М. Браулер – Иерархия: наследники (страница 7)
– Да, – кивнул Ставинский. – Удалось уловить сигнал и составить достаточно подробную карту, ну с погрешностью на расстояние.
– Подождите, вы хотите сказать, что источник такого уровня излучения находится на поверхности планеты? – Клеон не мог сдержать удивление.
– Четыре, – проговорил Валентин.
– Простите, что? – Клеон резко повернулся.
– Не один источник, а четыре, – повторил, вздыхая Валентин.
– Наверное, я устал в дороге, поэтому не до конца все понимаю, – Клеон пытался втиснуть новую информацию в какие-нибудь научные парадигмы.
– Да нет, все вначале также отреагировали, не переживайте, – спокойно сказал Валентин. – Радиолокационный комплекс сразу определил, что аномально мощный уровень излучения исходит от источников, находящихся на поверхности планеты. В четырех разных местах. Вернее, в пяти.
– Да, вот это открытие – пробормотал Клеон. – Получается, какой-то неизвестный объект дает сигналы от разных частей, находящихся рядом?
– Простите, но немного не так, – перебил Ставинский. – Посмотрите на картографирование местности, которое мы получили.
Раздался звук клавиатуры и на мониторе появилось изображение. Характерные щелчки долго оставались единственными в звенящей тишине.
Клеон, не отрываясь, смотрел на экран.
На экране на пустой карте мира мигали ярким серебристым светом несколько точек. Клеон застыл, пытаясь унять ускоряющийся сердечный ритм.
Нечеткость изображения не мешала увидеть неровный четырехугольник, соединяющий точки, распложенные в отдаленных местах планеты. И от четырех точек мерцающие линии сходились в самом центре Арктики.
– Источники, как вы видите, находятся на огромном расстоянии друг от друга, тысячи километров, – сказал Ставинский лекторским тоном.
Несмотря на незнание географии Клеон сразу узнал расположение точек, складывающееся в неровный прямоугольник. Мигающие на экране огоньки, обозначающие аномальное излучение, располагались точно на местах, которые однажды отметил Клеон на карте, которая так заинтересовала Гринлоу.
– Как такое возможно? – спросил Клеон, пытаясь проглотить ком в пересохшем горле. – Почему излучение исходит именно из этих точек?
– Вот этого я не знаю, – покачал головой Стравинский. – Я астрофизик и понятия не имею, какие земные источники могут испускать настолько мощное излучение, которые попали в поле радиолокационного комплекса.
– Все линии очень светлые и мерцают, – Клеон повернулся и быстро пробежал глазами по десяткам изображений. – На остальных мониторах линии желтые, оранжевые и красные, ну включая оттенки. Здесь же все по-другому.
– Видишь? – торжествующе спросил Гринлоу, став рядом с Клеоном.
– Серебряные и жемчужные линии скручиваются в единых потоках, – проговорил Клеон, не понимая, почему сердце сжалось и забилось в бешеном ритме, отдаваясь глухими ударами в позвоночнике. – Что это такое?
– Не знаем, – вздохнул Ставинский. – Мы перепробовали все и не смогли определить ни структуру, ни состав необычных полос.
– Каковы ключевые отличия излучения? – напряженно спросил Клеон, не отрывая взгляда экрана. – Почему между точками мерцающие серебристо-жемчужные линии? Система сама моделирует и достраивает фигуру?
Астрофизиком он может и не был, но гениальность ученого, умеющего поглощать и перерабатывать тонны информации, признавалась всеми.
– Нет, система ничего не дорабатывает, – набрал воздуха в легкие Валентин. – Между источниками мощнейшего излучения, чем бы это ни было, наблюдается связь. Плотный поток передается от одного к другому.
– Источники находятся на огромном расстоянии друг от друга, тысячи километров, – выдавил из себя Клеон. – Да как такое возможно?
– Не знаю, – вздохнул Валентин.
– Так какова природа излучения? – Клеон спросил напряженно.
– Пока из того, что удалось изучить, излучение и правда схоже с гамма-всплесками по структуре и характеристикам, – сказал Ставинский. – Однако в «арктическом излучении», как ученые назвали феномен, выявлены существенные различия. Прежде всего, по плотности потока и интенсивности.
– Почему арктическом? – перебил астрофизика Клеон, стараясь не замечать, что сердце сделало очередной скачок.
– Потому что поступающий с самого центра Арктики сигнал в несколько раз сильнее, чем в четырех выделенных местах, – спокойно ответил Ставинский, не испытывая никаких эмоций по поводу расположения источников излучения, в отличие от Клеона, который просто застыл, пытаясь заставить себя выдохнуть.
– Я же сказал, ты не пожалеешь, – подошел ближе Гринлоу, с широкой улыбкой человека, доказавшего свою правоту. – Я сразу вспомнил про твою карту, когда Ставинский и команда астрофизиков показали мне результаты.
Клеон завороженно смотрел на светящиеся линии, соединяющие мигающие серебром огоньки и ведущие к самому центру Северного полюса. Сколько лет он провел в поисках первой расы, которую по странной случайности в молодости также назвал «арктической». Сколько лет он верил, что колыбель человечества находится в самом центре Арктики, откуда после катастрофы по четырем разным направлениям отплыли потомки уникальной цивилизации.
Да что же происходит? Не может быть, чтобы теперь, когда он убедил себя, что верил в несбыточное, наконец появилось научное подтверждение.
– Насколько все-таки излучение, улавливаемое радиолокационным комплексом, отличается от известных науке значений? – Клеон сжал ладони, чтобы не так была заметна усиливающаяся дрожь.
– Сила потока колоссальная, в сотни раз превышающая все известные величины, – ответил Валентин. – Мы никогда с таким не сталкивались.
– Когда вы говорите началось излучение? – коротко спросил Клеон.
– Примерно десять месяцев назад, – ответил Гринлоу, который в отличие от астрофизика, уставившегося в монитор, наблюдал за реакцией Клеона. – Почему тебе важно время обнаружения неизвестных сигналов?
Клеон старался не шевелиться, потому что боялся, что при малейшем движении сердце остановится. Он всегда думал, что выражение «потемнело в глазах» является фразеологизмом. Именно десять месяцев назад он отправился в экспедицию совсем по другим местам, о которых не хотел вспоминать. После четырехмесячной поездки он оказался на грани помешательства и, по сути, на пороге смерти. Выкарабкавшись и всеми силами пытаясь наладить нормальную жизнь, Клеон не хотел снова погружаться в леденящий ужас *1[1].
– Почему ты нарисовал карту, Клеон? – серьезно спросил Гринлоу, понимая, что со старым знакомым происходит что-то странное.
– Не знаю точно, – промолвил тихо Клеон. – Тогда я был уверен, что смог определить месторасположение первой цивилизации. Гипотеза заключалась в том, что от совершенной арктической расы остались наследники с полноценным интеллектуальным и генетическим потенциалом. Первые обитатели владели такими технологиями, которые современному человечеству и не снились. Произошла глобальная катастрофа, и потомки уходили по водам, построив высокотехнологичные гигантские плавучие конструкции.
– Потом пятнадцать лет я убеждал себя, что верил в детские мечты, – все же выдавил из себя Клеон, смотря на точное повторение карты, с нарисованными черным маркером маршрутами, конечные точки которых совпадали с яркими мигающими серебряными точками на сверхмощном мониторе.
ГЛАВА 5. СИНХРОНИЯ СИГНАЛОВ
– Ты же понимаешь, что места, откуда исходят сигналы, точно совпадают с картой, которую ты нарисовал в молодости? – переспросил Гринлоу, внимательно смотря на Клеона, в надежде узнать хоть какие-то детали.
– Я не так сильно разбираюсь в географии, – проговорил сдавленно Клеон, не отрываясь от светящихся серебром точек на экране.
– Карта у тебя с собой? – быстро спросил академик.
– Да, одна была в чемодане, среди вещей, – быстро сказал Клеон.
Клеон быстро развернулся, вышел и вернулся с немного помятой картой. Все вещи стояли в машине, на которой они приехали с аэропорта, разместить Клеона в хорошем отеле Гринлоу обещал после того, как покажет что-то важное.
И правда, на фоне предоставленной информации, отель мог подождать.
Гринлоу отодвинул со стола клавиатуру и другие предметы и положил копию карты на стол перед монитором. Картина получилась странная.
Наверху на очень дорогом и современном мониторе серебристым цветом мигали огоньки, означающие сильнейший уровень гамма-излучения.
Внизу на столе лежала потертая карта мира, на которой черным маркером не очень ровно были нарисованы линии, заканчивающиеся крестиком.
Места были одинаковыми. Гринлоу взял маркер и соединил крестики между собой. Сильно разбираться в географии и не нужно было. Вытянутые прямоугольники были идентичными. И никто не понимал, как такое возможно.
– Откуда ты мог знать это, Клеон? – тихо спросил академик.
– Не знаю, – расстроенно ответил Клеон. – Я правда не помню. Вы же знаете, что у меня пространственный кретинизм, не разбираюсь я в географии!
Гринлоу кивнул. Всем была известна странная проблема Клеона. Во время обучения в университете о способностях студента собирать, перерабатывать и запоминать любую информацию ходили легенды. Уровень коэффициента интеллекта был невероятно высоким и в гениальности молодого человека никто не сомневался. Однако Клеон вообще не разбирался в географии. Позже выяснилось, что проблема тянется еще со школы. Клеон не понимал пространство, и карта мира представляла испытание равное девяти кругам ада.