М. Борзых – Жрец Хаоса. Книга ХII (страница 39)

Тот поднял трубку и, как ни странно, первым делом поблагодарил меня.

— Юрий Викторович, — голос Железина звучал тихо. — Вы даже не представляете, как я вам благодарен. Если бы не вы и ваше неравнодушие, мы бы никогда не узнали о катализаторе. А то ведь я, грешным делом, думал, что у меня уже от переутомления ум за разум заходит и рассудок мутнеет. Сам себе доверять перестал. Некоторые проявления собственной натуры, несвойственные мне ранее, и вовсе ставили в тупик. Теперь отец собрал лекарей, и те активно пытаются вывести из меня эту дрянь. Благо я не двуипостасный, оказывается, ко мне она прилипала в меньшей мере. Так что примите мою искреннюю благодарность. Мы в этом варились и даже не замечали, — сокрушался он.

— Со стороны всегда виднее, Никита Сергеевич. Так что не корите себя. Вы просто хотели выполнять свою работу лучше, быть надёжной опорой принцу в любой ситуации. Потому и употребляли старательно тонизирующие средства.

— Да уж, — вздохнул Железин. — Как сказал один итальянский классик: «Благими намерениями выстлана дорога к демонам в пасть».

Мы помолчали. Потом Железин, видимо, решив, что с благодарностями покончено, перешёл к делу.

— Юрий Викторович, — сказал он, и в голосе его послышалась прежняя деловая хватка. — Никогда не поверю, что вы позвонили исключительно справиться о моём здоровье. Какая помощь вам нужна?

Вот же, помутнение помутнением, а соображал Железин быстро.

— Если вы дозвонились ко мне домой, значит, дело связано со мной либо с моим батюшкой, а не с принцем, — продолжал он. — Сами знаете, помогу, чем смогу, если это не навредит семье.

— Знаю, Никита Сергеевич, — сказал я. — Потому и звоню. Мне нужен образец металла, который добывает Курильская акционерная компания. Того самого, который возобновляемый и собирается на поверхности вулкана, на склонах.

— Ах, этого, — я услышал, как Железин барабанит пальцами по столешнице, о чём-то раздумывая. — В каких объёмах нуждаетесь?

— Невеликих, — ответил я. — Можно рудой с породой, но в эквиваленте получения десять-пятнадцать грамм чистыми.

— В таких объёмах я вам смогу помочь, — с облегчением выдохнул Никита Сергеевич. — Вы сейчас где находитесь? У себя в особняке?

— Да.

— Тогда я вам пришлю посыльного. Я уж думал, вам килограммами нужно, как с астролитом.

— О нет, мои аппетиты гораздо скромнее.

— Что ж, не буду спрашивать, зачем вам такой мизер, — голос Железина чуть потеплел, — но постараюсь помочь. Ждите к вечеру посылку.

— Благодарю вас, Никита Сергеевич.

Мы распрощались, и я положил трубку, радуясь, что ситуация разрешилась гораздо быстрее, чем я предполагал. Образцы будут к вечеру, а значит, завтра утром можно будет спокойно отправиться с Эсрай на свидание.

А потом я вдруг сообразил, что мой завтрашний сюрприз может оказаться под угрозой. Потому что, чтобы не выглядеть бледно завтра, придётся напрячься и провести некоторые приготовления сегодня.

Я посмотрел на часы. Вечерело. До отъезда к Керимовым оставалось часа четыре. Если я хочу успеть подготовить всё к завтрашнему утру, нужно было действовать быстро.

Я накинул плащ, вышел в коридор, но на полпути к выходу замер. В голове созрел план, который требовал кое-чего ещё. Вернувшись в кабинет, я достал из сейфа дарственную на крымское имение. Осталось только позаботиться, чтобы пень мэллорнового древа не вымерз к демоновой матери от наших крымских ледяных проклятий.

Глава 18

Четыре часа — казалось бы, срок немалый. Но только не для того, чтобы из столицы отправиться в Крым, решить там вопросы с проверкой жизнеспособности корней мэллорна в Дюльбере и вернуться обратно. И это мне ещё очень повезло, что дворец находился всего в каких-то семидесяти-восьмидесяти километрах от Херсонеса.

Я прибыл в окрестности Херсонеса порталом, и закатного света ещё хватало для того, чтобы сделать с гарантией порядка пяти-шести прыжков через порталы вдоль побережья к своей новой собственности.

Кореиз встретил меня предзакатным золотом, густым, как растопленный мёд. Воздух был стылым от льдов, сковавших побережье. Люди внизу кутались в теплые тулупы от промозглой сырости и скорым шагом шли по своим делам, хоть немного согреваясь таким нехитрым способом. Сама деревня с воздуха казалась игрушечной: каменные ограды, утопающие в зелени кипарисов, узкие улочки, сбегающие к морю, как нити бус. Чуть поодаль, за поясом пыльных дорог, темнели крыши дворцов — причудливые, мавританские, с резными башенками и стрельчатыми окнами, напоминающие восточные сказки, застывшие в камне.

Вся соль ситуации была в том, что если небольшое селение Кореиз я смог отыскать достаточно быстро, то дворцов вдоль линии побережья оказалось не один, не два и даже не три. А посему приходилось приземляться, уточнять у местных, где располагался необходимый мне дворцовый комплекс, и отправляться на его поиски дальше, ориентируясь в нужном направлении.

Сам Дворец издалека казался призраком. Его белокаменные стены, опоясанные резной вязью, парили над кипарисовой рощей. В лучах заката стёкла окон полыхали кровавым отсветом, а горгульи на карнизах, казалось, провожали меня недовольными взглядами.

«Горгульи прям в тему для нашего рода», — мелькнула у меня отстранённая мысль.

В Дюльбере в субботу вечером не обрадовались появлению гостя. К тому же начальник охраны — старый ветеран с лицом, изборождённым шрамами, словно старая фронтовая карта, и с просто впечатляющими бакенбардами, пышными, как у боярина из древних гравюр, — долго и придирчиво изучал мою дарственную. Его пальцы в кожаных перчатках нервно перебирали край документа. Лишь спустя пять минут, бросив на меня последний цепкий взгляд, он спросил:

— А не тот ли вы Угаров, что при Верещице австро-венгров бил и здесь дирижабли приводнил?

Не думал я, что известность будет бежать впереди меня, но и правду скрывать не стал:

— Тот.

Настроение моего собеседника разом изменилось. Лицо его подобрело и даже часть морщин разгладилась:

— Да что ж вы молчали-то! У меня в Херсонесе племянник и два сына оборону держали!

— Надеюсь, живы?

— Боги миловали, отделались лёгким испугом да осколочными ранениями. Я их вчера в лазарете навещал, у них только и разговоров, что про ваших химер да про чудищ на нашу сторону вставших. Мол, наше дело правое, раз с нами по одну сторону баррикад даже твари встали. Да что ж мы стоим-то… проходите! Вашу… — тут начальник охраны запнулся, не зная, как обозвать Гора… — вашу химеру в стойло отведут и накормят. Только вы уж прикажите, чтобы не сцапала никого. Чем она у вас питается?

— Мясом и мороженым фруктовым, — без раздумий передал я запрос Гора, пришедший по мыслесвязи.

Начальник охраны только крякнул от таких предпочтений.

— Мясо сыщем, а вот с мороженым могут быть проблемы, его летом в основном готовят.

Пока облизывающегося во всю пасть Гора увели кормить, у меня ещё четверть часа ушло на то, чтобы сперва пригласить ко мне управляющего всем этим богатством, а после и главного садовника, ответственного за содержание парка с экзотическими растениями.

Пока же меня провели в греческую гостиную, что располагалась на первом этаже.

Внутреннее убранство дворца встретило меня теплом и запахом воска. Паркетный пол, набранный из карельской берёзы и красного дерева, мягко пружинил под ногами. На стенах коридоров висели картины русских художников-пейзажистов и баталистов. Сцены императорских охот и героических баталий сменялись морскими и горными пейзажами, на которые, я признаться, даже засмотрелся.

Управляющий появился из-за поворота коридора тихо, по-кошачьи, будто вырос из-под земли. Сухой, жилистый старик с руками, похожими на корни столетних деревьев, и глазами, в которых застыла вековая усталость, в мгновение ока окинул меня оценивающим взглядом и тут же составил неизвестное мне мнение. Его ливрея была выглажена, воротник рубашки накрахмален, а из прически не выбивалось ни единого волоска. Всем своим видом он демонстрировал врождённый педантизм и въедливость, столь необходимые на его должности.

— Васнецов Виктор Петрович, Ваше Сиятельство, к вашим услугам.

— Князь Угаров, Юрий Викторович, — в свою очередь представился я. — Рад знакомству.

— Ваше Сиятельство, нас предупреждали, что мы вышли из ведомства короны, но не уведомили под чью юрисдикцию перешли. Могу ли я ознакомить вас с текущей ситуацией в Дюльбере?

Я не планировал тратить на это время, а с учетом вероятного педантизма управляющего, это могло затянуться надолго, потому пришлось немного охладить его пыл:

— Виктор Петрович, я пока с кратким визитом. Узнал о дарственной не так давно…

Во взгляде управляющего промелькнуло нечто «и сразу примчались оценить подарочек», но Васнецов тут же опустил взгляд в пол, чтобы не дай боги не выказать собственного отношения.

— … но имея представление о проклятии и о парке с экзотическими растениями, прибыл уточнить, нужно ли вам что-то по части артефактов или финансов для сохранения парка в его первозданном виде? Уверен, образцы растений здесь собирались долго. Не хотелось бы загубить труды нескольких поколений магов природы.

Кажется, мне удалось удивить управляющего. Он даже немного смутился.

— Ваше Сиятельство, я, пожалуй, пошлю за главным садовником, Розинцевой Марией Андреевной. Она маг-природник пятого ранга и ответственная за парковое хозяйство.