М. Борзых – Наследник пепла. Книга II (страница 35)
Я даже не ожидал от отца такой реакции при виде меня. Он едва не снёс дежурного, стремясь меня обнять!
— Витька! Живой! Молоток! Как оно
Я был не против, потому что информация была явно не для чужих ушей.
— Магия вернулась! — между тем продолжал отец. — Круто! Даже здоровее выглядишь, чем был! Да ты действительно раздался, — он пощупал мою руку. — Вон какой бицепс. Ну ты даёшь! Как Аркви? Вернулся? С ним всё в порядке?
— Стоп! — попросил я отца, прекрасно понимая, что его распирают эмоции. — Аркви вернулся, с ним всё нормально. Хотя путешествие далось ему гораздо сложнее, чем предполагалось. Он дома, восстанавливается.
Видимо, от моего тона отец успокоился, потому что, наконец-то, вспомнил о записке.
— Что за опасность? О чём ты написал? — спросил он. — Извини, что спешу, но мне всего пять минут дали на разговор.
«Ну вот, — подумал я. — А ты их на эмоции тратишь!» Но лично я даже не знал, как бы отреагировал в такой ситуации.
— Десять легионов демонов собрались в ущелье, — ответил я, стараясь выдержать нейтральный тон. — По некоторым данным два ещё на подходе. Они собирают силы, чтобы одномоментно ударить огромным количеством по Горному и пригородам. В случае их прорыва тут начнётся настоящий ад.
— Вот же… — отец явственно побелел. — А это точно известно? — он хватался за любую возможность.
— Своими глазами видел, — ответил я. — Прячутся в расщелинах, чтобы их не засекли. На расстоянии примерно полусуток отсюда.
— Вот это хреново, — высказался отец. — А я тебя даже как свидетеля на совет пригласить не могу. У нас там всё строго, всякие артефакты внутри на определение чуждой магии. А ты сейчас только после ритуала, мало ли какой шлейф тохарской магии. Это, во-первых. А, во-вторых, я уже всем сказал, что ты при смерти. А ты какой-то слишком живой для этого, да и очень здоровый. Ну и, в-третьих, ты должен был находиться на дальнем капище в это время, откуда очень далеко до ущелья. Поэтому сейчас лети домой, готовь Аркви в качестве свидетеля. Мне потребуется много сил, чтобы убедить командование.
— Кстати, да, — сказал я. — А почему все собираются? Такое ощущение, что не сюда усиление везут, а отсюда!
— В том-то и дело, — хмуро ответил отец. — Нам приказывают ночью перебросить силы в Урум, практически оголив Горный. И там-то всего пять легионов. А тут, ты говоришь, в два раза больше.
— В два с половиной, если учитывать резерв, — сказал я.
— Ладно, дуй за Аркви, — распорядился Борис фон Аден. — Если что, легенда такая: он уходил в горы охотиться, вот и наткнулся на демонюк. А я в штаб. Будем надеяться, что мне хватит дара убеждения.
Я кивнул и отправился домой.
Паскевич внимательно проследил за Борисом фон Аденом.
— Всё в порядке? — спросил он.
— С сыном — да, — ответил тот. — Но у меня есть важная информация. В ущелье стоит десять легионов демонов, и они нацелились смести с лица земли Горный со всеми его жителями.
Генерал нахмурился, а затем медленно обвёл взглядом присутствующих.
— Это ничего не меняет, — глухо ответил он. — Приказ есть приказ!
Глава 15
— Какой, к чёртовой матери, приказ⁈ — мгновенно вскипел Борис фон Аден, не обращая внимания, что перед ним находится генерал российской армии, который уже начал подниматься из-за стола с яростью, написанной на лице. — Десять легионов, не говоря уже о двенадцати, камня на камне не оставят ни от Горного, ни от близлежащих селений!
— Да кто вам такое сказал-то⁈ — рыком, едва сдерживаясь, спросил Паскевич. — Вы понимаете, что это попахивает дезинформацией и саботажем?
— Я знаю это из надёжных источников, — Борис фон Аден поднял подбородок. — Мой конюх Аркви сам это видел. Своими собственными глазами!
— Знаете что⁈ — Иван Фёдорович уже не скрывал своей ярости и двинул кулаком по крышке стола, из-за которого и вскочил, видя неповиновение. — Наслышан я про вашего конюха! Вы что, хотите, чтобы я верил не донесениям разведки, а какому-то сумасшедшему старику? Не бывать такому! — и он упёр указательный палец в грудь фон Адену. — Сказано же, что у нас тут — легион! Максимум, два.
Все в комнате замерли. Словесная перепалка вот-вот грозила перерасти в потасовку, за которую уже предусмотрена ответственность. Только вот и повод, стоявший на кону, был очень уж весомый. Безопасность целого района, где у большинства присутствующих были семьи и родня.
И вдруг случилось практически невозможное. Паскевич, лицо которого покраснело от гнева, внезапно убрал указательный палец от груди Бориса фон Адена, после чего тяжело вздохнул и выдохнул. Надо сказать, что вместе с ним выдохнули и все остальные.
— Так и быть, — внезапно смягчившимся тоном проговорил Иван Фёдорович. — Исключительно из уважения к вашим боевым заслугам отправим разведчиков.
— Спасибо, — кивнул Борис фон Аден, тоже решив не идти на ненужную конфронтацию.
После совещания он вышел на улицу и некоторое время смотрел на стремительно темнеющее небо. Времени оставалось совсем немного, чтобы решить проблему. Разведка может не успеть. Надо же дойти, увидеть, выжить, вернуться, доложить. И только потом на уровне командования будет приниматься решение. А нынешнее — об их переброске в Урум, никто не отменял.
К нему подошли Кемизов, Краснов и Чермин. У всех этих командиров в жилах текла тохарская кровь, а их предки выходили из Агни, прикрываемые огнём Арена Адена.
— К тебе? — коротко спросил Кемизов у Адена.
Тот лишь утвердительно кивнул.
Это малое совещание, проходившее в гостиной нашего дома, не походило на большое совещание в штабе, и даже не было его продолжением. Скорее, наоборот. Оно было его полной противоположностью.
Кроме четверых командиров с тохарской кровью, тут собрались Аркви, мой старший брат и, собственно, я. Мне понравилось место в уголке, где я мог всех видеть и слышать, но сам особо не отсвечивать.
Первым делом командиры, в том числе и мой отец, задавали вопросы Аркви. Всё действительно выглядело так, словно тот ходил в горы на охоту и случайно увидел демонов. Старик терпеливо отвечал на все вопросы, подробно описывал всё, что видел, и дал достаточно объёмную картинку расположения противника.
Я слушал и мотал на ус. Потому что сам настолько точно и ярко вряд ли смог бы расписать. Причём, когда он говорил, я вспоминал, что мы это видели, но сам на подобной детали вряд ли заострил бы внимание. Одним словом, учиться мне ещё и учиться.
Но вот когда расспросы Аркви закончились, тохарские командиры, включая моего отца, очень сильно призадумались. Не скажу, что в гостинице повисло уныние, но вот радости рассказ Аркви точно не вызывал. И всё из-за сложившейся обстановки.
— Ну хорошо, — проговорил Кемизов, — давайте прикинем, какие у нас вообще есть шансы отбиться?
Это был приземистый и крупный мужчина с грубыми чертами лица и чёрными, как смоль волосами. Говорил он так, словно отрезал кусок мяса поварским ножом.
— У каждого из нас под началом от пятисот до восьмисот бойцов, — сказал отец. — Причём, далеко не все они высококлассные. Есть прям зелёные только после академии и училищ. Итого плюс-минус три тысячи человек, — резюмировал он. — Против пятидесяти тысяч.
— Соотношение, конечно, так себе, — согласился Чермин. — Хотя бы один к десяти было бы. Тогда хоть какие-то шансы были.
Чермин был высокий и худой с русыми волосами, но в бороде иногда угадывались рыжие волоски.
— Один к десяти — это на Стене хорошо, — возразил ему Борис фон Аден. — А с этого края ущелья её нет. Там свободное пространство.
— Да, — согласился с ним Кемизов. — Я только сегодня карты смотрел. Сто метров — ширина ущелья, по которому можно идти. То есть сто метров ничем не закрытой местности.
— Кстати, почему? — удивился Краснов. — Мы же могли предполагать, что они ударят через это ущелье. Почему не поставили Стену и там?
— Ну, во-первых, её туда предполагали тянуть, — ответил мой отец. — Но между планом и фактом в армии, сам знаешь, сколько времени проходит. Ну и на рельеф сильно понадеялись. Во-вторых, в ущелье всю жизнь, сколько себя помню, лежал ледник. По нему демоны не смогли бы пройти. Но тут он внезапно растаял, обнажив проход.
— Понятно, — голос у Краснова был слегка скрипучий и неприятный.
Сам же командир был слегка пухлый и с рыжеватым бобриком волос.
— В любом случае, — Кемизов дождался, пока мой родитель ответит, и продолжил свою мысль, — Сто метров ущелья нам своими силами не удержать. На ровном участке, без Стены это нереально.
— Нужно делать возвышенность, вал какой-нибудь, — сказал на это мой отец. — Что-нибудь максимально простое и высокое, чтобы задержать их и размазать с возвышенности. Наши площадные конструкты тем эффективней, чем мы выше.
— Ну какой вал? — возразил ему Кемизов. — Я своими силами вал потяну метра три, не больше. Это, если по всей ширине прогонять. Ну найду я ещё пятёрку земляных гридней среди своих. Это метров пять максимум получится. Всё равно ни о чём, — он покачал головой. — И то пупок развязаться может.
— Н-да, — мой родитель потёр виски ладонями. — Это делу не поможет. Пять метров — это не серьёзно. Хотя бы пятьдесят. И ещё так, чтобы сверху стоять можно было.
— Ну извини, — ответил на это Кемизов. — Я не гранд, горы ворочать не умею.