М. Борзых – Жрец Хаоса. Книга IХ (страница 23)

— Капитан, — голос мой звучал чуть хрипло от напряжения. Я подошёл ближе. — Там… наши корабли. Три. Подбиты. И пять противника. Мы… не поможем хоть чем-то? Хоть маскировку на них накинуть, чтобы они ушли…

Капитан медленно, будто с огромным усилием, повернулся ко мне.

— Нет, — возразил он тихо. — Мы выполним свою боевую задачу. У нас груз и приказ. Отставить демаскировку. Хотите не подчиниться и отправиться под трибунал? Или на корм местным акулам, если наш груз рванёт из-за вашего благородства?

Я молчал, прикидывая, за сколько до кораблей смогут добраться мои химеры, чтобы помочь Кхимару. А может стоит открыть портал и вмешаться лично?

Тем временем капитан совсем понизил голос, так чтобы слышал только я, и добавил:

— Я рад, что вы не гнилой человек. Хотите помочь своим? Помогите! Выполните приказ. Здесь армия и война. А мы — солдаты, обязанные выполнять приказы. Поэтому советую не усложнять жизнь ни себе, ни мне.

Я вновь переключился на зрение властителя неба, чтобы увидеть, как вал тварей Кхимару сработал в качестве идеальной диверсии. Зажатые корабли противника дрогнули, их строй нарушился. Два подбитых японца, воспользовавшись моментом, видимо, переключили последние остатки артефакторных щитов на ускорение хода и, кренясь, начали уползать в спасительную темноту. А тот, что с химерами, сделав последний, ядовитый залп из орудий, резко отвернул и рванул следом, оставляя за собой лишь дымовую завесу да крики на вдруг опустевших вражеских палубах.

Моя химера проследовала за японскими кораблями, пока окончательно не убедилась, что их не преследуют, а после вернулся ко мне.

Капитан покинул мостик, я же вернулся к своему месту у борта, где Инари наблюдала за всей сценой с невозмутимостью. Когда я встал рядом, она не повернулась, лишь сквозь зубы тихо зашептала:

— С чего вдруг такое… японолюбие? — в её голосе не было насмешки, только плохо скрываемое любопытство и лёгкая, едва уловимая доза недоверия.

Я долго смотрел на тёмную воду, где уже не было видно ни вспышек, ни дыма. Потом так же тихо, только для неё, ответил:

— На одном из тех кораблей был Кхимару.

Глава 12

Ситуация с Кхимару заставила меня задуматься вот о чём. С одной стороны, капитан «Гоусто» был прав. Имея приказ, он обязан был его выполнить — ведь ему приказала его страна и его командование, он должен был подчиниться. Я к ним имел очень опосредованное отношение, потому всё моё существо, естественно, восставало против того, чтобы бросить на произвол судьбы своего боевого товарища. Но, с другой стороны, я понимал ещё и кое-что другое. Участвуй я сейчас в войне на стороне Российской империи — неужели я также плюнул на приказ и отправился спасать близкого мне человека, не выполнив боевую задачу? И вот здесь ответ уже был не столь однозначен. Конечно, имея возможности телепортации, я, скорее всего, попытался бы. Если бы близкие находились в непосредственной близости ко мне, я бы открыл портал и попросту увел их из-под удара. Но если бы это было, как в случае с Кхимару… Я ведь на самом деле планировал плюнуть на всякую конспирацию и вытаскивать демона из этой передряги. Хотя сейчас, спустя какое-то время, осознавал, что вряд ли древний демон, проживший сотни тысяч лет и при этом участвовавший далеко не в одной войне, нуждался в спасении — уж как-нибудь бы выкрутился самостоятельно. Я всяко ему не мамка и не нянька, чтобы по первой же опасности бежать его спасать.

Однако же инстинкты было ничем не вытравить, а это значило кое-что другое: что где-то глубоко в душе у меня имелась сущность индивидуалиста и, более того, судя по всему, являвшегося серьёзной боевой единицей, способной в одиночку изменять ход сражений, а потому мне столь сложно было признать верховенство и руководство другого человека. Кроме того, нынешний статус архимага тоже не способствовал подчинению. Архимаги, хоть и формально подчинялись империи, вели военные действия по собственному разумению и по обстоятельствам.

Добавила размышлений ещё и Инари. Во время следующей пересменки она тихо-тихо заговорила со мной. На море как раз начиналось подобие шторма, большинство команды предпочло спрятаться внутри корабля, и даже артефакторы, накрыв свои запасы, тоже ушли в кубрик, оставив нас наедине.

— Так вот, дорогой мой Яритэ, — тихо, по-русски, принялась говорить мне богиня, — будь, пожалуйста, осторожней в собственных высказываниях. В Японии не принято перечить воле старшего по возрасту и тем более старшего по чину. Пока что мы можем списать всё на то, что ты гайдзин-полукровка, но в дальнейшем это вызовет к нам ненужное внимание. Я, конечно, всё понимаю, князь: твоё собственное нутро не даёт тебе сидеть спокойно, тем более имея столь разносторонние и внушительные магические способности. Смотреть, как кто-то погибает, и не вмешаться — не в твоей природе. Уж поверь мне, в этом ты точно весь в отца. Тот тоже рвался спасать… но тот, правда, только своих рвался спасать. Ты же отчего-то и японцев заодно с Кхимару решил вытащить. Но факт остаётся фактом: в прошлой жизни ты был отдельной самостоятельной боевой единицей. И сейчас таковой являешься.

Я хотел было возразить, но был прерван кицунэ:

— Я права, и ты сам это знаешь. Тебе нынешняя роль подходит, как корове седло. Ты в ней по габаритам не помещаешься. Но и это ещё не всё. В Российской империи несколько иное формирование армии — не такое, как в Японии. В Японии аристократ засовывает поглубже собственные родовые устремления и подчинятся приказам обезличено, союзную рать от феодалов никто не выставляет — берутся исключительно маги. В России прецедент Чёрной сотни возник не просто так. Армия императора состояла из сильнейших магов, но у каждого с собой была родовая дружина, сильная, магически одарённая, с определёнными культивируемыми способностями. Это последние лет двести или около того начали формировать ещё и отдельную имперскую армию в противовес дружинам феодалов. Поэтому русские могут себе позволить воспротивиться приказу, не выполнить его, видоизменить, среагировать по ходу и прочее. В Японии сие в принципе невозможно. Нас с пелёнок воспитывают иначе. Поэтому в следующий раз, гаси свои порывы и ничего не возражай ни открыто, ни лично. Если уж решишь что-то предпринять, то имей ввиду, что мы раскроем собственное инкогнито, что, признаться, пока было бы рановато.

На этом Инари закончила вносить некоторую ясность — и в плане традиций, и в плане понимания собственной личности, той, о которой я ни черта не помнил и не знал. Что ж, в чём-то она была права. В следующий раз нужно будет либо сразу делать, а не спрашивать, либо не делать вовсе — разговорами делу не поможешь. Ну и хреновый из меня исполнитель приказов, как оказалось.

С другой стороны… капитан ведь не мог знать, что я обладаю возможностью открывать порталы и вполне мог бы переместиться на другие корабли и поучаствовать в сражении наравне со всеми. Он исходил из имеющейся у него информации. А наша совокупная боевая мощь никоим образом не помогла бы трём японским боевым кораблям, а потому, взвесив все за и против, он, видимо, решил сосредоточиться на выполнении задачи. Правда, вероятнее всего, у него даже сомнений не было. Ведь судя по тому, что сказала Инари, у него бы даже в мыслях не возникло вероятности поставить под угрозу выполнение собственного задания.

А тем временем уже светало, а мы продолжали идти в открытом море или океане, до того не встретив ни единого острова или хотя бы кораллового атолла — ничего, лишь сплошная гладь морская. Признаться, море завораживало меня. На рассвете оно меняло цвета — от аквамаринового, прозрачного сине-голубого, до обагрённого золотом и вспышками предрассветной зари, словно пурпурное покрывало с золотым шитьём накинули. Оно было прекрасно. Но далеко не все были согласны со мной — из-за усилившейся качки артефакторы стали жертвами морской болезни. Слабенький лекарь, находящийся в составе команды, то и дело пытался облегчить её симптомы, но ранг его был невысок, потому артефакторы хоть и перестали свешиваться за борт, но ходили с лицами цвета морской волны.

По моим прикидкам, мы уже давным-давно прошли время и место, где должны были расставлять минные поля. Мы шли дальше и дальше в направлении северо-востока. Задавать вопросы я не стал, поскольку команда ничем не выражала собственного беспокойства. Видимо, озвученные нам артефакторами сроки и полученные водные капитаном корабля несколько разнились — для того чтобы избежать утечки информации.

Последующие полдня мы ещё дважды видели на горизонте сражение и один раз — следы сражения, где осталась дрейфовать парочка горящих кораблей. К ним мы тоже не приближались. И пусть мы были абсолютно уверены, что это не мираж и не ловушка, но капитан на вопросительные взгляды своих же моряков лишь отрицательно мотнул головой — собирать тела погибших и раненых, если таковые остались, они не будут. И команда молча подчинилась.

К обеду произошло ещё одно интересное событие: под пологом иллюзии я рассмотрел двигающийся с нами параллельным курсом ещё один японский корабль. В этом я был абсолютно уверен, отправив покружить над ними химерическую чайку — та рассмотрела и флаг Японского императорского дома в виде солнца, и богато украшенный доспех иллюзиониста, прикрывавшего данный корабль своей силой. Это был не такой же миноносец, как и мы. Что-то более быстрое. Возможно, легкий крейсер. Видимо, для магов более высокого ранга использовались корабли большей манёвренности и без сопровождения, чтобы никто не подумал, что они выполняют некую особую миссию. Однако же сомнений не возникло: параллельным курсом с нами шёл корабль под прикрытием мага из рода Кагэро.