М. Борзых – Жрец Хаоса. Книга ХVIII (страница 4)

— Я, Мария Алиса Луиза Юлия Тенишева, в девичестве принцесса Анхальт-Цербстская из рода Асканиев, принимаю Сахибу-ханум в род Тенишевых, признаю её кровь от крови нашей, плоть от плоти нашей и дарую свободу. Живи, люби и воюй на благо рода нашего.

Несколько секунд ничего не происходило. А после с тихим щелчком по краям крышки саркофага стали отходить металлические заклёпки одна за другой. Крышка съехала, и в саркофаге, словно в гробу, села красивая женщина с длинными тёмными косами, достигавшими её пят, в чёрных одеяниях с вышитыми серебром звёздами и полумесяцами, и с шапочкой, накрывавшей её голову. Вся она была в древних украшениях, хоть и грубой чеканки, но фонивших силой, так что я невольно с уважением отнёсся к бывшему казанскому ханскому роду. Она сладко потянулась впервые за пятьсот лет, а после перевела взгляд на меня и Алису:

— Спасибо, девонька. Вот теперь-то мы шороху наведём.

Глава 3

Традиция у нас неизменна. Потому ловим бонус за прошлый том! Приятного чтения!

Что удивительно: с освобождением Сахибы-ханум гнетущая атмосфера на болотах, да и само болото в принципе никуда не делись. Зато произошло кое-что другое. Над каркасом замка багровые тучи разошлись, и проявились лучи холодного зимнего солнца, едва ли не впервые за пятьсот лет осветив многострадальную землю. Алиса тоже заметила перемены и поинтересовалась:

— Теперь всё здесь вернётся вспять? И это место вновь станет таким же, каким я его видела, когда вы пригласили меня в гости в собственную память?

Я же откуда-то знал ответ на этот вопрос. Так как раньше уже не будет. Но ответ Сахибы-ханум был более развёрнутый:

— Нет, Алисонька. Если представить наш мир как этакий шарик, вокруг которого есть магическая аура, то в этой точке было сконцентрировано слишком много боли, смертей и крови для того, чтобы мир смог исправить это и сгладить последствия. Конечно же, он это сделает, но далеко не сразу. На это уйдут тысячелетия. Да и я, знаешь ли, первые века бесновалась внутри саркофага, выдав такой сонм эмоций, который лишь способствовал укоренению негативной энергетики в этом месте. Так что если всё вернётся на круги своя, то очень нескоро. Другой вопрос, что именно сейчас нам такое положение дел даже более выгодно, чем если бы здесь вернулся на круги своя уголок покоя, любви и умиротворения. В разрезе грядущего место моего пленения и резни представителей нашего рода как нельзя лучше подходит для создания оплота. Но прежде чем браться за такие масштабные проекты, нам бы неплохо почистить собственные закрома от крыс, которые подтачивают силу рода изнутри. А уж оставшихся я подтяну до того уровня, что мы сможем отстоять земли своей старой резиденции от кого угодно.

Сахиба-ханум обернулась и задумчивым взглядом окинула конструкцию собственной тюрьмы, особо задержавшись на саркофаге и артефактных светильниках. Заметив мой взгляд, она хмыкнула:

— Первые века два я мечтала уничтожить это место: камня на камне не оставить, в порошок стереть, а тленом подъесть все остатки. Но ещё спустя три века разглядываю сию конструкцию с хозяйственной точки зрения и думаю: жизнь длинная, а нам такой артефакт очень даже может пригодиться. Припрятать бы только куда-то, чтобы во время великой стройки ни у кого не возникло соблазна создать что-нибудь похожее, но во враждебных целях. Убрал бы ты его куда-нибудь, откуда твой предок его вытащил пять веков назад.

«Вот так я взял вам и признался в наличии у меня пространственного кармана», — одарил я скептическим взглядом аватару.

— Не смотри так на меня, — верно оценила мой взгляд Сахиба-ханум. — Я знаю, что есть возможности. Как-то же твой предок меня к источнику Хаоса перетащил, дабы оглушить и нивелировать всё моё преимущество в мощи. Я бы, конечно, через тень сама эту бандуру утащила куда-нибудь в безопасное место. В конце концов, подвалы здесь ещё целы. Или опять же в новую резиденцию рода можно перетащить. Но, с учётом того, какой там гадюшник нынче обитает, лучше оставлю тебе на сохранение.

Я же, оценив конструкцию, заметил:

— Сударыня, ситуация осложняется тем, что будущие оплоты зачастую запитывали именно на источники магии, оставшиеся в местах смерти божественных аватаров. Если вы покинете это место, остаточная аура эманаций, конечно же, останется. Но если ещё и саркофаг убрать как объект вашей двухвековой ненависти, то, боюсь, идея с оплотом становится не такой уж выполнимой.

Сахиба-ханум задумалась, постукивая пальцем по губам. А после пришла к какому-то решению и сама себе кивнула:

— Тут ты прав, князь. Да и в минуты нападения мне бы лучше внутрь укладываться, в качестве сердечника. Уже срослась я как-то со своей спаленкой. Забирай тогда солнцевские накопители, может где пригодятся. Денег они стоят опять же немеряно, а заряжать нам их хлопотно будет, в отличие от вас. — Аватара мне подмигнула, видимо, каким-то образом считав в моей памяти воспоминания о потеплении в отношении с Солнцевыми. — А саркофаг я под вуаль Тьмы упрячу. Вещь статичная, от мага практически не запитывается, привязываясь к местности. Если кто-то полезет, то черпать будет из местного фона, а не из установщика.

Пояснения Сахиба-ханум делала явно не для меня, а для Алисы, медленно выводя руками в воздухе некие символы и руны, которые росчерками Тьмы повисали в воздухе, визуализируя действие аватары.

— Запоминай, пригодится. А то, я смотрю, вы все привыкли напрямую от собственного источника колдовать. Некоторые вещи гораздо удобней делать, сохраняя собственный резерв и используя алтари родовые и малые, дабы после, в мирное время, их силой пополнять.

— Я уже даже не знаю, остался ли кто-то, кто такими методами пользуется, — задумчиво взирая на действия наставницы пробормотала Алиса.

— Вроде бы пять веков всего прошло, а как будто вечность, — удивилась аватара. — Неужто мир настолько изменился?

— Некоторые роды ещё используют этот прием, — успокоил я аватару. — Керимовы, к примеру.

— Керимовы — это род аль-Керим? Они раньше частенько у пустошей кормились. Древний род братьев Смерти был, но малочисленный. Некромантия не способствовала большому потомству. Рада, что дожили до этих дней.

— Дожили, — кивнул я. — К ним ещё и Орциусы вновь примкнули.

— Ах, мальчишка этот, который на Алису претендует… Неплох, неплох. Хорошая заготовка, может что-то путное из него получиться.

Пока мы болтали с обретшей свободу ханшей, над саркофагом соткался туман, скрывая от взглядов саркофаг. Я же бродил от одного артефакта Солнцевых к другому, прикосновением убирая их в собственное «Ничто». Если не против Сахибы-ханум, то всё равно подобные накопители, сердечниками которых являлись немаленькие осколки янтаря, всё равно в хозяйстве пригодятся. Забрав последний из дюжины накопителей, я обернулся к дамам и заметил два заинтересованных взгляда.

— Что? Вы сами дали добро на экспроприацию артефактных светильников. Что вам опасно, то мне пригодится. Не знаю, где и когда, но пригодится точно. И вообще, нас там уже Латиф Сафарович заждался. Вас как: порталом сразу туда переносить или сами?

— Шутишь? Конечно, сама, — фыркнула аватара.

И багровая дымка вперемешку с тьмой сгустилась до состояния тоннеля, начинавшегося прямо от выхода из башни. Вступать в эту конструкцию было откровенно страшно, но и возвращаться без Алисы с болот, уходя вместе с ней, было ниже моего достоинства. Ведь со стороны вполне могло выглядеть, что я её там бросил, чуть ли не скормив местным тварям ради того, чтобы самому вернуться в безопасность. А потому шёл я замыкающим, после Сахибы-ханум и Алисы. При этом тоннель под моими ногами как-то экстремально быстро светлел, заставляя не отставать в этой процессии от дам. Мне, честно говоря, казалось, что Сахиба-ханум подобным образом получает маленькое удовлетворение, подгоняя меня, но, возможно, всё это были лишь мои домыслы.

Обратный путь занял значительно меньше времени, чем у нас с проводниками. Не прошло и пары минут, как мы сошли на почерневшую, промёрзлую землю в метре от кромки болот. Андрей Алексеевич ждал нас неподалёку от Тенишевых, всё так же сменами дежуривших возле Латифа Сафаровича. Открывшийся поблизости выход из тоннеля он встретил, удерживая одной рукой Яйцо Феникса, а другой сформировав некий запредельной мощности конструкт, где жидкое пламя уже стекало у него между пальцами, опаляя многострадальную землю.

Увидев первой аватару, он склонил голову и произнёс:

— Сахиба-хатун, легенды врали, вы ещё краше, чем в них описывалось.

Ханша улыбнулась, оценив мужской пассаж:

— Полно вам, Андрей Алексеевич. Хатун я не была ни дня, а теперь уже и не буду.

Так одной фразой тенемантка расписалась в поддержке нынешнего имперского курса и в отсутствии претензий на отделение ханского трона от империи.

— Я знаю, какова основная причина моего освобождения и иллюзий не питаю. Но всё же, прежде чем браться за реализацию столь масштабного проекта, я бы хотела сперва навести порядок в семье. Воевать на два фронта — то ещё удовольствие.

— Разумеется, Сахиба-ханум, — кивнул император, понимая необходимость назревшей чистки. — Но если всё же найдёте время, я бы хотел вас пригласить на встречу в особняк князя Угарова в столице сегодня к девяти вечера. Тема обсуждения будет вам интересна, да и состав, поверьте, там будет вовсе не рядовой.