М. Джеймс – Кровавые клятвы (страница 35)

Я полон решимости найти способ получить то, что мне нужно, и то, чего я хочу. Я полон решимости заполучить её.

Мне приходит в голову, что, возможно, мы могли бы просто поговорить об этом. Что я мог бы рассказать ей о своих чувствах, о том, чего я хочу, и спросить, чего она хочет взамен, но это не подразумевает расторжения брака. Я мог бы сказать ей, что хочу найти золотую середину. Симона не облегчит мне задачу, но, может быть, я мог бы просто...… найти способ поговорить со своей женой.

Это до смешного очевидно, но после того, как начались наши отношения, это кажется революционным. И когда следующий день в Вегасе начинается, я испытываю надежду.

Вито не пишет мне, а звонит дважды подряд. Я извиняюсь и выхожу на улицу, чтобы ответить:

— Что такое? — Резко спрашиваю я, отвечая на звонок. — Я на совещании.

— Вам стоит это услышать, босс. — Его голос звучит низко, серьёзно и тревожно. И когда он начинает говорить, я чувствую, как сжимаются мои челюсти, а в жилах, где ещё минуту назад была надежда, вспыхивает ярость.

Как только я заканчиваю разговор, я уже направляюсь к месту, где припаркован мой водитель.

Мне нужно домой. Сейчас же.

14

СИМОНА

Без Тристана поместье кажется странно пустым. После неожиданной встречи с ним на кухне я вернулась в постель и спала урывками, пока меня снова не разбудил солнечный свет, проникавший в окна. Уставшая и разбитая, я встала, оделась, заставила себя быстро позавтракать и вышла на прогулку, прежде чем приступить к утренней тренировке.

Теперь, поднимаясь в душ, я, клянусь, чувствую, что его здесь нет. Когда он здесь, кажется, что его присутствие ощущается повсюду.

— Потому что он невероятно властный, — бормочу я, поднимаясь по лестнице, но в глубине души я так не считаю.

Мне кажется, что я снова одна, как после смерти отца. После его смерти, после того как я узнала правду о нём, когда мне пришлось столкнуться с неопределённым будущим, я чувствовала, что задыхаюсь.

Теперь, когда Тристан ушёл, я чувствую, что снова могу дышать.

У меня есть хотя бы несколько дней. Несколько блаженных дней без требований Тристана, его соблазнений и наказаний. Но когда я встаю под душ и откидываюсь назад, подставляя лицо под горячие струи, я вспоминаю его слова о том, что нам предстоит долгий разговор, когда он вернётся домой. Я снова чувствую обжигающее прикосновение его руки к моей коже. И я чувствую, как во мне медленно нарастает возбуждение, которое никогда не отступает, когда я думаю о нём.

Я ненавижу его. И я хочу его. Насколько я знаю, эти две вещи должны быть взаимоисключающими. Но с Тристаном, похоже, всё иначе. И, как ни странно, в течение дня я ловлю себя на том, что скучаю по нашему подшучиванию. По нашим ссорам. Резкие слова, которыми мы обмениваемся, держат меня в напряжении. Тристан выводит меня из себя, но он со мной. Он заставляет меня чувствовать…

Он заставляет меня чувствовать себя живой.

Эта мысль шокирует меня. Но это правда, думаю я, садясь за стол в библиотеке и открывая ноутбук, чтобы сделать несколько покупок в интернете вместо того, чтобы отправиться в центр города с командой охранников, которых мне приставил Тристан. Мне до сих пор с ними некомфортно, и мне не нравится эта идея.

Всю свою жизнь я шла по пути, который мне указали. Я была хорошей дочерью. Послушной дочерью. Я хорошо училась в школе, узнала всё, что нужно, об ведении домашнего хозяйства, старалась быть красивой, стильной и желанной для будущего мужа. Я смирилась с тем, что мой отец выберет мне мужа и что это будет на благо семьи.

А потом он предал своего ближайшего союзника и бросил меня, а ирландец из Бостона ворвался в мою жизнь и сделал меня своей женой.

Ничего из этого не входило в планы моего отца. Мне всё равно, что говорит Тристан, отец не выдал бы меня за него. Он бы никогда не позволил человеку с фамилией О'Мэлли завладеть его империей. Тристан — оппортунист, и, насколько я могу судить, я правильно делаю, что противостою ему. Борюсь с ним на каждом шагу... чего я никогда раньше не делала ни с кем.

Я чувствую, что наконец-то стала собой, а не той, кем мне велят быть.

На экране моего ноутбука появляется уведомление. Я хмурюсь, увидев сообщение с фамилией Торино. Этого не может быть...

Я открываю письмо и в шоке моргаю, читая его:

Симона,

Поскольку твоя электронная почта может быть под наблюдением, удали это письмо, как только прочитаешь его. Я в курсе твоей ситуации. Если бы я знал об этом раньше, я бы попытался всё исправить. Ещё есть время. Встретимся в «Соло». Завтра в час. Обсудим варианты.

Э.

Я смотрю на сообщение, и мой пульс учащается. Энцо Торино. Мужчина, за которого я должна была выйти замуж до того, как смерть отца всё изменила. Я не видела его с похорон и почти не думала о нём с тех пор, как Тристан ворвался в мою жизнь, как ураган. В последний раз я по-настоящему думала о нём в тот день, когда Тристан приехал сюда, а я направлялась на встречу с мужчинами, которые хотели изменить мою судьбу, связав её со своей.

Энцо, это часть прошлого. На самом деле я не хотела выходить за него замуж, он не особо красив и неинтересен, но у него есть влияние. Не здесь, в Майами, а в Чикаго. Мой отец видел в нём идеального потенциального жениха, человека, который мог бы стать достойным наследником, но не настолько высокого мнения о себе, чтобы считать, что он выше отцовских советов или что он может добиться большего, чем уже добился мой отец.

Мой отец возненавидел бы такого человека, как Тристан. А мой отец был злым человеком. Если бы он возненавидел Тристана… а я бы возненавидела?

Я быстро удаляю письмо, лихорадочно соображая. Я уже знаю, что мне следует сделать: проигнорировать письмо или, ещё лучше, рассказать о нём Вито. Рассказать о нём Тристану. Я знаю, что разговор с Энцо, не говоря уже о встрече с ним, совершенно не соответствует «правилам», которые установил для меня Тристан.

Я прикусываю губу, глядя на экран. Встреча с Энцо, это не просто неповиновение. Тристан будет в ярости, если узнает. Это не просто запрет на вход в мою комнату или отказ отвечать на его ухаживания. Это неподчинение, предательство, даже измена, если я позволю зайти так далеко.

Но я не пойду. Я просто хочу услышать, что он скажет. Если есть выход, разве я не хочу им воспользоваться? Я буду вечно гадать, а что если… Если был шанс сбежать, а я им не воспользовалась.

Я приняла решение задолго до того, как закрыла ноутбук и спустилась вниз.

На следующий день я тщательно одеваюсь для обеда. Я надеваю длинное облегающее чёрное платье макси с узором в виде пальмовых листьев, разрезом сбоку и тонкими бретелями. Оно мне идёт, но не выглядит соблазнительно. Я собираю волосы в пучок, зная, что так оно подчеркнёт мою тонкую шею и острые ключицы, но при этом будет выглядеть более профессионально. Я надеваю простые украшения, эспадрильи и беру соломенную сумочку.

А затем спускаюсь вниз, чтобы вызвать свою охрану.

Конечно, мне нужно поговорить с Вито. Он поднимает бровь, когда я говорю ему, что собираюсь пообедать вне дома.

— Босс сказал, что вы должны оставаться дома, пока его нет.

— Я собираюсь пообедать, а не бежать из страны, — холодно отвечаю я. — И, если я не ошибаюсь, я всё ещё свободная женщина, что бы там ни думал мой муж. Он сказал, что я могу выходить из дома, только если со мной будет охрана, которую он для меня выбрал. Так что позвони им.

Вито смотрит на меня с раздражением, но кивает. Я чувствую прилив радости, по крайней мере, я не совсем беспомощна. Вито, может, и не хочет мне подчиняться, но я жена Тристана, и он всё равно должен меня слушаться.

— Я пойду с вами, — говорит он, связываясь по рации с остальными. Я тут же сжимаю челюсти.

— Ты что, из моей службы безопасности?

В уголках его губ появляется улыбка, что ещё больше меня бесит.

— Ты должен быть более вежливым, — огрызаюсь я, но он не обращает на меня внимания.

— Мистер О'Мэлли сказал, что я должен внимательно следить за вами. Я не смогу этого сделать, если не поеду с вами.

Я резко выдыхаю.

— Хорошо. Но мне нужно идти. Я встречаюсь с другом и опаздываю.

Пятнадцать минут спустя я уже еду в центр города, а Вито сидит на пассажирском сиденье впереди. Остальная команда едет на другой машине. Когда мы подъезжаем к испанскому ресторану тапас-бара «Соло», я выхожу из машины и останавливаюсь.

— Вы все можете подождать снаружи. Я не потерплю, чтобы вы надо мной нависали.

Вито поджимает губы.

— Мэм, я не думаю...

— Ты можешь позвонить Тристану, если хочешь. Но сейчас ты подчиняешься мне. А я хочу уединения во время обеда.

Это блеф. Если он позвонит Тристану, я не сомневаюсь, что Тристан попросит его сесть за обедом прямо позади меня, что совсем не подходит для этой встречи. Но я готова поспорить, что он не захочет прерывать какие бы то ни было очень важные дела, которыми Тристан занимается в Вегасе.

Это ставка, которая окупается. Вито коротко кивает мне и отходит, чтобы дать указания остальной команде. Я вхожу в прохладный, элегантный интерьер ресторана, и мой пульс учащается.

Поездка в центр города дала мне время подумать о том, чего может хотеть Энцо. До смерти отца мы встречались несколько раз, на официальных встречах, чтобы обсудить возможное заключение брака, и всегда в присутствии моего отца. Он был безупречно вежлив и даже очарователен в традиционном смысле этого слова. В нём было всё, что должна хотеть принцесса мафии в муже: утончённость, связи, итальянская кровь. Он не был красавцем, но был вежлив, и я подумала, что он может относиться ко мне с уважением.