М. Борзых – Наследник пепла. Книга II (страница 34)

— Некуда нам, — она потупила взгляд. — Ничейные мы.

Я хотел было поддаться внутреннему порыву и позвать её с собой. Но потом просто представил глаза матери, когда я приволоку демоницу с четырьмя руками вытянутой мордочкой и миниатюрными рожками на голове.

Ну, то есть со мной ещё неизвестно, что будет. Возможно, упекут в сумасшедший дом на какое-то время. А вот Сати точно не жить. Нет, тут подобные варианты «в лоб» не сработают. Надо придумать что-то другое. Только вот некогда думать.

— Аркви, мы точно не сможем поместить их в артефакт к коням? — спросил я своего спутника.

Тот только покачал головой, кажется, прекрасно понимая, о чём я думаю.

— Сати, — обратился я к ней. — Пойдёшь ко мне в услужение?

Вопрос был вроде бы конкретный, но на самом деле я ещё не совсем понимал, что буду делать с ответом.

Аркви перевёл, и демоница часто-часто закивала. При этом мой спутник с укором посмотрел на меня. Мол, зачем обещать то, что не сможешь выполнить.

— Но, — я выставил руки с раскрытыми ладонями вперёд. — Пока вам придётся выживать самостоятельно. Может быть, месяц, может, два. Мне необходимо добыть артефакт смены облика, а это не так-то просто. Но в таком виде вам среди людей появляться нельзя, убьют. Как только добуду артефакт, приду и заберу тебя из той пещеры, куда ты нас привела.

Мой спутник снова перевёл, и Сати упала на колени, сложив на этот раз все четыре руки на груди.

— Благодарю, благодарю, — шептала она. — Я даже надеяться не могу. Но, если всё получится, буду так рада! Так благодарна! Я всё для вас…

Мне было тяжело оставлять её одну с маленьким сыном. Но надо было признать, что демоны-прислуга очень расторопные. Им под силу были достаточно сложные дела. Взять хотя бы этот самый переход. Ни Сати, ни её сын не знали устали и очень ловко пробирались по скалам. Гораздо легче, чем мы с Аркви.

Выйдя к капищу, я первым делом направился к дому родовичей, а Аркви призвал коней из артефакта. Насколько я знал, там жили родственники моей матери. Какие именно никогда не вдавался в подробности, потому что они относились к нам достаточно прохладно. Не было у нас семейных посиделок всем родом на праздники. Но при этом они и не отказывались от Гориславы, как от недостойной.

И даже, когда я спасал мать и сестру вот на этом самом месте, они потом очень достойно со мной обошлись. Хотя и старались не попадаться на глаза.

— Чего тебе? — довольно грубо спросил рыжий мужчина, выглянув в маленькое окошечко на двери. Видимо, не узнал.

— Здравствуйте, — я решил не обращать внимания на тон, потому что знал: чужаков тут не привечают. — Мне нужно передать срочное сообщение Креславу Рарогову. Через ущелье с юга готовится мощный прорыв демонов. Десять легионов уже наготове стоят, ещё около двух на подходе.

— Чего⁈ — мне показалось, что мужчина мне не поверил, и сейчас придётся всё повторять по новой. — Иди проспись, болезный! Какие демоны? Какие легионы?

— Послушайте, я — Виктор фон Аден, сын Гориславы фон Аден, в девичестве Рароговой, — мне приходилось предельно держать себя в руках, чтобы не взорваться. — Такими вещами не шутят. Мне нужно передать деду Креславу эту информацию, понимаете? Промедление смерти подобно!

— Аден? — тут кажется, мужчина очнулся. — Чего случилось?

— Я же уже сказал! — терпение было на исходе. — Сюда вот-вот нагрянут десять-двенадцать легионов демонов, которые просто всё снесут, понимаете? Нужно, чтобы дед Креслав узнал об этом и принял меры!

— Кто там? — раздался немного сварливый голос из глубины дома. — Опять попрошайки?

— Нет, младший Гориславы, говорит, что у нас в ущелье демоны. Десять легионов! — проговорил рыжий, отвернувшись от двери.

После этой фразы что-то разбилось, а к двери поспешили частые шаги. Я увидел хозяйку. Та тоже была из огневиков, но, судя по всему, не из Рароговых, так как цвет волос у неё немного отличался.

— Виктор, ты что ли? — спросила она, и у меня появились смутные воспоминания о ней. — Где демоны-то?

— В ущелье, — сказал я твёрдо. — Пятьдесят тысяч рыл уже внутри, ещё десять на подходе. Когда они двинутся сюда, первым делом снесут капище и ваш двор. Затем сравняют с землёй Горный и все деревни вокруг. Нужно передать эту информацию деду Креславу.

Я поймал себя на том, что уже в третий раз повторяю одну и ту же информацию.

— Вадик, — женщина посмотрела на рыжего мужчину, который первым со мной заговорил, — а почему ты ещё тут? Живо седлай коня и гони к деду! Передай информацию от Виктора! Бегом!

Мужчина зашевелился и исчез. А женщина посмотрела на меня и кивнула.

— Спасибо, что предупредил. Век не забудем! Гориславе привет от Светланы, — я постарался запомнить и махнул ей рукой.

— Хорошо, передам. Всего доброго, — но перед тем, как подняться в седло Резвого, я добавил. — Лучше всего уходите вглубь. Не знаю, куда может докатиться эта волна.

По лицу Светланы потекли слёзы. И она сделала знак, чтобы мы уезжали.

Мы скакали во весь опор. Резвый ещё хотел возмутиться тому, что его эксплуатируют, но я его заткнул, влепив фаерболом в лобешник, и он обиженно замолчал. Нечего показывать свой дрянной характер в такие неподходящие моменты!

Примчавшись домой, я первым делом обнаружил, что там пусто. Римма сказала, что отца срочно вызвали в штаб. Я мгновенно развернулся и двинулся туда.

Там я увидел то, что даже не сразу понял. Множество военных, буквально сотни, собирались в полном обмундировании на площади перед штабом. Сначала я даже хотел вздохнуть с облегчением, решив, что это подкрепление. Но затем вдруг понял, что это наших готовят к переброске. Как так-то? Ослабить гарнизон при такой масштабной угрозе? Это же какими идиотами надо быть?

Я зашёл в здание штаба. На входе меня встретил дежурный, который даже не спросил, к кому я.

— Проходит совещание, — оповестил он. — Посторонним вход запрещён!

— Борис фон Аден тоже там? — уточнил я.

— Да, фон Аден тоже на совещании, — кивнул дежурный.

— Тогда прошу вас, передайте, пожалуйста, ему записку. Это мой отец.

С этими словами я взял пожелтевший лист бумаги со стола, перо из чернильницы и написал:

«Отец, это Виктор. Я вернулся. Горный в опасности. Нужно срочно поговорить!»

Затем сложил лист в несколько раз и передал его дежурному. Тот приподнял бровь, затем кивнул солдату за своей спиной, вручил ему записку и сказал:

— Передай Борису фон Адену.

— Срочно, — добавил я.

И тут же удостоился недовольного взгляда дежурного.

На военном совете присутствовало семь человек из командования гарнизоном Горного и генерал Паскевич из штаба южной группировки, координирующей защиту Стены по всей её длине.

— Приказ командования, — проговорил генерал Иван Фёдорович Паскевич. — Сегодня же ночью будьте готовыми к переброске в Урум! Тут останется только один Ярый со своим подразделением для прикрытия на всякий случай.

— Почему в Урум? — спросил Борис фон Аден. — У них свой гарнизон в полной комплектности и куда больше нашего.

— Разведка донесла, — устало ответил генерал, — что на подступах к Уруму собралось целых пять легионов демонов. Поэтому командование приняло решение усилить гарнизон в Уруме.

— А у нас никого нет? — поинтересовался один из тохарских командиров по фамилии Кемизов. — Если они там кучкуются, то и тут могут. Причём, через ущелье-то сейчас напасть куда проще, чем через скалы на укреплённый Урум.

— Отставить панику, — ответил на это Паскевич, — в командовании не дураки сидят. Разведка работает. По её данным, в ущелье демоны есть, но не больше легиона. Бродят туда-сюда поодиночке и ни к чему особо не готовятся. Есть мнение, что они либо проводят разведку новой местности, либо, что вероятней, просто пытаются отвлечь наше внимание от Урума, по которому будет нанесён основной удар. Поэтому принято решение игнорировать нахождение демонов в ущелье и сосредоточить защиту в Уруме.

— Это точно известно? — поинтересовался Борис фон Аден, который почему-то не доверял озвученным данным. — Когда был последний выход в поле?

— Аден, — генерал поднял глаза от карт и посмотрел на ещё одного тохарского командира. Из семи командиров на этом участке Стены четверо были тохарами. Дальше в глубь империи они не ушли, осев на этих землях. И естественным было их желание защищать не только приграничные земли, но и свои семьи. — У нас воздушники каждый день змея в разведку отправляют. Я все понимаю, у вас здесь семьи… Но вы все прекрасно знаете, что такое приказ. И у нас приказ на переброску в Урум. Там ожидается ударный кулак прорыва.

В этот момент в дверь постучали.

— Войдите, — распорядился Паскевич.

В дверях возник боец с запиской от дежурного.

— Разрешите, — он вытянулся в струнку. — Записка для Бориса фон Адена. От сына Виктора.

— Валяйте, — махнул рукой генерал, явно недовольный тем, что заседание затягивается.

Борис фон Аден развернул лист бумаги и быстро пробежался по ровным буквам. Выражение его лица сразу же стало тревожным.

— Разрешите выйти на пять минут, — попросил он у Паскевича. — У меня сын при смерти был, вести пришли.

Генерал поднял тяжёлый взгляд на подчинённого и тяжело вздохнул.

— Только из уважения к самоотверженности вашего сына в Коктау, разрешаю, — проговорил он. — И не больше пяти минут! Нам с вами ещё очерёдность переброски надо обсудить.