М. Браулер – Иерархия: наследники (страница 5)

– Понятно, нужен был радиолокационный комплекс, – сказал Клеон.

– Конечно, – Валентин с радостью подтвердил. – Я обратился в несколько организаций, и в России нашел научно-технический центр, который занимался разработкой радиолокационных комплексов. Инженер-конструктор понял, что комплекс должен совместить радиолокацию и цифровую карту местности.

– Получилось? – Клеон вовлекся в дискуссию.

– Да, – кивнул Валентин. – Центр разработал самый дальний в мире многофункциональный радиолокационный комплекс. Инженер, Станислава, смог еще увеличить расстояние сканирования до двенадцати тысяч километров.

– Ничего себе! – пробормотал Клеон.

– Расстояние не было основной проблемой, – сказал Гринлоу. – С картографированием земной поверхности с высоким разрешением проблем не возникло. Разработанный комплекс совмещает цифровую карту местности (ЦКМ) с радиолокационной информацией. Только комплекс не может получать и расшифровывать гамма-излучение. Все понимали, что обнаружено нечто другое, но остановились на этой гипотезе. Кроме неизмеримой мощности сигнала, ключевые характеристики совпадали с гамма-всплесками, которые по мощности, правда, превышали известные значения в сотни раз.

– Гамма-излучение относится к электромагнитному излучению высокой энергии, – Клеон все же был гениальным ученым и много читал. – Вам нужны были датчики для обнаружения мест, откуда исходят сигналы…

– Здесь огромная заслуга Станислава, инженера-конструктора, – с восхищением сказал Валентин. – Я даже не знал, что можно сделать такое. Он смог сконструировать радар с гамма-чувствительной антенной. Если коротко, то антенны изготовлены из материала, который изменяют электрические свойства под воздействием гамма-излучения. Материал антенн меняет проводимость, диэлектрическую проницаемость и меняется способность отражения радиоволн.

– Здорово! – поразился Клеон. – То есть у вас получилось использовать радиолокационный комплекс для фиксирования источников сигналов?

– Получилось, – вздохнул Гринлоу. – Дело не только в этом.

– В чем тогда? – удивился Клеон.

– Ставинский, покажи всю информацию, которую удалось собрать, – громко сказал Гринлоу, повернувшись к сидящему за монитором ученому.

Невысокий мужчина лет сорока встал из-за стола и перешел в другой конец просторного зала к огромному монитору. Остальные последовали за ним.

– Пройдемте за мной, – сказал Ставинский.

Клеон всеми силами пытался сдержаться, чтобы не спросить еще раз, зачем нужно было отрывать его и тащить на другой конец света. Лекции по разным видам излучения, он мог послушать и посмотреть, не выходя из дома.

– Клеон, сейчас ты поймешь, почему все это имеет огромное значение, – вступил Гринлоу, наблюдая за реакцией Клеона. – И напрямую относится к твоим ранним исследованиям, которыми ты занимался в студенческие годы.

– Так вот, – продолжил Ставинский. – Сконструированный на заказ радиолокационный комплекс позволил определить место излучения.

– Вы смогли определить место, откуда поступает аномально мощное излучение? – вскинулся Клеон.

– Да, – кивнул Ставинский. – Удалось уловить сигнал и составить достаточно подробную карту, ну с погрешностью на расстояние.

– Подождите, вы хотите сказать, что источник такого уровня излучения находится на поверхности планеты? – Клеон не мог сдержать удивление.

– Четыре, – проговорил Валентин.

– Простите, что? – Клеон резко повернулся.

– Не один источник, а четыре, – повторил, вздыхая Валентин.

– Наверное, я устал в дороге, поэтому не до конца все понимаю, – Клеон пытался втиснуть новую информацию в какие-нибудь научные парадигмы.

– Да нет, все вначале также отреагировали, не переживайте, – спокойно сказал Валентин. – Радиолокационный комплекс сразу определил, что аномально мощный уровень излучения исходит от источников, находящихся на поверхности планеты. В четырех разных местах. Вернее, в пяти.

– Да, вот это открытие – пробормотал Клеон. – Получается, какой-то неизвестный объект дает сигналы от разных частей, находящихся рядом?

– Простите, но немного не так, – перебил Ставинский. – Посмотрите на картографирование местности, которое мы получили.

Раздался звук клавиатуры и на мониторе появилось изображение. Характерные щелчки долго оставались единственными в звенящей тишине.

Клеон, не отрываясь, смотрел на экран.

На экране на пустой карте мира мигали ярким серебристым светом несколько точек. Клеон застыл, пытаясь унять ускоряющийся сердечный ритм.

Нечеткость изображения не мешала увидеть неровный четырехугольник, соединяющий точки, расположенные в отдаленных местах планеты. И от четырех точек мерцающие линии сходились в самом центре Арктики.

– Источники, как вы видите, находятся на огромном расстоянии друг от друга, тысячи километров, – сказал Ставинский лекторским тоном.

Несмотря на незнание географии Клеон сразу узнал расположение точек, складывающееся в неровный прямоугольник. Мигающие на экране огоньки, обозначающие аномальное излучение, располагались точно на местах, которые однажды отметил Клеон на карте, которая так заинтересовала Гринлоу.

– Как такое возможно? – спросил Клеон, пытаясь проглотить ком в пересохшем горле. – Почему излучение исходит именно из этих точек?

– Вот этого я не знаю, – покачал головой Стравинский. – Я астрофизик и понятия не имею, какие земные источники могут испускать настолько мощное излучение, которые попали в поле радиолокационного комплекса.

– Все линии очень светлые и мерцают, – Клеон повернулся и быстро пробежал глазами по десяткам изображений. – На остальных мониторах линии желтые, оранжевые и красные, ну включая оттенки. Здесь же все по-другому.

– Видишь? – торжествующе спросил Гринлоу, став рядом с Клеоном.

– Серебряные и жемчужные линии скручиваются в единых потоках, – проговорил Клеон, не понимая, почему сердце сжалось и забилось в бешеном ритме, отдаваясь глухими ударами в позвоночнике. – Что это такое?

– Не знаем, – вздохнул Ставинский. – Мы перепробовали все и не смогли определить ни структуру, ни состав необычных полос.

– Каковы ключевые отличия излучения? – напряженно спросил Клеон, не отрывая взгляда экрана. – Почему между точками мерцающие серебристо-жемчужные линии? Система сама моделирует и достраивает фигуру?

Астрофизиком он может и не был, но гениальность ученого, умеющего поглощать и перерабатывать тонны информации, признавалась всеми.

– Нет, система ничего не дорабатывает, – набрал воздуха в легкие Валентин. – Между источниками мощнейшего излучения, чем бы это ни было, наблюдается связь. Плотный поток передается от одного к другому.

– Источники находятся на огромном расстоянии друг от друга, тысячи километров, – выдавил из себя Клеон. – Да как такое возможно?

– Не знаю, – вздохнул Валентин.

– Так какова природа излучения? – Клеон спросил напряженно.

– Пока из того, что удалось изучить, излучение и правда схоже с гамма-всплесками по структуре и характеристикам, – сказал Ставинский. – Однако в «арктическом излучении», как ученые назвали феномен, выявлены существенные различия. Прежде всего, по плотности потока и интенсивности.

– Почему арктическом? – перебил астрофизика Клеон, стараясь не замечать, что сердце сделало очередной скачок.

– Потому что поступающий с самого центра Арктики сигнал в несколько раз сильнее, чем в четырех выделенных местах, – спокойно ответил Ставинский, не испытывая никаких эмоций по поводу расположения источников излучения, в отличие от Клеона, который просто застыл, пытаясь заставить себя выдохнуть.

– Я же сказал, ты не пожалеешь, – подошел ближе Гринлоу, с широкой улыбкой человека, доказавшего свою правоту. – Я сразу вспомнил про твою карту, когда Ставинский и команда астрофизиков показали мне результаты.

Клеон завороженно смотрел на светящиеся линии, соединяющие мигающие серебром огоньки и ведущие к самому центру Северного полюса. Сколько лет он провел в поисках первой расы, которую по странной случайности в молодости также назвал «арктической». Сколько лет он верил, что колыбель человечества находится в самом центре Арктики, откуда после катастрофы по четырем разным направлениям отплыли потомки уникальной цивилизации.

Да что же происходит? Не может быть, чтобы теперь, когда он убедил себя, что верил в несбыточное, наконец появилось научное подтверждение.

– Насколько все-таки излучение, улавливаемое радиолокационным комплексом, отличается от известных науке значений? – Клеон сжал ладони, чтобы не так была заметна усиливающаяся дрожь.

– Сила потока колоссальная, в сотни раз превышающая все известные величины, – ответил Валентин. – Мы никогда с таким не сталкивались.

– Когда вы говорите началось излучение? – коротко спросил Клеон.

– Примерно десять месяцев назад, – ответил Гринлоу, который в отличие от астрофизика, уставившегося в монитор, наблюдал за реакцией Клеона. – Почему тебе важно время обнаружения неизвестных сигналов?

Клеон старался не шевелиться, потому что боялся, что при малейшем движении сердце остановится. Он всегда думал, что выражение «потемнело в глазах» является фразеологизмом. Именно десять месяцев назад он отправился в экспедицию совсем по другим местам, о которых не хотел вспоминать. После четырехмесячной поездки он оказался на грани помешательства и, по сути, на пороге смерти. Выкарабкавшись и всеми силами пытаясь наладить нормальную жизнь, Клеон не хотел снова погружаться в леденящий ужас *[1].