М. Джеймс – Порочный грешник (страница 67)

Мне просто нужно продержаться ещё немного.

ГЛАВА 26

ЦЕЗАРЬ

Складской район возле доков раскинулся перед нами зловещим силуэтом из плещущейся воды и металлических зданий Майами, освещёнными с наступлением ночи. Я сжимаю руль так, что костяшки пальцев побелели, когда я еду по узким улочкам, следуя координатам, которые прислал наш хакер. Каждая проходящая секунда, это ещё одна секунда, когда Бриджит в опасности, ещё одна секунда, когда она боится.

Ещё секунда, и я могу потерять её и нашего ребёнка навсегда.

— Здесь поверни налево, — говорит Тристан с пассажирского сиденья. Его напряжение ощущается даже в тесном салоне машины. За нами следуют четыре автомобиля — мои люди и его люди, вооружённые и готовые сделать всё необходимое, чтобы вернуть мою жену. — Координаты номерного знака, который они отследили, находятся на два здания выше.

Это ловушка. Я знаю, что это так. Её было слишком легко найти, слишком легко понять, где она. Как будто для меня оставили след из хлебных крошек. Но я надеюсь, что тот, кто её похитил, не готов к бою, который я собираюсь ему дать.

Часть меня до сих пор не может поверить, что Тристан здесь и помогает мне. Всего несколько часов назад я был уверен, что именно из-за него всё это происходит. Теперь только благодаря ему у меня достаточно огневой мощи, чтобы быть уверенным, что я смогу вернуть свою жену живой.

— Там. — Он указывает на чёрный внедорожник, припаркованный между двумя складами, с затемнёнными окнами. — Это та машина с уличных камер.

Я резко торможу, и мы выходим из машины ещё до того, как она полностью останавливается. Мои люди выходят из следующих за нами машин, проверяют оружие и рассредоточиваются. Команда Тристана делает то же самое, и на мгновение я поражаюсь тому, как слаженно они работают, несмотря на вражду между нами. Все они профессионалы, готовые к бою.

— Внедорожник стоит прямо на виду, — замечаю я тихим голосом, когда мы приближаемся к брошенной машине. — Они не пытались его спрятать.

— Потому что они хотят, чтобы ты его нашёл, — мрачно отвечает Тристан. — Это ловушка, Цезарь. Они рассчитывают, что ты придёшь сюда, ослеплённый яростью.

— Тогда они получат именно то, чего хотят. — Я проверяю оружие и досылаю патрон в патронник. — Потому что я ослеп от ярости, и мне плевать, что это ловушка.

Тристан хватает меня за руку.

— Послушай меня. Если ты пойдёшь туда, думая членом, а не головой, ты её погубишь. И, возможно, нас тоже.

Я отдёргиваю руку, чувствуя, как по венам разливается ярость.

— Не трогай меня, чёрт возьми, и не притворяйся, что тебе не всё равно, что с ней будет. Я думаю не своим членом. — Это другое, часть меня, о которой я никогда особо не задумывался до встречи с Бриджит, но я могу только представить, как бы усмехнулся Тристан, если бы я сказал, что думаю сердцем.

— Мне не всё равно. — Его взгляд холоден и расчётлив. — Но меня больше волнует то, что ты, похоже, считаешь меня настолько мелочным, что я мог бы попытаться убить твою жену, чтобы завладеть твоим состоянием. И я намерен доказать обратное, что я могу быть твоим союзником, если ты докажешь мне, что заслуживаешь этого.

Он прав, и я ненавижу его за это. Сейчас я могу заручиться поддержкой Тристана и обеспечить безопасность Бриджит, могу доказать ему, что это нечто большее, чем просто моя одержимость женщиной, с которой у меня была интрижка на одну ночь. Я заставляю себя сделать вдох и мыслить стратегически, а не эмоционально. Но все мои инстинкты кричат мне, что я должен разорвать это место голыми руками, пока не найду её.

— Так что ты предлагаешь? — Спрашиваю я сквозь стиснутые зубы.

— Сначала мы разведаем местность. Выясним, в каком здании они находятся, сколько у них людей, с какой огневой мощью мы имеем дело. — Он достаёт телефон и показывает мне спутниковый снимок складского комплекса. — Рядом есть три здания. Они могут быть в любом из них.

Один из моих людей подбегает к нам.

— Босс, мы нашли следы от ботинок на асфальте возле внедорожника. Похоже, они с кем-то боролись.

На мгновение перед глазами у меня всё краснеет. Если они причинили ей вред, если они хоть пальцем тронули её или нашего ребёнка, я позабочусь о том, чтобы они умирали медленно. Чертовски медленно.

— Ещё несколько следов ведут к тому зданию, — продолжает он, указывая на огромный склад с разбитыми окнами и ржавыми пятнами на стенах. — И свежие следы от шин ведут к погрузочной платформе с другой стороны.

— Это наша цель. — Я начинаю идти в том направлении, больше не заботясь о скрытности или стратегии. Мысль о Бриджит, напуганной и, возможно, раненой, вытесняет все остальные соображения из моей головы.

— Цезарь, подожди. — Тристан идёт рядом со мной. — Нам нужен план.

— Вот тебе план: мы заходим, убиваем всех, кто не является моей женой, и выносим её. — Я цежу слова сквозь зубы, чувствуя, как внутри всё дрожит.

— Это не план, это самоубийство.

Я останавливаюсь и поворачиваюсь к нему лицом, давая ему увидеть всю силу моей ярости.

— Тогда оставайся здесь. Ты мне не нужен.

— Да, нужен. — Он не сводит с меня пристального взгляда. — Потому что тот, кто похитил её, точно знал, как добраться до тебя. Это не случайное похищение, оно спланировано. Профессионально. И если ты войдёшь туда без прикрытия, ты сыграешь им на руку.

Прежде чем я успеваю ответить, мой телефон начинает звонить. Это неизвестный номер.

— Ответь, — тихо говорит Тристан. — Переведи на громкую.

Я нажимаю на кнопку, чтобы принять вызов.

— Что?

— А, Цезарь Дженовезе. — В голосе сильный акцент, звучит как русский. — Я как раз думал, ответишь ли ты.

— Кто это, чёрт возьми? — Шиплю я сквозь зубы.

— Меня зовут Матвей Слаков. Кажется, у меня есть кое-что, что принадлежит тебе.

Чёрт. Это был он. Сын Алека Слакова, чёртов ублюдок, с которым люди Константина так и не смогли разобраться. Я скрежещу зубами, глядя на здания передо мной.

— Я хочу вернуть свою жену, — рычу я, жестом приказывая своим людям рассредоточиться и начать приближаться к складу с разных сторон.

— К сожалению, это невозможно. — В голосе Матвея звучит что-то похожее на улыбку. — Видишь ли, Цезарь, я остался ни с чем, когда наши отцы не справились со своей задачей. Думаю, ты отчасти понимаешь это чувство. В конце концов, твой отец тоже хотел оставить тебя ни с чем. Но тебе удалось устроить себе неплохую жизнь. Достойную жизнь. На твоё имя записаны активы, да? Мне ничего не досталось. Я ничего не сохранил. А ты был бельмом на глазу у Константина. Думаю, он оценит, что я избавил его от тебя и твоей надоедливой жены. А потом я заберу то, что принадлежало тебе, и сделаю это лучше, чем наши отцы.

— Твой отец был куском дерьма, который получил по заслугам, — шиплю я. — Такой же подхалим, как и ты. Но тебе это с рук не сойдёт, Слаков. И я чертовски устал от мужчин, которые думают, что имеют право на то, что должно достаться мне.

Краем глаза я замечаю, как на лице Тристана мелькает удивление, но тут же оно становится холодным и сосредоточенным.

Матвей смеётся, и звук этот резкий и неприятный.

— Посмотрим. У меня есть для тебя предложение, Цезарь.

— Если ты хоть пальцем тронул мою жену…

— Она цела. Пока что. Но всё может измениться очень быстро, если ты не прислушаешься к тому, что я собираюсь тебе сказать.

Я ловлю взгляд Тристана и киваю в сторону склада. Он жестом приказывает своим людям занять позиции вокруг здания, пока я продолжаю разговаривать с Матвеем.

— Я слушаю.

— Хорошо. Вот что произойдёт. Ты придёшь на склад один и без оружия. Тебе дадут возможность поговорить с женой, прежде чем я поставлю тебя на колени и покончу с твоими притворными попытками получить наследство. А потом, если ты подчинишься и дашь мне то, что я хочу, я отпущу её.

Я сжимаю челюсти.

— А если я откажусь?

— Тогда я подам сигнал своему снайперу, и ты умрёшь. Она тоже умрёт, как только подтвердится твоя смерть.

Связь обрывается.

На мгновение я перестаю дышать. Мысль о том, что я могу потерять Бриджит, что я могу потерять нашего ребёнка ещё до его рождения, словно нож вонзается мне в грудь. Но затем страх превращается в нечто более холодное, острое, в смертоносную ярость, которая заставляет меня нервничать и жаждать крови.

— Мы были правы — это склад, — говорю я Тристану. — Он хочет, чтобы я пришёл один.

— Очевидно, что ты этого не сделаешь.

— Очевидно. — Я снова проверяю своё оружие. — Но я пойду первым.

— Цезарь…

— Никаких возражений. Он ждёт меня. Если я не появлюсь, он может запаниковать и причинить ей вред. Но если я смогу проникнуть внутрь и отвлечь его, возможно, ты сможешь вывести своих людей на позицию, чтобы обезвредить его охрану.

Тристан долго смотрит на меня, склонив голову набок, как будто видит что-то, чего не вижу я.

— Ты ведь правда её любишь, не так ли?

Этот вопрос застаёт меня врасплох.

— Что?