М. Браулер – Иерархия: наследники (страница 1)

Иерархия: наследники

ГЛАВА 1. КАРТА ПРОШЛОГО

Резкий, словно сигнал тревоги, звонок ворвался в предрассветную тишину.

«Я не хочу больше ничего знать, оставьте меня в покое», промелькнула сонная мысль в голове, когда рано утром зазвенел телефон.

Реакция на телефонный звонок могла показаться странной. Только не Клеону, который после прошлогодней экспедиции два месяца вскакивал по ночам, захлебываясь собственным криком, балансируя на грани жизни и смерти. Он пытался забыть обо всем, что нашел, и вернуться к обычной жизни. Неожиданный звонок поднял страшные воспоминания черной стеной [1].

Клеон поморщился и резко сел на кровати.

Звук казался слишком резким и через секунду Клеон понял, почему.

«Кому понадобилось звонить на домашний телефон? – подумал Клеон. – Да и кто в принципе может знать номер?».

Он встал, с неохотой дошел до кухни. С опаской взял трубку.

– Клеон! Ты меня слышишь? – раздался голос, прерываемый треском.

– Плохо слышу, какие-то помехи, – Клеон старался успокоить бьющееся сердце и определить, кто может звонить так рано утром.

– Клеон! Это академик Гринлоу, – голос в трубке стал более отчетливым. – Мне срочно нужно с тобой поговорить.

– Здравствуйте! – вежливо сказал Клеон, узнав человека, с которым общался еще в студенческие времена. – Да, я хорошо вас слышу.

Клеон непроизвольно улыбнулся. Во время обучения в университете Клеон часами просиживал в темных зашторенных помещениях, с восторгом слушая человека, чье кодовое имя было «академик Гринлоу». В таких сообществах у всех были секретные имена. Гринлоу много рассказывал об альтернативных теориях происхождения человечества, об открытиях, которые скрывает официальная наука. И тогда Клеон искренне верил.

– Клеон, ты срочно мне нужен, есть очень важная информация! – голос Гринлоу звучал напряженно, но восторженно.

«Понятно, теперь почему на домашний телефон, – промелькнула мысль. – Конспирация. Только академик мог найти мои личные данные».

– Да, говорите, у меня есть минут сорок до выхода, – сказал Клеон.

– Клеон, помнишь, когда ты учился в университете, на втором курсе, ты нарисовал карту? – Гринлоу сразу перешел к делу.

Клеон усмехнулся и успокоился, ожидание чего-то ужасного прошло В голосе академика слышались возбуждение и радость одновременно. Руки больше не дрожали, Клеон засыпал кофе и включил кофеварку.

Привлекательный холостой мужчина в свои неполные сорок лет. Рост выше среднего, светло-русые волнистые волосы, выточенные черты лица. Женщин, однако, отталкивала затаенная глубоко внутри серых пронзительных глаз грусть, словно человек потерял нечто важное и очень дорогое.

– Помню, конечно, – продолжал улыбаться Клеон. – Тогда я был уверен, что смог определить маршрут и вычислить пути, по которым отплывали во время страшной катастрофы представители первой арктической расы.

Клеон, как мог, пытался говорить серьезно, не желая обидеть академика. Но за последние пятнадцать лет много изменилось. В тридцать лет Клеон получил степень доктора наук, за пять-шесть лет завоевал статус лучшего генетика в мире. В прошлом году был назначен руководителем современной и самой оснащенной в стране лаборатории прикладной генетики.

Теперь теория о том, что в самом начале существовала первая совершенная раса и о том, что современное человечество не развивается, а деградирует, казались детскими сказками. Во все это Клеон больше не верил.

– Я говорю про карту, где ты обозначил примерные маршруты, по которым после глобальной катастрофы могли отплыть первые обитатели планеты, –Гринлоу на полном серьезе повторил слова Клеона.

Клеону знал собственную теорию, только теперь считал это ошибкой.

– Я помню, ты говорил, что комнату в общежитии разворотили и карта пропала, – Гринлоу был сильно возбужден и говорил очень быстро.

Господи, как же давно это было! В те студенческие годы он много мечтал, пребывая в уверенности, что знает все. Наверное, все молодые люди ведут себя именно так в высших учебных заведениях. Время свободы, время мечтаний. Потом приходит взрослая жизнь и юношеские желания изменить мир загоняются в нерушимый Лабиринт общества со своими нормами и правилами.

Клеон смутно помнил, как проводил много времени в зашифрованных чатах, обсуждая с посвященными последние открытия, противоречащие официальной науке. Все это было слишком давно, чтобы помнить.

«Сколько же Гринлоу сейчас лет? Примерно шестьдесят пять, – промелькнуло в голове Клеона. – Голос бодрый, наверное, по-прежнему занят очередными научными поисками. Держится, ничего не скажешь».

– Клеон! Ты меня слышишь? Ты куда-то пропал? – в голосе Гринлоу отчетливо слышалось растущее напряжение. – Тогда на карте ты обозначал определенные точки. Ты можешь вспомнить места?

– Места я точно никогда не вспомню, – усмехнулся Клеон. – Вы же знаете, что я ничего не понимаю в географии, вернее, совсем не разбираюсь.

–Только ничего не надо вспоминать, – успел вставить Клеон, чтобы не расстраивать явно чем-то увлекшегося Гринлоу. – Я сделал копию карты.

– Клеон, это очень важно! – голос Гринлоу буквально зазвенел от волнения на другом конце провода. – Мы говорим о карте, на который ты однажды нарисовал четыре линии. Копия у тебя?

Запрятанные глубоко юношеские мечтания не исчезают бесследно. Клеон реально почувствовал, как накопленный бетонный слой «житейского опыта» быстро рассыпался под напором пульсирующей жажды новых открытий.

Гринлоу не стал бы звонить просто так. По реакции и голосу было понятно, что академик нашел что-то очень важное. Потребовалось всего несколько минут и образ «известного мирового ученого» рассыпался, как ненужная пыль. Клеон почувствовал, как радостно забилось сердце, почти также, как в молодости. Поймать вибрации восторга от Гринлоу было легко.

– Подождите, мистер Гринлоу! – Клеон, держа плечом трубку, прошел до конца коридора, и открыл дверь в кладовую. – Я привез с собой все важные документы и результаты исследований, которыми занимался в университете. Сейчас найду, должно быть здесь.

Предательски мелькнул очевидный вопрос: зачем же он хранил все якобы «ненужное» пятнадцать лет и перевозил с квартиры на квартиру? Сейчас, правда, было неподходящее время подобных рассуждений.

Клеон принес и поставил на стол потрепанную картонную коробку. Начал судорожно перекладывать папки, фотографии, книги.

– Да! – Клеон почти закричал в трубку. – Нашел! Копия карты у меня!

– Слава всем святым! – воскликнул Гринлоу.

– Подождите, я сфотографирую на мобильный и пришлю вам карту, – сказал Клеон довольный, что смог найти то, что нужно.

– Клеон! – Клеон вздрогнул от резкого голоса академика Гринлоу. – Никаких фотографий! И никаких отравлений по сети! Ты же понимаешь, что все данные сейчас легко перехватывается определенными службами.

– Да, хорошо, конечно, – Клеон вспомнил, что представители секретных исследовательских групп просто обожают конспирацию.

– Не нужно ничего фотографировать и тем более присылать, – голос Гринлоу немного смягчился. – И отнеси подальше от себя мобильный телефон.

– Хорошо, – Клеон и сам не понимал, почему соглашался.

– Так, еще раз, карта у тебя? – спросил с напором академик.

– Да зачем вам эта карта? – не выдержал Клеон.

Он взял горячий кофе, отхлебнул и внимательно посмотрел на стол. На сильно потрепанной бумажной карте мира черным маркером были нарисованы линии и поставлены крестики в четырех разных местах. Да кому может быть интересно такое? Вопроса, почему он сохранил якобы не нужный документ, Клеон сознательно избегал.

– Клеон! Я все расскажу, только не по телефону, – сказал Гринлоу.

Клеон кивнул. Он знал, что ученый, которого все называли «академик Гринлоу», несмотря на исследования, не вписывающиеся в официальные научные теории, отличался объективностью. Именно академик научил Клеона сто раз перепроверять все доказательства и не делать голословных заявлений.

– Я правильно помню, ты тогда отметил места, где могли остановиться плавучие средства первой расы? – академик продолжал возбужденно.

Конечно, Клеон все помнил. Только тщательно делал вид, что забыл, прилагая все усилия, чтобы быть «как все» в традиционном научном мире.

– Да, – задумчиво разглядывая карту ответил Клеон. – Простите, это было очень давно, и значимые доказательства моей теории собрать не удалось. Я примерно обозначил, по каким путям могли плыть гигантские сооружения, способные долгое время держаться на воде. Теория заключалась в том, что место обитания первой арктической расы было разрушено в результате великой катастрофы, и жители отплыли по четырем разным направлениям.

– Клеон, это очень важно! – перебил Гринлоу. – Ты должен срочно приехать. Я не стал бы звонить просто так. Ты должен лично все увидеть!

– Да что увидеть? – не выдержал Клеон, пытаясь хоть что-то понять.

– На месте убедишься, обещаю, – ответил коротко Гринлоу, в голосе которого слышались радостные нотки. – Могу только сказать, что возможно, ты получишь подтверждение одной из своих удивительных теорий.

Почувствовав дрожь в руках, Клеон поставил кофе, чтобы не разлить.

Он смотрел на карту и не мог справиться с поднимающимися из самых глубин воспоминаниями самого счастливого времени для молодого ученого. Буквально физически Клеон увидел потертые стены студенческого общежития, заклеенные плакатами, поверхность далеко не нового стола. Он вспоминал, как рисовал карту, хотя и сейчас не мог объяснить, каким образом.