М. Борзых – Жрец Хаоса. Книга ХII (страница 36)
— По молодости кажется, что у тебя море времени, вся жизнь впереди. А сейчас, оглядываясь на свою сотню прожитых лет, я понимаю, как это было наивно думать с моей стороны, что я ещё успею налюбиться, насмеяться, наобниматься и нацеловаться с мужем. Второй раз в брак я не вступила, хоть и были предложения. Не смогла. А ведь я тем самым подложила большую свинью Юре. Будь наш род более многочисленным, ему бы не пришлось искать супругу, переживать о продолжении рода. Но разве мы об этом думаем? Зачастую, принимая подобные решения, мы руководствуемся сугубо личными мотивами, совершенно не думая о последствиях через поколение, два или три. Признаться, после смерти мужа я и не думала, что увижу жизнь своих правнуков и буду активно принимать в ней участие. Всё-таки я командовала полком боевых химер и умереть собиралась на поле боя, явно не дожив до ста лет. Но вышло, как вышло.
Княгиня внимательно разглядывала Эсрай, после чего улыбнулась уголками губ:
— Если вы примете предложение Юрия, то на Угарову вы даже будете больше похожи, чем он сам. Ведь угаровская порода — светловолосая и сероглазая, скандинавская. Однако же ни торопить с вашим решением, ни влиять на него я не буду. Оно должно быть только вашим. Я очень хотела бы, чтобы мой внук любил так же искренне и сильно. И, главное, взаимно, как это случилось в моей жизни. Но это чувство не возникает по щелчку пальцев. Увы, это большой труд и сложный путь компромиссов, решений и потерь, в особенности того, как вы их переживёте — вместе или порознь. Поэтому подумайте, с кем бы вы хотели пройти подобный путь. И если это не мой внук, то лучше откажитесь. Не лишайте ни его, ни себя права на счастье.
Эсрай не смогла сдержать удивления. Княгиня же лишь улыбнулась:
— Да знаю я, знаю, что в эпоху, когда ценится личная сила, я должна была расписывать вам небо в алмазах, чтобы вы согласились стать женой моего внука, а Угаровы получили себе в семью ещё одного сильного боевого мага. Но мне уже чуть больше века, поэтому я имею право на то, чтобы просто любить своих внуков и заботиться об их благополучии, а также говорить то, что я думаю, пусть далеко и не всем.
На этом княгиня склонила голову прощаясь и отправилась дальше по своим делам, оставив Эсрай в задумчивости.
Похоже, прямолинейность у Угаровых — это семейная черта.
Совещание во дворце проходило преинтереснейшим образом. На нём присутствовали как знакомые мне представители дворянских семей вроде Эраго и Алхасовых, так и несколько незнакомых — вроде тех же Туровых, Белозерских и Усовых. На меня хоть и косились сперва, но после событий на Верещице, освещённых в газетах нашими же журналистами, меня воспринимали как доверенное лицо принца. И плевать, на то что шифр камер-юнкера у меня отставной. Реальное положение дел все видели здесь и сейчас. Потому особых вопросов моё присутствие на совещании не вызывало. Я же по большей части слушал и мотал на ус.
Обсуждение проблемы началось с предложения о созыве лекарского консилиума и закончилось совсем уж категоричным вариантом самосожжения с целью вытравить отраву из организма и переродиться в новом теле. Признаться, одно из наиболее оригинальных предложений поступило от боярина Белозерского. Вот ведь, боярской думы уже давно не существовало, а боярские роды ещё остались.
— Ваше Императорское Высочество, будь вы не фениксом, а какой-нибудь иной тварью, я бы предложил вам естественный вывод из организма этой дряни. Она ведь въелась именно в стрессовом состоянии, таким же и должна выходить, — в запале обсуждения сообщил дорожный боярин с бородой до пупка, завитой в мелкие колечки. Чем-то она мне напомнила рыбью чешую, надо бы узнать в кого Белозерские оборачиваются.
— Это каким же образом? Предлагаете войну продолжить? — поинтересовался Андрей Алексеевич.
— Да, огненный дождь Орциусам над Веной не помешал бы, — под нос себе буркнула императрица, отчего-то позабыв, что за столом сидели исключительно оборотни с удивительно чутким слухом.
Всего одна фраза резко подняла симпатии оборотней к императрице-регенту.
Белозерский только хмыкнул:
— Да нет, речь совсем об ином, Ваше Императорское Высочество. Была бы у вас самочка феникса, отправили бы вас в загул, глядишь, за месяц бы и вышло всё. Заодно и наследником бы обзавелись. Оно ведь как… У женщин кровью организм обновляется, а у мужчин при продолжении рода организм работает на полную. Вот и выгнали бы с пользой и с приятными впечатлениями. Да вот только оборотни все мы, по большому счёту, твари не магические, в отличие от вас. Потому вы и стоите над всеми нами и над империей. Мы, конечно, можем вам подобрать самочек других видов на это время. Вы, если будете не в себе, потом и не вспомните. Да только уж простите, но всё же как-то не по-человечески это будет…
Я заметил, как заинтересованно императрица посмотрела в сторону Белозерских. Вот уж кого точно не смущала гибель нескольких девушек со второй ипостасью. А ещё я заметил реакцию Алхасовых и Эраго: им подобное предложение, как и самому принцу, явно пришлось не по вкусу.
Споры длились довольно долго. По итогу пришли к выводу, что принцу нужно употреблять побольше алхимии для кроветворения, дабы выгнать и разбавить присутствующую в его организме дрянь, почаще менять ипостась для того, чтобы зверь не рвался наружу. На месяц загула принц пропасть с глаз подданных не мог, потому пока сошлись на подобных полумерах.
Оборотни разошлись. Я тоже хотел было покинуть кабинет, но принц дал знак мне остаться. А потому пришлось дождаться, пока его кабинет опустеет.
Последними выходили императрица с Великим князем. Те вполголоса обсуждали, нет ли подходящей девицы в роду Пожарских, какой-нибудь седьмой воды на киселе, у которой была бы вторая ипостась феникса. На что, если я правильно услышал собственным слухом, Михаил Дмитриевич ответил достаточно резко:
— Любая девица, в ком проснулась бы подобным образом кровь и магия фениксов, тут же перестала бы быть седьмой водой на киселе, ибо точно вела бы собственную родословную линию от одного из императоров. К тому же, не в наших обычаях собственную кровь для снятия стресса в койку подкладывать.
— Кому вы будете рассказывать, Михаил Дмитриевич? — императрица за словом в карман не лезла. — Подкладывали, ещё как подкладывали. Другой вопрос, что обычно после этого замуж девиц брали. А здесь, вероятно, таковой нет. Иначе бы она, скорее всего, стала бы следующей императрицей.
— Увы, это так. У женщин вторая ипостась феникса встречается чрезвычайно редко.
На этом их беседа перешла на другую тему, да и удалились они на приличное расстояние от кабинета Андрея Алексеевича, который беззастенчиво грел уши, не хуже меня.
— Ты сегодня был непривычно молчалив. Что думаешь по поводу совещания?
Я сел напротив него и честно ответил:
— Думаю, что для меня это всё тёмный лес. Я же оборотень не с рождения, а по счастливой случайности. Думаю, что все они отчасти правы — и по поводу лекарственной алхимии, и по поводу, уж простите, звериного медового месяца.
Принц только потёр руками виски, после чего неосознанно потянулся рукой к чашке на столе и тут же одёрнул её:
— Вот демоны, до сих пор рука тянется за отваром.
— Ничего, пройдёт, — приободрил я принца. — Но я вот о чём всё это время думал. Допустим, Урусов Павел, вдохнув этот катализатор, в детстве на три месяца задержался в звериной ипостаси. Но у него это был первый оборот, и связи со зверем не было вообще — зверь одурел, вылез наружу. Вы же со своим зверем живёте достаточно долго.
— Да уж, лет шесть, наверное, — заметил принц.
— Так вот, за шесть лет у вас какое-никакое, но взаимопонимание установилось. Возможно, стоит действительно поддаться и пробыть какое-то время в животной ипостаси? Конечно, концентрат у вас в организме выше, чем у Павла, но и со своим зверем вы в контакте находитесь гораздо дольше. А организм оборотня эту заразу, по идее, гораздо сильнее должен выжигать. Надеюсь, без экстремальных смертельных возрождений.
— Рисковать не хочется: меньше чем через месяц коронация. А ну как я застряну, как и у Урусова? — резонно заметил Андрей Алексеевич.
— Согласен, опасно, — кивнул я. — Но и вариант Белозерских, уж извините, меня не прельщает. Девиц сжигать в страстных порывах…
Принц невесело хмыкнул:
— О да, она сгорала в объятиях страсти… Так, кажется, в книжицах для дам пишут? В моём случае это приобретает буквальное значение. Была бы Шанталь моей невестой — провели бы обряд, тайный от всех, и можно было бы попробовать вариант Белозерского. Но, с подобными предложениями, я к девице, которая три раза в жизни меня видела, подходить не стану.
— О да, так по императорскому лицу схлопотать, несмотря на то что вы наследник престола.
Мы с принцем рассмеялись.
— Андрей Алексеевич… — внезапно я оборвал смех. — А ведь в естественных ипостасях вы ничего не сможете сделать.
— В смысле? — не понял принц.
— … вы как дельфин и русалка — не пара, размножение невозможно.
— Какой дельфин? Какая русалка? О чём ты?
— Не обращайте внимания. Я про биологию или зоологию магическую. В общем, даже если вас закрыть в одной комнате с Шанталь, в ваших естественных ипостасях вы при всём желании ребёнка сделать не сможете. Змеи с фениксами не сношаются.