М. Джеймс – Порочный грешник (страница 68)

— Свою жену. Ты любишь её. Ты готов умереть за неё. Я вижу это в твоих глазах. — Он фыркает. — У меня была такая же глупая реакция. И посмотри, где я сейчас. Влюблён в женщину, которая однажды мечтала меня убить. Я хорошо сплю по ночам только потому, что знаю: не стоит и надеяться, что я действительно могу что-то решать, когда дело касается её, и так будет всегда.

Я медленно вздыхаю.

— Она носит моего наследника.

— Чушь собачья. — Он качает головой. — Я видел, как ты отказывался делать то, что тебе говорили. Я видел, как ты восставал против любого, кто отдавал тебе приказы. Но сейчас ты готов пойти на верную смерть ради этой женщины. Дело не в наследнике. Дело в любви.

Он прав, но я точно не собираюсь говорить это вслух.

— Ты поможешь мне или нет?

— Да, я тебе помогу. — Он проверяет своё оружие. — Потому что если Слаков думает, что сможет унаследовать всё твоё дерьмо и занять место Дженовезе в Майами, то ему нужно хорошенько встряхнуться.

Мы продвигаемся к лабиринту складов, используя транспортные контейнеры и брошенное оборудование в качестве прикрытия для Тристана и наших людей. Ночь помогает нам оставаться незамеченными, темнота густая и непроглядная, если не считать небольших пятен света от портовых фонарей, но я знаю, что у Слакова наверняка есть люди, которые следят за нами.

Склад довольно маленький, хотя в нём есть две наружные лестницы, ведущие на верхние этажи. Я вижу движение снаружи — вооружённые люди ведут наблюдение.

— Сколько ты насчитал? — Шепчу я одному из своих людей, стоящему позади меня и смотрящему на здание в бинокль:

— По крайней мере, восемь человек, которых я вижу. Внутри точно больше.

— Тяжёлое вооружение?

— Штурмовые винтовки, точно. С такого расстояния не могу сказать, что ещё.

Я изучаю склад в поисках лучшего входа. Главный погрузочный док слишком заметен, они будут меня ждать. Но с восточной стороны есть вход поменьше, частично скрытый за мусорным контейнером.

— Дай мне десять минут, — говорю я Тристану. — Потом введи своих людей через главный вход. Подними шум, привлеки их внимание.

— А ты?

— К тому времени я буду внутри.

Прежде чем он успевает возразить, я ухожу. Я пригибаюсь, используя тени и обломки в качестве укрытия, и пробираюсь к восточной стороне здания. Дверь, которую я заметил, заперта, но это старый замок, и с глушителем на одном из моих пистолетов я стреляю в него, не производя лишнего шума.

Через тридцать секунд я уже внутри.

Склад слабо освещён, заполнен штабелями транспортных контейнеров и промышленного оборудования. Я слышу голоса, эхом отдающиеся где-то в глубине здания, но пока не могу разобрать слов. Я двигаюсь осторожно, держась в тени, держа пистолет наготове.

Затем я слышу её.

— Я же говорила тебе, что ничего не знаю о его бизнесе! — Голос Бриджит, злой и непокорный, несмотря на то, что они с ней сделали. При этом звуке меня охватывает облегчение, за которым немедленно следует новая волна ярости.

— Значит, он тебе ничего не сказал? Интересно. Возможно, я ошибался насчёт того, насколько ты для него важна.

Голос Слакова доносится из комнаты на втором этаже. Я вижу, как из окон льётся свет и как движутся тени. Я начинаю подниматься по лестнице, стараясь двигаться как можно тише.

— Я знаю его всего несколько месяцев. Мы едва знакомы. — Её голос звучит тихо и зло, как я и помню с первых дней наших отношений. Я надеюсь, что яд в её голосе направлен на Слакова. Мысль о том, что она всё ещё так сильно меня ненавидит, обжигает, особенно если учесть, как далеко я надеялся зайти с нашими отношениями.

— И всё же он женился на тебе.

Я добираюсь до подножия лестницы и начинаю подниматься, проверяя каждую ступеньку, прежде чем перенести на неё весь свой вес. Металл тихо скрипит, но не настолько, чтобы выдать меня.

— Он женился на мне, потому что я беременна. Вот и всё.

Я вздрагиваю от этого, но продолжаю двигаться.

— Звучит так, будто ты не очень в этом уверена.

Я тоже, но её слова все ещё причиняют боль. Я отодвигаю это чувство в сторону и сосредотачиваюсь на текущей задаче. Я уже почти на вершине лестницы.

— Чего ты от меня хочешь? — Огрызается Бриджит. — Ты уже рассказал мне свой план. Оставь меня в покое.

— Может, мне нравится твоя компания. — В голосе Матвея слышится веселье.

— Ты сумасшедший, если думаешь, что твой дурацкий план сработает. Константин сожрёт тебя заживо, если ты выберешься отсюда. — В голосе Бриджит слышится насмешка, как будто она хочет плюнуть ему в лицо, и я чувствую, как уголки моих губ приподнимаются в улыбке. Вот это моя девочка. Как бы я ни переживал из-за того, что её поведение в какой-то момент может причинить ей боль, она не была бы Бриджит, если бы не огрызалась в ответ мужчине, который держит её жизнь в своих руках.

— Да? Позволь мне кое-что сказать тебе о таких мужчинах, как твой муж, малышка. Они предсказуемы. Они думают эмоциями, а не головой. Цезарь придёт сюда один и в гневе, и он совершит ошибку. Роковую ошибку.

Я поднимаюсь по лестнице и направляюсь к комнате. Сквозь щель в двери я вижу Бриджит, привязанную к стулу в центре комнаты. Она выглядит целой и невредимой, на её лице нет ни царапины. Перед ней стоит Слаков, а по бокам от двери, двое вооружённых мужчин.

Как только я собираюсь сделать шаг, с первого этажа раздаются выстрелы. Тристан и его люди пришли точно в назначенное время.

— Какого чёрта... — один из охранников Слакова направляется к лестнице.

Это моё начало. Я вышибаю дверь и выпускаю две пули в грудь охранника, прежде чем он успевает обернуться. Второй охранник поворачивается ко мне, поднимая винтовку, но я уже убегаю. Я ныряю за металлический стол, в то время как автоматная очередь выжигает стену в том месте, где я только что стоял.

— Цезарь! — Кричит Бриджит, в голосе её облегчение смешивается со страхом.

— Пригнись! — Я огрызаюсь в ответ, стреляя вслепую из-за края стола, чтобы прижать к земле оставшегося охранника.

— Я должен был догадаться, что ты придёшь не один, — кричит Слаков сквозь выстрелы. — Неважно. Ты всё равно умрёшь здесь сегодня ночью.

Я слышу характерный звук, когда магазин выскакивает и возвращается на место. Охранник перезаряжает оружие. Я выскакиваю из-за стола и всаживаю три пули ему в грудь. Он падает как подкошенный.

Слаков уже достал свой пистолет, серебристый, на вид дорогой, и приставил дуло к виску Бриджит.

— Брось оружие, — приказывает он. — Сейчас же, или я разукрашу стену её мозгами.

Я держу его под прицелом, ожидая любой возможности.

— Отпусти её, Слаков. Ты сражаешься со мной.

— Я сражаюсь со всей иерархией Майами, — выплёвывает Слаков. — И я найду в ней своё место, даже если мне придётся заключить мир с Абрамовым, прежде чем я найду способ его уничтожить. Ты сидишь там, на своём высоком троне, а я остался ни с чем. Ты решил уйти, а я был вынужден. Я получу то, что мне причитается, и начну с того, что ты считаешь своим!

— Ты такой же кусок дерьма, как и твой отец, — рычу я. — И с меня хватит твоего бреда.

— Заткнись! — Он сильнее прижимает пистолет к голове Бриджит, и она вздрагивает. — Не тебе меня судить.

— Ты прав, — шиплю я, подходя на шаг ближе. — Не мне тебя судить. Я просто убью тебя.

Звук шагов на лестнице на мгновение отвлекает его. Он бросает взгляд на дверь, и этого мне достаточно.

Я ныряю влево, и его пуля пролетает мимо. Моя пуля попадает ему в плечо, разворачивает его, и его пистолет с грохотом катится по полу. Он спотыкается, но не падает и тянется к ножу на поясе.

Я оказываюсь рядом с ним раньше, чем он успевает его вытащить. Мой кулак врезается ему в челюсть, и его голова запрокидывается. Он врезается в стену, изо рта у него течёт кровь.

— Тебе нужно было уйти. — Я хватаю его за горло и прижимаю к бетонной стене. — Оставайся в той дыре, куда ты сбежал, как грёбаная крыса. Тогда ты бы умер не так мучительно, когда пришёл бы твой час.

Глаза Слакова расширяются от ярости. Он пытается ударить меня коленом в пах, но я уклоняюсь и бью его локтем в рёбра. Я слышу, как ломаются кости. Позади я слышу вздох Бриджит.

— Пожалуйста, — выдыхает он, и его глаза расширяются, когда до него начинает доходить серьёзность ситуации. — Я могу заплатить. Всё, что ты хочешь.

— У тебя нет ничего из того, что мне нужно. — Я достаю свой нож, лезвие поблёскивает в резком свете флуоресцентных ламп. — Разве что, может быть, смотреть, как ты умираешь.

— Цезарь. — Я слышу голос Бриджит, тихий и настойчивый, умоляющий. — Просто закончи это и забери меня отсюда. Пожалуйста.

Я смотрю на неё, прикованную наручниками к стулу, и она смотрит на меня так, словно знала, что я приду за ней. Словно она верит, что я освобожу её. Мою жену. Мать моего ребёнка. И впервые в жизни я понимаю, что значит любить кого-то больше собственной жизни.

Слаков пытается воспользоваться тем, что я отвлёкся, и тянется за упавшим пистолетом. Я хватаю его за запястье и выворачиваю, пока что-то не хрустит. Он кричит.

— Ты думал, что сможешь одолеть меня, — рычу я, приставляя нож к его горлу. — Из всех, кто управляет Майами... Ты решил причинить боль моей жене.

— Я пытался... — начинает он.

— Мне плевать, что ты пытался сделать. — Лезвие впивается в его кожу, оставляя тонкую полоску крови. — Ты потерпел неудачу.

В дверях появляется Тристан, тяжело дышащий и покрытый кровью, которая не похожа на его собственную.