М. Борзых – Жрец Хаоса. Книга IХ (страница 13)
— Тайком искупаться нам по силам, остальное — увы. Для того чтобы использовать источник, нужно уничтожить предыдущего владельца. Что мы вряд ли сможем сделать.
Внезапно шелест пальмовых листьев и журчание воды перекрыл яростный вой, рык, а после — щёлканье и стрекот. Ему вторил предсмертный хрип, который тут же завершился кашлем, резко оборвавшимся и перешедшим в тишину. Волошины заставили князя пригнуться и припасть к песку, едва ли не закопавшись в него и скрывшись под зеленью местных кустарников.
А тем временем один из секторов купола раздвинулся в разные стороны, словно дверь лифта, и выпустил наружу некое существо. Возможно, некогда оно имело человеческие черты, но сейчас это была помесь членистоногого с насекомым, а возможно, ещё с кем-нибудь похуже. В зачатке у него имелись даже крылья, но недоразвитые и весьма малого размера. Лапы больше походили на паучьи педипальпы, но часть напоминала чем-то и ракообразных. Более того, существо было слепо. В своих странных лапах оно держало нечто размером кратно большее, чем человек. Честно говоря, я даже затруднялся ответить, было ли это существо гораздо больше, чем Кхимару в своём реальном обличии.
А между тем тварь отчаянно стрекотала, и сквозь этот стрекот доносились ругательства, отчасти знакомые мне и напоминавшие итальянский. Если я правильно понимал, там звучало нечто похожее на «дерьмо», «сын гулящей девки портовой» и тому подобное. Именно поэтому я, в общем-то, и сделал вывод, что это существо некогда было человеком. Однако я мог ошибаться.
Странная тварь взяла и окунула рваный кусок мяса в воды озера, продержав там несколько секунд, и тут же выдернула его.
— Я не разрешал тебе подыхать. Давай же, приходи в себя.
Но я даже отсюда видел, что образец нежизнеспособен: в нём сталкивались две конфликтующие силы, не имевшие возможности находиться в одном теле.
Спустя несколько секунд из неизвестного окровавленного пациента зелёной дымкой приняла утекать не только жизнь, но и, кажется, субстанция, чем-то напоминающая душу. Не факт, что человеческую, но явно разумную. Ведь именно эту субстанцию странная тварь перехватила одной из своих свободных лап, удерживая от ухода в Реку Времени.
Ещё дважды или трижды окунув безжизненное тело в источник, существо присмотрелось к своему творению, а после, совершенно не беспокоясь об анестезии, оторвало несколько кусков с тела неизвестного и отшвырнуло их в сторону. Тушку вновь окунули в воды озера, и лишь после этого зелёная субстанция души уверенным движением лапы тут же была возвращена в ожившее тело.
— Чёрт, а какой мог быть образец! — снова выругался безумный химеролог. — Ладно, свободен. Позови брата.
Я внимательно присмотрелся к ауре этого существа. Ведь там кружились три, нет, явно даже четыре разных цвета: алый, весьма напоминавший мне магию крови госпожи Каюмовой; зеленоватый болотного оттенка, соответствующий магии смерти Керимовых; белый, отчасти напоминающий цвет источника; и ещё один, не то жёлтый, не то золотой, который я ни с чем не мог идентифицировать. Ближе всего подходил нынешний цвет ауры Инари, начавшей процесс обожествления. Это означало, что существо явно обладало не классической для нашего мира триадой, а имело четыре способности, хотя, вероятно, одна из них была заимствована из источника.
А между тем я услышал перешёптывание Ингвара Угарова с Романом Волошиным. Дед даже трубку закопал в песок, чтобы дым не выдал их местоположение.
— Он из ваших?
— Нет. И я не хотел бы оказаться на столе у этого безумного экспериментатора.
Казалось бы, всё должно было пройти спокойно. Существо вновь отправилось к себе под купол, отчаянно ругаясь, в то время как маленькая ожившая тварюшка вдруг начала пятиться — но не в сторону купола, а в сторону Ясы и Росы Волошиных, тихо попискивая и явно прося о помощи. Я обратил внимание, что старейшины Волошиных даже скривились, словно от зубной боли, услышав просьбу, и, лишь выдав себя коротким махом руки, явно подзывали к себе существо.
Но творцу этого несчастного не понравилось, что его творение решило сбежать. Не успев полностью скрыться в куполе, он диким прыжком выпрыгнул и перемахнул через край озера, оказавшись практически напротив места, где засели Волошины и дед.
Будучи слепой, тварь то и дело перебирала педипальпами и вертела по сторонам своей удлинённой мордой, втягивая воздух и пытаясь нас унюхать. А после от неё разошёлся кругом волна той же магии, что и имелась в источнике оазиса. Ещё до того, как она коснулась Волошиных и князя Угарова, дед тут же схватил их за шиворот, заставив заодно взяться за руки. Вокруг него мерцали вихри — именно те вихри, которые имелись на княжеской короне Угаровых. Вихри Хаоса.
Несколько секунд между волной магии жизни и подсматривающими лазутчиками образовалась стена магии, подрагивающей и мерцающей, словно раскалённый воздух над пустыней. Но одного биения сердца хватило, чтобы на месте деда со старейшинами вдруг оказался девственный, чистый кусок пустыни. Я же бездумно пялился на обрубок связывающей нас верёвки, оставшийся в собственных руках.
А между тем волна прошлась по месту, где ранее засели лазутчики, и даже прошла сквозь меня, не оказав на меня никакого отрицательного влияния. Более того, я будто почувствовал себя отдохнувшим и посвежевшим. Волна тут же втянулась обратно в членистоногую тварь, которая нахмурилась и хмыкнула:
— Надо же. Хаосит. Остались же ещё. А ты, дружок, у нас кто? — его голова повернулась в мою сторону. — Уж больно ты похож чем-то на меня. Столько в тебе намешано. Работать с тобой будет одно удовольствие. Главное — чтобы выжил после нашего совместного творчества. Я слишком молодой творец, могу напортачить. Но ты… ты станешь венцом моего творения.
— Венцом твоего творения станет надгробная плита и пепел, развеянный над этим оазисом, — хмыкнул себе под нос я, но тварь меня услышала, резво рванув в мою сторону.
И в этот момент я почувствовал, как конец верёвки вновь натянулся, хоть и уходил он в пустоту того места, где до того прятались Волошины. А спустя один такт сердца, разминувшись с попытками схватить меня парочкой лап, поводок, всё ещё алый от сочившейся из моей ладони крови, вдруг рванул меня в едва приоткрывшуюся щель ткани миров, умыкнув прямо из-под носа у сумасшедшего экспериментатора.
В себя я приходил муторно. Не сказать, чтобы меня мутило, но явно подобные путешествия сказывались. Хотя, скорее всего, мутило меня исключительно из-за потери крови — ведь натекло её немало. Вся постель была залита, а рядом охали и ахали Волошины, пытаясь привести меня в чувство. Я же слабо реагировал на попытки разговорить меня, анализируя увиденную информацию.
Во-первых, ещё дед княгини Угаровой был хаоситом, причём достаточно умелым, чтобы либо умыкнуть в собственное Ничто друзей, либо поменять местами, как легендарный Утгард, несколько участков ландшафта, тем самым спасая своих друзей и себя от обнаружения.
Второй момент был уже менее приятный: где-то там, в подпространстве или одной из подреальностей, существовала некая тварь, совсем не факт, что являющаяся обычным магом, — ведь слишком много сил в ней было намешано. С другой стороны, и во мне-то достаточно намешали. Я, во всяком случае, подобными сумасшедшими занятиями не занимался. Тварь же путём проб и ошибок выводила нечто, то ли похожее на себя, то ли новую форму жизни, руководствуясь личными соображениями.
И третья, совершенно неочевидная мысль, была следующей: а не были ли демоны, известные мне как Кродхан, Атикая, Маляван и Кхимару, творениями лап этого создания? Мне явно нужно было пообщаться с ракшасами.
— Юра, приди в себя. Нам тебя ещё Лизе возвращать. Ты как себя чувствуешь?
Я сфокусировал взгляд на Романе Андреевиче и, чуть прищурившись, уточнил:
— Почему вы мне показали это? Здесь не было дедовских химер. Здесь была одна родовая тайна и ещё одна тайна, гораздо более серьёзная. Почему именно сейчас? И почему мне? Ведь изначально вы не планировали показывать это. Я заметил ваши переглядывания.
Мне дали в руки чашу с чем-то явно тонизирующим, что я незамедлительно выпил. По телу пробежали сперва волна холода, а после жара. Мысли перестали скакать бешенными скакунами.
— Всё верно, ты правильно сделал выводы. Во-первых, потому что ты спас наш клан и имел право знать о способностях, которые, вероятно, в тебе сокрыты. Во-вторых, чтобы ты знал, что эта тварь очень интересуется и коллекционирует носителей различных видов магии. И в-третьих, ещё потому, что прорыв, который вскрыл Клим, ввёл именно в ту же подреальность, где мы находились с тобой несколько мгновений назад. Те самые игольники… это был прототип созданий, увиденных твоим предком на той стороне. Но у них был слишком крепкий поводок — никто из них не смог бежать. Боюсь, что нынешние панголины, которых призывает Клим, пусть и сильны, но тоже не смогут оставить своего хозяина. И то, что вы сделали вызовет лишь агрессию. Мы могли бы запретить Климу вновь прорываться на этот уровень… но тебе он сейчас доверяет даже больше, чем нам. Кто мы? Старики, посмевшие замахнуться на его мнимое будущее величие, совершенно ничего не смыслящие в жизни и в политике, отставшие от времени и от реалий нынешней политической ситуации. Тебе он доверяет. Если у тебя будет возможность — проверь: обычные ли это существа, похожие на тех, что создавал твой дед, либо же на них есть некая привязка к служению. Это и всё, о чём мы тебя просим.