М. Борзых – Жрец Хаоса. Книга IV (страница 3)

— Считай, что официальное заключение императорского лекаря, — не решился я раскрывать собственные поверхностные познания в индийских наречиях.

— Тогда это в корне меняет дело, — нахмурилась Елизавета Ольгердовна. — Если молодого Солнцева принудили творить непотребства, то он становится таким же пострадавшим, как и мы. Этот момент стоит учитывать при разборках с Солнцевыми, дабы не перегнуть палку.

У меня было несколько иное мнение. Не было бы основания в виде дрянного характера, то и не спровоцировали бы Дмитрия Сергеевича на подобные действия. С другой стороны, выходило, что Солнцев хоть и говнюк порядочный, однако же не полная тварь.

— Отца Солнцева, Сергея Александровича, я знаю хорошо, — задумчиво поясняла мне Елизавета Ольгердовна. — Сильный маг, командир не из последних. Что такое честь знает не понаслышке. Ему часто приходится выдерживать нападки со стороны ближайших империй. Солнцегорск, я тебе скажу, то ещё местечко — практически всё равно, что держать земли на границе с пустошами.

— Но там же ведь нет изменённых? — удивился я.

— Изменённых нет, а жадных до наживы всегда хватало. Представь, сколько желающих было отхватить одно из крупнейших мировых месторождений энергетических накопителей. Вот и думай.

— Удивительно… — возразил я. — Если он хороший воин и весь из себя благородный, как у него вырос такой сын? Сработала присказка: «В семье не без урода»?

— О, это весьма любопытная история, — ответила бабушка. — Дело в том, что у графа Солнцева семь дочерей, и лишь восьмым родился Дмитрий Сергеевич. Считай, что это до крайности разбалованный и в попу зацелованный ребёнок, долгожданный, которого едва ли не у богов вымолили. Отсюда и определённая вседозволенность с едва ли не претензией на богоизбранность.

Она хмыкнула.

— Да, некоторым образом предыстория его рождения поясняла поведение наследника Солнцевых, однако же это всё равно не повод вести себя подобным образом, — пожал я плечами. — Если его в детстве мало пороли, я могу восполнить сей досадный пробел в воспитании.

— Дай графу шанс, — покачала головой бабушка, — У нас тут успел состояться короткий разговор с ним… Вины с сына он не снимал и сразу же перешёл к вопросу виры.

— Решил откупиться. Что ж вполне ожидаемый вариант.

Политика хоть внешняя, хоть внутренняя, хоть межродовая — это, по сути, рынок, где всё и все имеют цену, как бы отвратно это не звучало. Просто иногда цена эта — жизнь.

— Накопители, как я понимаю?

— Для нас это не самый плохой вариант, — княгиня задумалась, вертя в руках бокал с игристым вином, к которому не притронулась за весь вечер. — Накопители нужны всем — как для артефакторных систем, для защитных контуров, так и для личной защиты. Граф намекнул мне на уникальный подарок для Эльзы. И если это то, о чем я думаю, то у Эльзы будет полный комплект артефакторных украшений из янтаря Солнцевых. При таких раскладах очень сложно её будет достать — хоть магически, хоть физически. Стоит такой комплект оч-чень дорого! Их изготавливают для членов правящих семей и для графинь Солнцевых.

— Допустим, — согласился я, — но у меня будут и собственные дополнения, не финансового, а репутационного характера, если ты не против.

— Нет, конечно! Эльза тоже может высказать собственные пожелания.

— Бабушка, а если бы я опоздал? Солнцев бы тоже предложил откупиться накопителями и оплатить лекарские процедуры в отношении восстановления невинности?

Елизавета Ольгердовна покачал головой. Лицо её стало больше походить на маску. Ни один мускул не дрогнул на нём.

— В таких случаях, Юра, есть три варианта: взять девицу в жёны, откупиться либо отомстить.

— Я так понимаю, что речь идёт не о лишении невинности семи дочерей графа.

— Верно понимаешь, — кивнула княгиня. — Речь идёт не о войне родов, а о магической дуэли до смерти. Но к этому варианту обычно не прибегают. Если пару застукали, то совершали обряд, а если нет… — то обходились вирой и клятвой о неразглашении. Некоторые рода с низким достатком, но большим количеством дочерей только так их замуж и раздавали. Так что хвала богам, ты успел вмешаться.

— Кстати, — вспомнил я, — есть ещё одна дельная мысль для обеспечения безопасности Эльзы. Нам с тобой, бабушка, нужно поработать над личной химерой для сестры, которая бы защищала её от неприятных неожиданностей. И у меня есть на эту тему идея.

— Меня твои идеи уже страшат, — вздохнула бабушка. — Но, чтобы ты не придумал, я помогу.

— Думаю, это будет исключительно полезное творение.

Оставшаяся часть вечера прошла без сверхъестественных или интересных событий. Но, если быть честным, после этой ночи я чувствовал себя так, будто пережил одну маленькую, но победоносную войну. Событий было столько, что иному человеку хватило бы если не на всю жизнь, то на десятилетие — так точно. А у нас как-то это всё уложилось в одну ночь.

Когда бал завершился, я подошёл к Его Императорскому Высочеству и поинтересовался, нужен ли я ему ещё. В голове отложилось, что он просил меня остаться после бала. Однако же принц только покачал головой.

— Вопрос был в повторной инициации, но так или иначе ты принял в ней участие, не дожидаясь окончания вечера. Потому можешь с чистой совестью отдыхать. И да… Лекари вынесли свой вердикт в отношении Солнцева. Уж не знаю, какой на нём был артефакт, кто на него повлиял, но всё же воздействие на него было оказано. Он не по своей воле приставал к твоей сестре.

Я выдержал паузу.

— Я прекрасно осознаю, что случись непоправимое, тебе было бы от этого не легче. Потому даже не буду просить тебя смягчиться в отношении Солнцева. Однако же просто имей это в виду, когда будешь общаться с его отцом!

Я кивнул, принял во внимание предупреждение принца и наконец-то отправился домой.

Уже покидая бальный зал, я заметил в уголке сидящего, бездумно пялящегося в стену Железина. Вид у него был явно отсутствующий. Вокруг сновали слуги, убирая остатки пиршества и декораций, а Железин всё так же сидел и смотрел в одну точку.

Проходя мимо одного из столов с закусками, я прихватил бокал с крепким алкоголем, а потом подумал, позвал одного из слуг и попросил принести бутылку. Сообразительный малый принёс не только бутылочку, но ещё и поднос с двумя стаканами и всевозможными закусками. Пошарив по карманам и обнаружив там золотой рубль, я честно отдал служащему.

— Заработал!

Такая сметливость, в общем-то, весьма хорошее качество, в том числе и для служащих дворца.

— Спасибо, спасибо, ваше сиятельство! — едва ли не кланялся он мне в пояс, держа золотую монету и глядя на неё как на величайшее счастье. — Если вам когда-нибудь что-нибудь понадобится узнать, сделать, поесть — всё, что угодно в рамках дворца — я всё сделаю для вас, ваше сиятельство. Спросите Евсейку, и я тут же прибегу!

В глазах паренька отразилось, будто он вытянул счастливый билет в моём лице. Отыскать щедрого покровителя во дворце — та ещё задача, и сейчас парень всеми силами старался не упустить свой шанс.

— А ты где служишь?

— Вообще на кухне, но если есть необходимость — добуду любую информацию, посодействую по всем вопросам, — кивнул он.

— Буду иметь в виду, — сказал я и, прихватив поднос, отправился к Железину.

Оставив поднос на невысоком столике, я разлил по бокалам что-то явно высокоградусное и передал один из бокалов Никите Сергеевичу.

— Поздравляю с боевым крещением, — я поднял бокал в его честь.

Тот сперва даже не понял, что произошло, машинально взял стакан в руки и, даже отпил из него. Лишь когда крепкий алкоголь прокатился по пищеводу, Железин вышел из ступора. На глазах его почему-то выступили слёзы, и он даже закашлялся.

— Закусывай, закусывай. Хотя лучше бы, наверное, после второй, а то и третьей. Глядишь, в себя придёшь.

— Про… Простите, — продышался наследник железорудной империи, посмотрев на меня таким взглядом, будто он действительно сегодня пережил войну.

— Неужто так всегда будет тяжело? — выдохнул он. — Я думал… я сегодня столько раз сплоховал, что вылечу из дворца, как пробка из-под игристого вина из бутылки…

Я только улыбнулся.

— Вообще, нам бы нужно как-то всем… Не скажу, что дружиться, хотя бы сработаться. Нас же трое, и от того, насколько мы будем поддерживать друг друга, будет зависеть, как качественно мы сможем выполнять работу для принца. Вот ты сегодня себя показал таким образом, что на тебя можно положиться в любой ситуации. Я думаю, что Его Императорское Высочество это оценил, — принялся я подбадривать Железина и заодно закидывать в рот маленькие закуски. С самого вечера во рту ни крошки не было.

— Да как же… я же и титулы забыл… и с этими ленточками не успевал, и с Солнцевым… — бедный Железин начинал говорить одно, потом перескакивал на другое, не договаривал, после просто залпом опрокинул оставшееся содержимое своего бокала. — Всё пошло наперекосяк… Я не справился ни с чем!

— Никита Сергеевич, ты аккуратист, судя по всему?

Тот только судорожно кивнул, сжимая бокал пальцами. Ещё чуть-чуть и по стеклу зазмеились бы трещины, но я снова наполнил ему бокал и вложил в руку канапе.

— Запомни, есть такая присказка: «Хотели как лучше, а получилось как всегда». Она означает, что никогда ничего в этой жизни не идёт так, как нам хочется. Всегда идёт так, как получается. События идут лавинообразно, грозя погрести под собой заживо. А мы сегодняшний вал событий пережили, пережили с достоинством, не посрамив нашего будущего государя. Поэтому отпусти ситуацию. Где ты не прав — тебе обязательно скажут, обер-камергер по полочкам разложит. А пока тебе не объявили выговор и не отправили в опалу — нечего самоедством заниматься.