М. Борзых – Жрец Хаоса. Книга ХVIII (страница 2)

Император отступил, а после осенил нас обережным знаком:

— Пусть благословят вас ваши первостихии, — произнёс он напутствие и отступил в сторону.

Мы же, стоило подойти к кромке булькающей жижи, с удивлением увидели, как из крови соткались две женские фигурки в традиционных закрытых нарядах с головными уборами и даже вуалями, скрывающими их размытые лица. Одна из них держала символический каравай с хлебом-солью, отвесив мне при этом едва ли не поясной поклон.

Однако чувство юмора или же язвительность оказались не чужды Сахибе-ханум. Вот только своим пассажем она ставила меня в неудобное положение, предлагая хлеб-соль гостям. Отказ от подобного угощения считался грубейшим оскорблением. А потому, пока Алиса не понимала, что происходит, я вышел вперёд и, чётко воздействуя собственной магией на кровавый каравай и солонку овеществил на руках у девиц настоящий каравай и соль. Отломив кусок и посыпав его парой крупинок соли, я вкусил угощение, проделов ту же процедуру для Алисы. Алиса тоже съела ломоть хлеба, вовсе не понимая, что происходит.

Со стороны болота послышался довольный смех. Аватаре явно понравилось, как я выкрутился из ситуации, ведь обе девицы расступились в стороны и взмахом рук попросили нас войти в болото. Стоило мне сделать шаг в багровую жижу, как прямо поверх неё из Тьмы и крови мостилась деревянная гать или же понтон, по которому мы могли спокойно передвигаться, не пытаясь выискивать островки с твёрдой поверхностью.

Я не забыл поклониться в ответ и сказать:

— Благодарю, хозяйка. Уважила гостей.

И, чуть дёрнув за собой связку с Тенишевой, сошёл на мостки. Хватило пары метров, чтобы туман за нашими спинами уплотнился, и мы перестали видеть берег. В магическом спектре я видел, как две девицы перед нами имели по некому управляющему конструкту, что тонкой нитью тянулся вглубь болота. Вот на эти нити я и периодически посматривал, отслеживая верность направления мостков.

В один момент я так засмотрелся на управляющие нити, что не глянул себе под ноги. Нога соскользнула с дощечки, и я ухнул в кровь с головой, услышав со спины вскрик Алисы. Багровая жижа накрыла меня, забивая все органы чувств. Но, как ни странно, её тёплая солоноватая сладость была для меня приятна. Я не сопротивлялся. Я на миг словил странное ощущение единства и родства, как будто кровь маленьким котёнком ластилась ко мне, желая получить ласку и внимание. Было в ней что-то такое, что воспоминания накрыли меня с головой, заставив замереть.

Я находился внутри подземной крипты с высокими сводчатыми потолками, мозаиками в нишах и мраморными резными саркофагами, расставленными повсюду. У большинства саркофагов были прозрачные крышки, позволяющие видеть внутри мужчин, женщин и детей разного возраста с умиротворёнными выражениями лиц. Они будто не умерли, а спали крепким сном. Было их что-то около двух сотен. Присмотревшись магическим зрением, я осознал, что вижу мастерскую иллюзию.

В крипте, казавшейся воистину огромной, я был не один. За руку меня держал мужчина с серебряными висками и чёрно-алыми волосами. При этом от него исходила столь мощная аура магии крови, что даже Аста в своём нынешнем ранге была далека от его возможностей.

— Что это за место, пап?

Детский голос принадлежал ребёнку явно не старше лет пяти-семи. Мне.

— Это место — символ того, что человек всегда сам выбирает собственную судьбу, даже когда кажется, что выбора нет. Нам с тобой нужно не забывать, что в нас живёт не только наследие Эсфесов, порталистов-аспидов из империи Сашари, но и наследие Комариных-Занзара, род которых издавна носил в себе семя безумия, но сделал своим выбором не утапливать мир в крови, а однажды спасти его в последней битве.

Я оглядывался по сторонам и видел великое множество саркофагов, а посреди этого подземного кладбища располагался фонтан с существом, лишь отдалённо имеющим не то женские черты, не то черты насекомого.

— Великая Мать Кровь, — одновременно узнали это существо я прошлый и я нынешний.

В фонтане бурлила кровь. Чем-то она отличалась от крови, бегущей по венам отца или же моим, но состав — состав был тот же, разве что магического компонента не хватало.

От этого фонтана в разные стороны расходились трубки, по которым продолжала циркулировать жидкость, расходясь ко всем саркофагам.

— Они питаются этим? — предположил я-маленький самый вероятный вариант.

— Питались, Юрдан. Они веками и тысячелетиями лежали здесь. Когда пришёл черёд отстаивать наши два мира, они встали за моей спиной, и каждый пожертвовал собой ради того, чтоб мы с тобой жили.

Отец любовно погладил крышки нескольких саркофагов, тяжело вздохнув при взгляде на один пустующий. Это машинально отметил я-взрослый, в то время как меня маленького интересовали совершенно другие вещи.

— Ты же рассказываешь сейчас про противостояние с Техносом? Про битву между Творцами за колыбели? Верно?

— Верно, сын. Но обычно в сагах рассказывают про богов и Творцов, забывая, что героями были не только и не столько Творцы или Высшие. Героями были ещё и двести человек, когда-то давным-давно решившие лечь в саркофаг и прервать свою собственную жизнь, дабы не поддаться безумию и не утопить мир в крови и вечной жажде.

— А мама мне говорила, что безумие исчезло из крови нашего рода. — неуверенно делился я-маленький информацией с отцом, опуская ладонь в чашу кровавого фонтана. — Что оно переродилось в ещё одно первородное существо, которое пришло на помощь и помогло вам победить.

— Мама всё верно рассказывала, — отец взлохматил мне-маленькому волосы на голове. — Но я не исключаю, что где-то в будущем кому-то из нашего рода может понадобиться вновь лечь в саркофаг. Поэтому это место продолжает функционировать и поддерживать внутреннюю целостность на случай, если кому-то из Комариных-Занзара-Эсфесов вновь понадобится помощь.

Глава 2

Из состояния расслабленности и умиротворения меня рывком буквально выдрала Тенишева, не стесняясь, отхлестав по щекам:

— Ну же, приходи в себя, князь! Давай, не хватало, чтоб ты ещё здесь сдох!

— Спокойно, спокойно, сударыня, — отплевавшись кровью, ответил я, успев перехватить её уже занесённую для очередной пощёчины руку за запястье. — Всё в порядке. Подумаешь, оступился и нырнул.

— Тебя две минуты не было! Пока я пыталась тебя вытащить вместе с верёвкой из трясины! — при этом Тенишева сама была вся измазана в крови, что явно доказывало: она реально нырнула за мной и пыталась вытолкнуть на мостки из глубин болота.

— А вот за это благодарю.

Но кто бы услышал мои благодарности. Женщины в стрессовых ситуациях сбрасывают напряжение по-разному. Увы, со свадьбой приятный вариант для меня был закрыт, потому оставалось слушать женский трёп, неожиданно поваливший из Алисы, как из рога изобилия.

— Что она с тобой сделала? Пыталась заморочить? Убить? Я не понимаю. Она же сама хотела, чтобы ты к ней пришёл…

— Спокойно, Алиса, не стоит подозревать собственного предка в том, чего здесь не было. Я поскользнулся, а на меня в моменте накатили воспоминания. Увы, контролировать это я не могу.

Алиса задумалась на секунду, а после произнесла:

— Это как тогда, в море под Керчью?

— Всё верно. Только на этот раз неприятных ощущений было меньше.

— На сей раз, я бы сказала, что были приятные, — осторожно заметила Алиса. — Ты улыбался, когда я тебя вытаскивала, но никак не реагировал на пинки и тычки.

Я не стал ей говорить, что видел один из тех редких моментов, когда отец из прошлого мира проводил время со мной, весьма доступно на наглядных примерах объясняя прошлое семьи и воспитывая сына.

Вспоминая классификацию, данную когда-то мне Астой, о ранжировании существ на богов низшего толка, питающихся благодатью верующих (вроде нашей Инари), на Высших, которые достигали развития в определённой отрасли магии или природном явлении, а также на высшую лигу в лице первородных сущностей и Творцов, я сообразил, что моя прошлая семья пережила смертельную битву вселенского масштаба, если в ней сошлось несколько Творцов. И ведь как-то же выжили. Как ни странно, от этой мысли мне сделалось чуть спокойней: если уж там два мира умудрились в такой мясорубке спасти, то однозначно существовал способ спасти наш один от Таджа.

С этими мыслями я ещё раз поблагодарил Алису за помощь и, пройдясь по телу конструктом магии Рассвета, позволил Войду сожрать остатки магии крови вместе с эманациями Тьмы. Весь последующий путь я уже не перестраивался на магический спектр, а глядел себе под ноги, чтобы не задерживать движение. Но на удивление шли мы с Алисой молча. Однако через какое-то время она задала вопрос, причём весьма неожиданный для наших обстоятельств:

— Как себя чувствует Франц-Фердинанд?

Я же про себя мысленно усмехнулся: всё-таки умудрился Орциуис запасть в сердце Тенишевой собственным самопожертвованием, раз она интересуется его состоянием.

— Сейчас уже опасность миновала. До этого дворцовые лекари едва не превратили его в лича, лечив как обычного мага. Вовремя вмешался Селим Керимов. Там, правда, тоже не без эксцессов получилось. Орциус в беспамятстве присосался к Селиму и едва не выпил его досуха, как в магическом так и в жизненном смысле. Пришлось перемещаться к Керимовым, и там эта пернатая сволочь, дух рода Орциусов, умудрилась присосаться пиявкой к алтарю Керимовых, используя в качестве переходника Селима. Керимовы чуть не объявили мне войну, когда в результате этого поднялось древнее столичное кладбище, а Мурад и вовсе мне грозился морду набить и весёлое посмертие устроить. Но пернатый оказался тоже с понятиями чести и потому, отлечив Фердинанда и превратив его в настоящего некроманта с перспективой достижения восьмого ранга, сделал алаверды ещё и Селиму, подтянув тому ранги до магистерской отметки, используя родовой алтарь. Так что в целом всё закончилось более-менее благополучно. Но, подозреваю, у Керимовых осадочек остался от всей этой истории. Поэтому есть у меня мысль познакомить Селима с Ульрикой Катариной. Из них получилась бы искренняя и живая пара. Оба ещё не испорчены политикой и семейным давлением.