М. Браулер – Иерархия: наследники (страница 8)

– Смотри, видишь линию? – Гринлоу решил на бумажной карте разъяснить все, в надежде, что может названия мест пробудят память.

– Вижу, – кивнул Клеон, стараясь всеми силами помочь. – Первая линия идет от центра и упирается в небольшой остров, ну как бы огибает.

– Исландия, национальный парк Тингведлир, – пояснил Гринлоу, показывая карандашом место на карте. – Наша лаборатория находится вот здесь, в Рейкьявике. Расстояние до точки, откуда исходит мощнейший сигнал примерно пятьдесят километров, на северо-восток.

– Понятно, – сказал Клеон больше ради вежливости.

– Хорошо, теперь вторая линия, – Гринлоу проводил карандашом по карте.

– Вижу да, крестик стоит в середине вытянутого прямоугольника, который чуть выше края, – Клеон честно пытался.

– Намибия, Хориксас, – сказал Гринлоу. – Известный Окаменелый лес возрастом более двухсот восьмидесяти миллионов лет.

– Хорошо, – повторил Клеон, вздыхая.

– Так, дальше, – не сдавался Гринлоу. – Видишь третью линию?

– Да, огибает вытянутый прямоугольник и уходит вправо, – Клеон тайком посмотрел на руку, убедившись, что сказал правильно.

Теперь вздохнул Гринлоу. Клеон всегда проверял, какой рукой пишет, чтобы различать правую и левую стороны. Безнадежный случай.

– Вправо я имею в виду с моей стороны, – Клеон поспешил пояснить.

– Правильно, куда именно упирается линия? – спросил Гринлоу.

– Линия идет вправо и вверх, проходит мимо одного крупного выступа, и почти по параллельной линии упирается в почти самый низ…, – Клеон, нервничая, забывал даже названия географических объектов.

– Полуострова, – вступил Гринлоу. – Такео, один из древнейших городов Камбоджи, связан с докангкорской эпохой.

Клеон кивнул потому, что знал места, которые называл Гринлоу.

– Посмотри, куда упирается четвертая линия, – продолжал академик. – Причем почему-то именно этот маршрут нарисован пунктиром.

– Вижу, линия самая короткая, – Клеон внимательно смотрел на карту. – Маршрут идет от центра в самом верху карты и упирается сразу в материк.

– Немного не так, – пояснил Гринлоу. – Линия огибает маленький выступ и заходит немного вглубь, вот здесь и прерывается.

– Согласен, – кивнул Клеон.

– Мурманск, Россия, – сказал Гринлоу. – Маршрут огибает Кольский полуостров. Линия упирается в гору Кораблекк, расстояние до Кандалакши примерно пятьдесят-шестьдесят километров. Что-нибудь вспоминаешь, Клеон?

Клеон разочаровано вздохнул и помотал головой. Он и правда не знал. Просто, однажды увидел маршрут. Четко представил движение по древнему океану гигантских плавучих конструкций, и нарисовал линии. Ничего не понимая в географии ни тогда, ни сейчас, Клеон смог точно нарисовать маршруты и отметил крестиками конечные точки на карте.

– Гринлоу, – начал Клеон, пытаясь собрать хаотично мечущиеся мысли. – Ты можешь сказать, какое расстояние от каждой точки, которые ты назвал до воды? Ну я имею в виду любой водный ресурс – море, залив, океан.

– Разумеется, ты же предполагал, что представители первой расы плыли на гигантских плавучих средствах, – в глазах Гринлоу засветился интерес, он быстро наклонился к карте. – Предположительно после того, как приплывали к берегу, обитатели уходили вглубь островов и материков. Так, сейчас.

Клеон может и не разбирался в географии, только мозг продолжал свою работу по аналитике. Он собственноручно нарисовал линии, которые шли по воде, после этого, кто бы ни приплывал на средствах, они шли подальше от воды.

– Смотри, от национального парка Тингведлир, откуда поступает сигнал неизвестного излучения, до береговой линии у Рейкьявика примерно пятьдесят километров на юго-запад, – сказал Гринлоу, сверяя все данные с планшетом.

– Дальше, от города Хориксас в Намибии, если брать по прямой, до Атлантического океана примерно сто двадцать-сто пятьдесят километров, – Гринлоу все больше заражался идеей, которую высказал Клеон.

– Соответственно расстояние от Такео в Камбодже до побережья Южно-Китайского моря сто-сто двадцать километров, – проговорил Гринлоу. – И расстояние от горы Кораблекк до Кандалакшского залива, это Белое море, примерно восемьдесят-сто километров на юго-восток.

– Ты считаешь, что первые обитатели планеты миллионы лет назад отплывали от центра Арктики, – Гринлоу переводил взгляд с бумажной карты с нарисованными маркером линиями на огромный монитор, на котором мигали серебристые огоньки, показывающие неизмеримый уровень излучения. – После прибытия они отходили вглубь, подальше от береговой линии.

– Да ничего я уже не считаю, – проговорил медленно Клеон. – В молодости была такая гипотеза. Как я нарисовал карту, никогда не пойму.

Гринлоу замолчал, понимая, что давний друг не врет.

– По местам будет экспедиция? – после долгого молчания спросил Клеон.

– Хотелось бы, – усмехнулся Гринлоу. – Кто из астрофизиков откажется посмотреть собственными глазами, что на планете может испускать излучение, превышающее заряд взрыва нескольких звезд или даже галактик?

– Проблема только в том, что измененный радар не может обнаружить место, – вздохнул Валентин. – Как рассказал Станислав для изучения характеристик сигнала нужен ядерно-физический детектор ионизирующего излучения. Если принять, как гипотезу, что природа излучения похожа на мощнейший гамма-всплеск, только продолжительный, тогда на месте излучения можно попробовать применить усиленный сцинтилляционный детектор, который может фиксировать гамма-излучение на далеком расстоянии…

– Такой детектор существует? – удивился Клеон.

– Если бы, – с сожалением сказал Валентин. – Излучение, как вы видите, сильно отличается от гамма-излучения не только по мощности, но по стабильности потока. Инженер-конструктор из центра сказал, что гипотетически можно сконструировать детектор, который сможет уловить излучение на дальнем расстоянии. Он защищал научный проект и делал подобный прототип детектора электромагнитного излучения на основе сцинтилляционной вспышки. С усиленной в несколько раз мощностью, с возможностью фиксации излучения на далеком расстоянии и даже со схемой визуализации…

– В этом я точно ничего не понимаю, – проговорил Клеон

– В сцинтилляционном детекторе используются кристаллы, и при взаимодействии гамма-лучей с атомами в кристаллах, и появляется вспышка, – быстро сказал Валентин, думая, что упросил объяснение. – Кристаллы излучают свет и интенсивность прямо пропорциональна энергии, которая вносится в кристалл гамма-лучом. Теоретически увеличение интенсивности гамма-излучения увеличит и интенсивность производимого света.

– Предположительно усовершенствованный детектор позволяет не только улавливать мощное излучение, но и увеличить расстояние, как минимум в десять раз, – добавил Валентин. – Причем частота следования звуковых сигналов возрастает по мере приближения к источнику гамма-излучения.

– Такое можно сделать на заказ? – Клеон посмотрел на астрофизика.

– Теоретически, да, – кивнул Валентин. – Тогда в экспедицию можно будет взять взять измененный детектор, который сможет улавливать сигнал, фиксировать и расшифровывать. Плюс визуализация на дисплее. Получится детально изучать свойства аномального излучения. Станислав сказал, что сможет разработать интегрированную систему обработки данных. То есть данные с радара и детектора гамма-излучения будут объединены и получится выявить взаимосвязи между сигналами и уровнем гамма-излучения. Тогда мы получим на монитор изображение карты, где радиолокационные объекты будут подсвечиваться разными цветами в зависимости от уровня излучения.

– Инженер уверен в том, что может сделать детектор? – спросил Клеон

– Да, мы несколько часов разговаривали, – подтвердил Валентин. – Он сказал, что сможет сконструировать детектор для обнаружения игнитионного излучения. Ну не на тысячи километров, но в экспедиции детектор сможет улавливать сигнал на расстоянии несколько сотен метров. Вплоть до километра.

– Как ты называл излучение? – удивился Клеон.

– Простите, просто по ассоциации с силой и мощностью использовали латинское «Ignis Ardens», – улыбнулся Валентин.

– Ignis Ardens, всесжигающий огонь, – проговорил тихо Клеон, и Гринлоу удивленно посмотрел на застывшее выражение лица давнего друга.

– Ну мы как-то должны были назвать излучение, которое превышает мощнейшие гамма-излучение и по силе, и по плотности в несколько сотен раз, – отреагировал молодой астрофизик. – Вы поймите, источник подобной мощи в секунду может сжечь все на нашей планете и на соседних.

– Значит можно изготовить, так называемый игнитионный детектор и изучить места сигналов? – сосредоточенно спросил Клеон. – И в чем проблема?

– Клеон, ты примерно понимаешь, сколько подобное может стоить? – вступил в разговор Гринлоу. – Я наладил неплохое финансирование, мы с трудом справились с последним заказом по изготовлению радиолокационного комплекса, влезли в долги. Детектор, о котором говорит Валентин, стоит огромных денег, я боюсь сказать, сколько вообще нужно на экспедицию.

– Вообще не вижу проблемы, – пожал плечами Клеон. – Я позвоню Павлу и попрошу денег столько, сколько нужно.

– Клеон, ты уверен? – недоверчиво посмотрел на друга Гринлоу.

– Сто процентов, – уверенно кивнул Клеон.

Помня недавний разговор с младшим братом, Клеон был уверен, что Павел оплатит любые расходы. Теперь он хотел экспедицию. Больше всего на свете Клеон хотел понять, как в местах, которые он отметил на карте еще в студенчестве, обнаружено излучение, неизвестное специалистам. Клеон достал телефон и отошел в другую сторону комнаты. Вернулся минут через пять.