М. Борзых – Наследник пепла. Книга III (страница 38)

— Давным-давно предлагали своими технологиями поделиться. Никому не надо было, — Путилин скорчил физиономию. — Они же прогрессивные европейцы, сами всё смогут, без диких варваров с востока. Ну вот и расплачиваются теперь.

Я решил не мешать ему высказываться. Хотя, на самом деле, это я пришёл на доклад, а не наоборот. Но мне было интересно послушать, что думает Путилин. Этот человек для меня до сих пор оставался загадкой. Как будто ящичек с потайным дном.

— Короче, мне он показался абсолютно нормальным, — сказал я, когда Аркадий Иванович замолчал. — Мы нормально сидели, байки травили, — тут я немного спохватился. — Точнее, он. Я-то по большей части слушал. Ну на винишко налегали, дамам знаки внимания отправляли. Две барышни оценили, да и подсели к нам. Ну, посол оказался не дурак и свою сразу ощупал. Оказалось, что из дамских прелестей у неё — чудесный острый стилет. Тут пришла мысль удалиться по-аглицки, не прощаясь.

— Росси был пьян? — как бы невзначай поинтересовался Путилин.

— На вино он налегал хорошо, — ответил я. — Возможно, немного подыгрывал, чтобы барышни ни о чём не догадались. Но там действительно ситуация была опасная. Короче, отвёл я его в уборную, а оттуда уговорил уйти его артефактом куда-нибудь в безопасное место. Посол достал свой карманный телепорт и сказал, что знает только два места: дворец и посольство. Мы решили, что во дворце делать нечего и оказались недалеко от Австро-Венгерского посольства.

— А дальше? — пристально вгляделся в мои глаза преподаватель.

— Продолжили пить, гулять, затем отсыпались, — отрапортовал я.

— Что ж, — ответил мне Путилин, склонившись над столом, и я почему-то решил, что он тут и спал, — Рад, что всё обошлось. Надеюсь, что впредь вы мне столько проблем… Хотя, о чём это я, фон Аден? Ты за пару недель столько натворил, что другие за жизнь не успевают. Так что даже не хочу думать, по какому поводу мы встретимся в следующий раз.

— Полагаю, по поводу изучения вашего предмета, — я вскочил со стула и вытянулся в струнку.

— А ты тот ещё лис, — хмыкнул Аркадий Иванович. — И тоже рыжий. Ладно, свободен, если что, вызову.

Я вышел за дверь, думая о том, что ему ещё просто не донесли о том, что вчера моя родная сестра выжгла круг диаметром в двадцать метров возле общежития травниц.

Дальше по распорядку был завтрак. Я внимательно оглядывал присутствующих. Мне было интересно наблюдать за своими сокурсниками. К своему огромному стыду за всё время обучения я ещё не перезнакомился и с половиной.

На Стене у меня никогда такого не бывало. Я там всё пополнение в первый же день знал. Сам приходил в казарму к новичкам и начинал их строить. Причём, это нормальная такая практика была.

Тех, кто молча сносил, потом не замечал. Те, кто сразу начинал бычить, обычно оказывались в лазарете. Я выбирал лишь тех, которые вели себя по-мужски, не унижаясь и не пытаясь выехать на крепких кулаках. Хотя Гризли я так и взял в свой отряд. Он попытался мне сразу нос сломать, когда я сделал ему замечание насчёт скомканного покрывала.

Сегодня счастливее всех остальных выглядела Радмила. Причём, причина такой радости нашлась тут же в столовой. Голицын — нахохлившийся и нелюдимый. Но главное тут было даже не это. Толстой в компании прежних друзей Голицына сидел и спокойно общался, а вот племянник Ермолова выглядел конкретным изгоем.

Да уж, никогда не угадаешь, как повернётся к тебе судьба. Надо всё-таки уважать других, и тогда в любой жизненной ситуации ты сможешь рассчитывать на помощь окружающих.

Артём Муратов о чём-то замечтался, не донеся кусок яичницы до рта. Ну этот ладно, надо к нему присмотреться повнимательнее. Мирослава сидела в одиночку и ела. Увидев меня, сдержанно кивнула.

Я прошёл к своим друзьям за стол и продолжил наблюдение. Оказалось, это даже интересно.

Снежана Морозова уже поняла, кто тут из девушек, так сказать, главный и всё время пыталась подсесть к Радмиле, но пока её телодвижения пресекались другими девушками. Братья Болотовы, которые, судя по всему, вообще не были братьями, сидели за отдельным столом. Причём, Ярослав осматривался, как и я. А вот Боян балагурил напропалую. За время, пока я находился в столовой, уже услышал три коротких истории, которые подразумевались, как смешные. Но никто не смеялся.

Только одна девица, которую не принимали ни в одну компанию, кажется, Светлана, щерилась на его истории, которые он называл анекдотами.

В дальнем углу стоял стол, где сидели трое боевых магов. Причём, все трое были Гриднями, да ещё и по верхней планке. Вот в них можно было уже узнать будущих военных. Они сидели с ровной спиной, не болтали, а исключительно насыщали боевой аппарат, коим являлось их тело. Из троих я знал имя только одного — Алексей. Он происходил из каких-то западных аристократов, которых лихо потрепало в ходе последних прорывов.

— Ну что там? — спросил меня Тагай. — А то ты сбежал, не дождавшись, пока я выйду.

— А что, мне тебя вытереть надо было? — сделав абсолютно серьёзное лицо поинтересовался я. — Нет, друг. Это сам, всё сам. Тут слуг нет.

На меня покосился Толстой, и я ему поклонился, но так, что это скорее, походило на издевательство, чем на искренний жест. Именно поэтому у него правый уголок губ двинулся вверх, словно он попытался оскалиться. Но вовремя остановился.

Зато мы хохотали от души.

На первой паре мы изучали оружие, которое эффективно против демонов. Но я большую часть времени думал о другом, о том, как помочь сестре. И за время занятий у меня созрел какой-никакой план.

Да и вообще идея оружия против демонов сама по себе сомнительна. Да, раньше, когда демоны не нападали тысячами, оно имело очень большое значение. Всякие «быстрые» мечи, которыми можно было наносить как можно больше ран. Арбалеты, вилы, ядра. В принципе, всё подходило.

Дело было в другом. Сейчас, если ты столкнулся с демонами, то они тебя просто задавят. Ты не сможешь сопротивляться. Исключением были разве что стычки, подобные той, что произошла у меня на капище Коктау. Там было всего тридцать рыл, и была надежда хотя бы кого-нибудь из них покромсать.

Сами же демоны тоже прогрессировали, благодаря Джузеппе я теперь понимал, почему. Простое оружие брало их далеко не всегда. У многих стало появляться нечто вроде примитивной брони. У других находились защитные артефакты. И всё это вкупе, когда на тебя прёт легион демонов, делало обычное оружие практически полностью бесполезным.

Другое дело — меч, который я видел у Азарета в своём видении. Вот тот косил демонов, как горячий нож, проходящий сквозь масло. Против него ни броня, ни артефакт не выстоит.

Короче, пару я прослушал практически в полном объёме. Ещё и вёл её какой-то вялый дедок, которого я до этого ни разу не видел. Ну и ладно. Может, в его времена оружие ещё котировалось, сейчас же только площадные конструкты.

После пары я пошёл к инструктору Геркану. Если кто и мог подтянуть физическую форму моей сестре, так это он. Вообще, я, мягко говоря, за последние дни очень сильно оценил подход Геркана к нагрузкам. У нас даже Толстой стал не очень уж «толстой», как мы шутили с ребятами. Все курсанты под его надзором стали приобретать исключительно правильную физическую форму. Сказывалось это и на самочувствии.

Я нашёл его в спортзале, где он, пользуясь тем, что у него свободное время, жал штангу. «Ничего себе, как отдых у человека проходит, — ухмыльнулся я. — Надо тоже не отставать».

— Валерий Александрович, — обратился я к нему, когда он закончил подход. — Я хотел бы поговорить с вами.

— Слушаю, Виктор, — ответил тот, вставая с лавки. — Что-то случилось?

Я вкратце описал ему ситуацию с сестрой и разговор с ректором. После чего сказал:

— Хочу просить вас составить программу для занятий моей сестры, — потом подумал, улыбнулся и добавил: — Нет, если уж совсем на прямоту, то вы — самый лучший тренер по физической культуре, поэтому я хотел бы просить вас заниматься с моей сестрой.

— Комплимент засчитан, — улыбнулся Геркан. — Ещё десять подходов по сто раз, и твоя харизма вырастет процентов на пятьдесят, — тут я не удержался и хохотнул. — А, если серьёзно, то не могу. Я бы и рад, честно. Мне только в радость заниматься с молодыми людьми, чтобы они себя не травмировали, а гармонично развивались. Но пойми, после того как Собакин сошёл с дистанции, на меня повесили кураторство, а это вообще ни разу не весело. Столько отчётов в жизни своей не писал.

— Понимаю, — я кивнул. — Но у меня самого знаний просто не хватит.

— Слушай, программу я тебе распишу, — пообещал мне Валерий Александрович. — Тут проблем нет. Тем более, это девочка пятнадцати лет. Ей много вообще не надо. Никаких нагрузок на суставы. Там, в основном, гибкость и икры, — он посмотрел мне в глаза. — Знаешь, почему икры?

— Почему? — спросил я, подыграв преподавателю.

— Потому что икры — это второе сердце! — ответил он. — Давай, я тебе в течение пары дней набросаю, хорошо?

— Да, без проблем, — согласился я. — Благодарю от всей души.

— Только ты учти, — напоследок сказал мне Геркан. — Тренироваться тебе придётся с ней до пар, а потом после. Так что смотри сам, потянешь или нет.

— Потяну, — ответил я. — Ради сестры потяну.

А про себя подумал, что Ада должна уметь дать отпор на любом уровне. Я больше не хочу узнавать, что она умирает.