэн Галлахер станет лидером ирландской мафии в Нью-Йорке. У него будут все эти связи и деньги. Ты могла бы использовать это для нас. Почему бы и нет? Я знаю, что ты не любишь Криса. Отпусти его. Он, должно быть, уже начал тебя раздражать.

Ирландская мафия. От этих слов мой желудок сжался. Я вспомнила, как Роуэн обнимал меня, как его пальцы нежно касались моей спины во время танца, а пьянящий аромат его одеколона наполнял воздух. Желание в его глазах, когда он смотрел на меня, и его высокомерие… теперь всё стало ясно.

— Ты хочешь оказаться в постели с ирландской мафией? — Я пристально посмотрела на Винсента, но он лишь усмехнулся, сохраняя спокойствие.

— Нет, я хочу, чтобы ты легла с ними в постель. Шутка! Это была шутка. — Он поднимает руки, защищаясь, когда я пристально смотрю на него, прищурив глаза. — Но... не совсем, Женевьева. Этот парень хочет тебя. Он смотрел на тебя, как щенок, выпрашивающий лакомство. Отдай ему это, и мы стали бы по-настоящему богатыми. Ты тоже могла бы.

— Ирландская мафия. — Я повторяю слова, выделяя каждое, и Винсент закатывает глаза.

— Милая. Тебе не кажется, что у нас уже есть связи с другими мафиози? Итальянцы какое-то время не проявляли к нам особого интереса, но Братва финансировала нас годами. И не выгляди так шокировано. Я прекрасно знаю, что твоя лучшая подруга замужем за вторым Яшковым.

Я не могу с этим поспорить. Моя лучшая подруга Далия замужем за младшим сыном Яшковых из Братвы, а другая моя подруга, Эвелин, дизайнер платья, которое я надела сегодня вечером, замужем за его братом, который является главой Братвы. Поэтому я не могу притворяться, что не имею отношения к этому миру. Хотя для меня это скорее степень связи, а не прямое участие, и я не хочу углубляться в эту тему.

Однако я знаю, что Винсент не отступит от задуманного. Я вижу по его глазам, что он уже ухватился за эту возможность, и потребуется немало усилий, чтобы убедить его, что мы с Роуэном — не лучшая идея.

Но я могу задержать его.

— Послушай, — говорю я, стараясь сохранять спокойствие. — Я подумаю над этим, хорошо? Но сейчас я не могу сосредоточиться на этом, Винсент. Приближается весенняя выставка, и всё моё внимание должно быть сосредоточено на подготовке к ней. Кто бы ни был моим наставником, это не будет иметь значения, если моё выступление окажется не таким, как ожидалось, верно?

Винсент неохотно кивает, и я чувствую облегчение. Я продолжаю, стараясь довести дело до конца.

— Я не могу справиться с эмоциями прямо сейчас. Не тогда, когда у нас постоянные репетиции, а выступление так близко. Мне нужно сосредоточиться на работе, не так ли? Ты прав, я не люблю Криса, но это не значит, что между нами нет привязанности. Мы вместе уже год, и я не могу просто взять и забыть о нём, Винсент. Я не машина. Если я буду пытаться справиться с этим, моё выступление пострадает. Переезд на новое место, новые отношения с Роуэном — всё это отвлекающие факторы, которые мне не нужны. После выступления я разберусь со всем этим.

— А если он переключится на кого-то другого? — Прищуривает глаза Винсент. — Или потеряет интерес к тебе?

— Тогда этим займётся кто-то другой. Я понимаю, что ты считаешь его важным гостем, Винсент, но я твоя прима. — В моём тоне проскальзывает нотка гнева, который я испытывала ранее, гнева на то, что Винсент уделяет внимание чему-то другому, а не моему благополучию. Я вижу, что он это замечает. — Мне нужно позаботиться о себе. В конце концов, это только навредит мне и моему выступлению.

— Хорошо, — неохотно соглашается Винсент. — Но подумай об этом.

— Я уже сказала, что так и сделаю.

Это прозвучало резко, и я подумала, не разозлит ли его это, но, похоже, Винсент осознал, что для одного вечера он зашёл слишком далеко. Он кивает, и я пользуюсь моментом.

— Думаю, мне пора домой, — я крепче сжимаю в руке клатч, который держу в руках. — Я устала, и, очевидно, я уже познакомилась с твоим самым важным гостем этого вечера. Я собираюсь уйти пораньше. В конце концов, у нас завтра репетиция.

Последнее предложение заставляет Винсента замолчать. Он смотрит на меня с разочарованием, поджав губы, но ничего не говорит, когда я прохожу мимо него обратно в слишком тёплую комнату, где оркестр играет инструментальную версию песни Тейлор Свифт «Shake It Off». Я думаю, стоит ли мне выпить ещё один бокал шампанского, чтобы усилить свой бунт. Но, честно говоря, мне не хочется.

Я даже не хочу возвращаться домой, где мне придётся видеть Криса и делить свою постель с ним. Я хочу побыть одна всю ночь, выспаться в одиночестве и остаться наедине со своими мыслями. Я испытываю искушение снять номер в отеле на ночь только ради этого, но, если я это сделаю, мне придётся объяснять свой поступок. И я знаю, что Крис не поймёт меня.

Особенно после нашей недавней ссоры он может попытаться обвинить меня в измене. Я, конечно, не изменяю, но у меня нет сил на этот конфликт. Это может разрушить все спокойствие и расслабленность, которые я ощущала всю ночь.