М. Борзых – Жрец Хаоса. Книга IХ (страница 8)

— Что ж, пойдёмте узнаем, что же это за новый формат сотрудничества такой.

Я вошёл в кабинет принца. Тот вновь перебирал бумаги, размашистым почерком нанося на них собственные резолюции.

— Благодарю, Никита Сергеевич, можете быть свободны, — холодным тоном, от которого даже у меня мороз по коже пробежал, отправил восвояси собственного камер-юнкера принц.

Железин только ещё ниже опустил голову и неслышно прикрыл за собой дверь. Принц жестом указал мне на кресло по другую сторону стола от себя и продолжил писать. Я проследовал на указанное место и принялся ждать. Где-то с минуту принц убористо расписывал собственные замечания по тексту какого-то документа и лишь после этого, поставив точку, отложил его в сторону. Сложив руки перед собой домиком, он смотрел на меня из-подо лба. Аура его то и дело полыхала протуберанцами огня, что выдавало нетерпение принца и, скорее всего, даже злость.

— Ваше Императорское Высочество, ради всего святого, успокойтесь, — осторожно заметил я. — Ещё чуть-чуть — и кабинет полыхнёт подстать вашему настроению.

Принц сделал пару глубоких вдохов и сцепил руки в замок. Дыхательная гимнастика помогла: аура принца, хоть и осталась насыщенного оранжево-красного цвета, перестала полыхать в разные стороны яркими вспышками.

— Железин — сволочь. Вместе со своей семейкой провернули многоходовочку у нас под носом, как ты и предполагал. Вот только многоходовочка оказалась несколько изощрённей, чем мы думали.

Глава 5

— Хотите, угадаю, Ваше Императорское Высочество? — попытался я успокоить принца, слегка наклонившись вперёд.

— Попробуй, — заинтересованно уставился тот на меня, сложив руки на столе.

— Железин Сергей Леонидович решил действовать соответственно обстановке, как я и предполагал. А его сын, он же ваш камер-юнкер, прекрасно понимал, чем это может грозить для отца. Видимо, каким-то образом услышав или узнав о моём визите к вам… Или же, возможно, он был свидетелем отданных вами распоряжений по контролю Герольдии, вашей канцелярии и Вотчинной коллегии. Естественно, предупредил отца. А тот, вероятно, возьми да настучи о моём предложении куда-нибудь: императрице либо в какой-нибудь существующий промышленный совет. Причём, вероятнее всего, он сперва это всё озвучил перед императрицей, выставил всё в своей интерпретации, после чего получил вполне справедливое негодование от вашей матушки с требованиями предъявить меня на заседание комиссии с целью получения пояснений — как я посмел, так сказать, едва ли не торговать сведениями имперского стратегического значения.

Принц уставился на меня так, будто я сейчас читал с бумажки доклад, который ему принесли по ситуации с Железиными.

— Продолжайте, князь, свои размышления, — сухо произнёс он.

— А что продолжать… Это исключительно предположения чистой воды, как и до этого. Ваша матушка — личность, пусть и темпераментная, однако же не лишена трезвости ума. Просто так ввести её в заблуждение достаточно сложно. Тем более какой-никакой, но минимальный кредит доверия со стороны нашего рода, я надеюсь, мы заслужили у императрицы. А потому дальше у меня есть два варианта развития событий. Первый — это то, что ваша матушка пришла пообщаться с вами на эту тему и, соответственно, не преминула сообщить вам, что один из ваших бывших камер-юнкеров, которому вы столь доверяли, решил нажиться на стратегических имперских ресурсах. Однако же сие не есть уж слишком необычным явлением, а потому, если сведения мои действительно соответствуют правде, то долю мою необходимо будет уменьшить до каких-нибудь одного-двух процентов. Ведь я и так обойдусь, я же верный вассал Пожарских, а значит, не посмею пытаться обобрать империю в лице императора…

Судя по тому, как скривился принц, я был очень недалёк от истины. Однако же на его лицо вновь вернулось безмятежное выражение, и он уточнил:

— Какой второй вариант?

— Второй вариант также вероятен, однако же для этого требуется, чтобы за Железиным имелись некие грешки. В таком случае, если ваша матушка пообщалась с вами и узнала о том, что у меня не было попытки нажиться на стратегических ресурсах империи — я прежде всего сообщил вам эту информацию, оповестив о соответствующем союзе при разработке месторождений, — в таком случае за лояльность мне оставят процентов пять. Ещё процентов пятьдесят возьмёт на себя империя, ведь ей придётся защищать Курильские острова и на постоянной основе расквартировать там достаточно большие военные силы. А Железины предоставят собственных специалистов и половину от затрат и получат менее пятидесяти процентов от прибыли. На самом деле любой из вариантов предпочтителен для Железина, поскольку он вполовину уменьшает собственные издержки и получает защиту в лице имперских военных сил. И насколько я могу судить, — я сделал многозначительную паузу, — Железин будет усиленно приходовать целевые средства, выделенные короной, на обустройство соответствующих месторождений. Оно же, знаете, как бывает: то шторм причал снесёт, то бакланы крышу расковыряют, то ещё какая-нибудь напасть приключится.

— Юрий Викторович, а ты точно никакую прослушку у меня в кабинете не имеешь? — насторожился принц, внимательно глядя на меня.

Я выдержал его взгляд, не отводя глаз.

— Нет, ваше императорское высочество, мне это не нужно. Логику Железина я прекрасно себе представляю, точно так же, как и отношение вашей матушки к нашему роду и ко мне лично. В целом, это было ожидаемое развитие событий. Именно поэтому я и пришёл к вам в выходные, оповестив о ситуации с обнаруженными месторождениями.

Принц молчал, давая мне договорить. Я продолжал, тщательно подбирая слова:

— Я абсолютно не шутил, когда говорил, что Угаровы сами никоим образом не проглотят подобный кусок. Мне даже, наверное, было бы предпочтительнее в таком случае отдать его империи. Так что так или иначе, но Железин, прижатый к стенке сроками и желанием получить как можно больше прибыли при меньших затратах, сам пришёл к императрице. Понятно, что в результате разговора моя репутация могла бы пострадать, но на этот случай вы знали правду и могли некоторым образом скорректировать мнение вашей матушки. Теперь мне осталось узнать, к какому компромису вы пришли с императрицей.

Принц откинулся в кресле и нахмурился.

— Юрий Викторович, страшно мне приходится от того, что ты столь прекрасно понимаешь происходящее у нас в кулуарах и обозначаешь все подводные камни, — ответил он, тяжело вздохнув. — Однако же действительно, итогом нашего с матушкой разговора стали семь процентов.

«Ну что ж, — подумал я про себя, сохраняя нейтральное выражение лица. — Это лучше, чем один-два процента в виде подачки, но чуть хуже, чем предполагаемые десять. Хотя, в принципе, с Железиным я готов был согласиться на чуть меньший процент».

Другой вопрос, что мне явно за эти проценты должны были ещё накинуть обязательств, о чём я и поинтересовался у принца.

— Отличная цифра, меня устраивает. Но, зная вашу матушку или имея некоторое представление о её характере, смею предположить, что эти семь процентов стоили мне чего-то ещё. Хотелось бы узнать — чего?

Принц только покачал головой, по его лицу скользнула тень досады.

— Ох, князь… Так и есть. Для того, чтобы выбить тебе эти семь процентов в акционерном обществе, в котором будут участвовать Железины, Угаровы и Пожарские, мне пришлось открыть матушке информацию о том, что ты подтвердил статус архимага.

А вот это было хреново. Откровенно хреново. Женщины в принципе плохо умели держать язык за зубами, даже если это правящие женщины. Все равно так или иначе она обмолвится где-то среди доверенных лиц, и эта информация уйдёт в народ, а вместе с этим — и за пределы империи.

Заметив моё недовольное выражение лица, принц попытался исправить ситуацию, пытаясь меня успокоить:

— Князь, она дала слово, что до момента, пока мы сами не решим раскрыть информацию подобного толка, она будет молчать.

Я весьма скептически относился к подобным обещаниям и держал паузу. И семь процентов подобной ценой… ещё неизвестно, нужны ли были мне. С другой стороны, рано или поздно все равно станет известно о том, что я получил статус архимага. А разница в процентах будет кормить мой род, возможно, ещё сотню-другую лет, пока не иссякнут месторождения. Так что да, в краткосрочной перспективе сделка выглядела не самой удачной, но в долгосрочной всё несколько менялось.

— И да, Юрий Викторович, — добавил принц, перехватив мой взгляд, — мне же нужно было каким-то образом аргументировать, что так или иначе империя должна будет защищать шахты. И что в случае нападения Угаровы, имея собственные интересы в добыче в большем размере, будут гораздо больше стремиться защитить границы империи, чем если бы им дали на откуп символические два процента.

«Интересно, очень интересно, — пронеслось у меня в голове. — Это что же получается, архимаги далеко не всегда отвечают на призыв на службу? Или же я чего-то не понимаю?»

Необходимо было прояснить этот вопрос с бабушкой.

— В любом случае, ваше императорское высочество, я вас благодарю за то, что отстояли мои интересы и моего рода в подобной ситуации.

— Пустое, князь, пустое. Ты ведь точно так же отстаивал наши интересы в любой сложившейся ситуации. Было бы просто скотством со стороны сюзерена поступить так с тобой.