М. Борзых – Жрец Хаоса. Книга IV (страница 9)

— Бойся! Бойся! — он рассмеялся, и этот звук напоминал скрип ржавых дверей в склепе. Его пальцы, холодные, как трупные, коснулись ее подбородка. — Ты удивительно симпатичная! В жены я тебя не возьму, мне скандал не нужен… но как наложница… Объявим это велением неба… Как когда-то с твоей матерью.

Юмэ смотрела на старшего в роду с ужасом и отвращением. Её тошнило от одних намёков старика. Сердце бешено колотилось, а разум отказывался верить в происходящее.

«Этого просто не может быть. Просто не может! Это всё часть пытки!»

— Ты же… мой дед… — попыталась было она воззвать к разуму Кагэро.

— А ты — моя кровь. И я сделаю с тобой всё, что потребуется, чтобы сломать и заставить подчинятся.

Он наклонился ближе, и она увидела в его зрачках нечеловеческий блеск.

— Начнем с того, что ты почувствуешь, каково это — быть моей рабыней для утех.

Его ладонь легла ей на лоб — и мир снова погрузился во тьму.

С артефакторной мастерской мы разобрались на удивление быстро, поэтому до поездки в больницу у меня ещё оставалось время, которое я предполагал провести за посещением ещё одного места. А именно: мне необходимо было нанести визит в японское посольство — теперь даже не инкогнито, а вполне официально, ведь благословение с меня должно было уже спасть, а продолжать обучение с Юмэ я всё-таки хотел.

Другой вопрос, который теперь был непонятен: каков статус наших с ней взаимоотношений в связи с тем, что за ней явился её опекун? Насколько я знал, кто-то из её семьи должен был явиться на приём в честь именин наследника престола. Бабушка передала Юмэ с рук на руки кому-то из её родных. И, по официальным данным, девушку тут же забрали с бала.

В то же время я был абсолютно уверен, что под личиной японской принцессы, с которой танцевал принц, и над которыми во время танца я создал алую иллюзию для вызова Каюмовых на помощь, была именно Юмэ. Но я не спешил разоблачать иллюзионистку, как и влезать в политические махинации с её участием.

Хотелось бы понять, продолжится ли наше обучение и как скоро. Именно с этой целью я и отправился верхом на крылогриве к японскому посольству.

Однако же, к моему удивлению, посольство всё так же выглядело необжитым. Флаг Империи Восходящего Солнца был приспущен, как будто здесь вообще не находилось ни одного человека. Я даже не поленился и облетел территорию посольства с воздуха, однако же не обнаружил за огороженной территорией ни единого человека. И это было весьма странно: посольство выглядело так же, как в момент, когда его покинули последние служащие.

Я уж хотел было покинуть это место, но на всякий случай решил перестраховаться и перешёл на магический взор. И вот здесь открылась совершенно другая картина.

Если присмотреться, то магия в этом месте бурлила, но лишь в одном месте. Где-то из-под земли, едва ли не гейзером или фонтаном, бил мощный поток магии иллюзий. Настолько мощный, что приписать его Юмэ у меня бы просто не хватило наглости. Кицунэ работала более филигранно, виртуозно манипулируя тонкими магическими потоками. В то время как здесь било грубой силой, причём огромными объёмами, с неимоверными потерями.

Это вызывало мысль о том, что кто-то привык работать «по площадям» и не привык дозировать силу. Возможно, это был кто-то из японских архимагов.

Но при всём при этом просто так вламываться в японское посольство, чтобы полюбопытствовать, чем там занимаются местные архимаги, у меня не было цели. А вот определить, всё ли в порядке с Юмэ, — цель была.

Потому, недолго думая, я создал небольшого паучка и отправил его на разведку.

Паучок спустился на паутине на территорию посольства, а дальше, споро отправился к ближайшей щели и стал пробираться под землю. Всё же не зря бабушка любила этих созданий — универсальные разведчики. Никто на них не обращает внимания, к тому же в случае со мной магия иллюзий на них практически не чувствовалась — больше всё-таки был химеризм, делавший их похожими на настоящих домашних пауков.

Отправляя своего разведчика, я кружил над дипломатическим кварталом, то и дело переключаясь на связь с паучком. А тот уже пробрался в подвал и быстро перебирая лапками спускался ниже.

Закончив спуск, он обнаружил несколько комнат, зарешечённых, где, вероятно, ранее сидели некие узники либо пленники. И вот в одной из подобных зарешечённых камер нынче была открыта дверь, сквозь которую паучку были видны старик-азиат с маниакальным взглядом и корчившаяся в кандалах в немом крике небезызвестная мне кицунэ.

Вот только звуков не было, будто бы кто-то повесил завесу, полностью скрывая и скрадывая звуки, чтобы ни единый шорох не покинул пределов камеры. А что удобно, между прочим: пытай кого хочешь и чем хочешь — никому даже спать не помешаешь.

Но больше всего меня интересовало, за что же пытали Юмэ. Услышать разговор не выходило, но даже увиденного мне оказалось достаточно. Даже с лихвой. Уж очень был похожим почерк силы… похожим на дар Юмэ. А это означало, что девицу пытал её собственный дед.

Когда старый пердун, топивший в своей силе кицунэ, принялся раздеваться и жадным взглядом буквально облапывать свою внучку, я понял, что в стороне остаться не выйдет.

Какие бы отношения нас ни связывали и в каком бы родстве она ни находилась со своим дедом, его задумка была расписана на похотливом лице. И уж да простят меня боги, но инцест я не поощрял. Ни при каких обстоятельствах. Пора было вмешиваться.

Глава 6

Легко сказать — вмешаться. Но если здраво оценить разницу наших весовых категорий, то выходило, что выступать против архимага иллюзий — такое себе занятие, практически самоубийственное. Особенно если у него развит источник. А он однозначно развит. И прокачана способность создавать именно овеществлённые иллюзии. Судя по тому, как корчило и корёжило Юмэ, воздействие на разум менталом он тоже освоил в совершенстве, если даже собственная внучка приходила в ужас от увиденного.

И выходило следующее: противопоставить, по сути, архимагу мне было нечего. Однако же и наблюдать за тем, как старый похотливый урод планирует развлекаться с собственной внучкой, было выше моих сил. У меня появилась сумасшедшая идея, но её реализация зависела всецело от Войда.

— Войд, помнишь безмагическую зону на Курилах?

— Ещё бы! Прекрасное место, практически курорт, — отозвался мой внутренний голод.

— А мы сможем создать такую же?

— Хрена себе у тебя аппетиты, — хмыкнул Войд. — Ты вообще представляешь, какое количество Пустоты было рассеяно вокруг острова для того, чтобы создать брешь в естественном магическом фоне целого мира?

Я слабо представлял подобные объёмы. Однако же безмагическая зона была единственным, чем я сейчас мог уравнять наши шансы.

— Мне не нужно накрывать территорию размером с остров. Мне нужно накрыть буквально территорию размером с эту злосчастную камеру. А там, всего-навсего, может быть, метров пять в диаметре.

— Пять метров, говоришь? — задумался Войд.

Секунд пятнадцать он молчал, а после с сомнением выдал:

— На такой территории, в принципе… это реально. Ты полностью израсходуешь свой магический запас и по факту станешь безобиднее котёнка. Но подобную безмагическую зону в отдельно взятом пространстве удержать за счёт своего собственного источника сможешь в лучшем случае минуты две. Если успеешь этими двумя минутами распорядиться верно, то шансы есть. Если не успеешь, то уж извини — дальше тебя просто-напросто будут убивать.

— Две минуты — это очень много, если правильно ими распорядиться, — признаться, я даже и не рассчитывал на подобный подарок по длительности. Думал, будет всего пара мгновений. — И ещё вопрос: в состоянии опустошения ты сможешь, скажем так, подпитаться именно от самого архимага?

— В теории, я и полностью выжрать его могу. Но проблема в том, что за две минуты мы этого сделать не успеем. Объём его источника и объём твоего источника пока что несопоставимы. В лучшем случае твой сейчас тянет на треть от его. А за две минуты я в любом случае столько не выпью. Уж прости, сосалка такого размера не выросла. Чем больше будет размер твоего резерва, тем большие объёмы ты сможешь поглощать и с большей скоростью. Пока же что есть, то есть.

— Уже неплохо. Значит, слушай, сейчас что мы делаем. Я спущусь вниз. В моменте, когда я прикажу, ты создаёшь безмагическую зону. Дальше я вырубаю этого старикана. Потом у тебя будет где-то минута на то, чтобы откачать из него, сколько сможешь. И этого, я надеюсь, хватит для того, чтобы я смог открыть сам проход из камеры куда-нибудь в более приятное место. Ну и заодно раскрыть кандалы на азиатке. Что он будет делать дальше, меня совершенно не интересует.

— В принципе, если он будет вырублен, времени у нас будет немного больше, — заметил Войд, однако же принципиальных возражений по плану не высказал.

— И да, кстати, — пришла мне на ум дельная мысль, которую я и поспешил высказать, — тогда закономерный вопрос: почему демона мы сожрать смогли, когда были на мраморном заводе, а архимага не можем? — удивился я.

— Ну ты сравнил! — рассмеялся Войд. — Демона этого откопали, считай, в лучшем случае за неделю до встречи с нами. Это как живая мумия, которая нихрена не восстановилась после своего посмертия и только лишь пыталась освоить доставшееся ей тело. А здесь — архимаг, который едва ли не полторы сотни лет полностью развивался, усиливал и укреплял себя, и источник растягивал до нужных ему размеров. Так что ты демона-то с архимагом не путай. Разная у них была кондиция, и ёмкость у них, соответственно, тоже разная была.