М. Борзых – Кодекс Крови. Книга VIII (страница 2)

И тут бы Яну успокоиться. Лично ему девочка уже не мешала, королева погибла, и никто не мог узнать, что поднятие налогов, война и смерть Хильды — дело рук Яна, но… к нему пришла сестра, мать Асты и заявила, что у девочки проявился перстень Исбьернов. Белый Медведь сам выбрал ей опекуна из русов и стоит ждать от них делегации.

Всю эту речь бессовестно подслушала дражайшая супруга Яна, из младшей ветви Исбьернов и родная сестра задиры-Ханса. Она поделилась информацией с братцем и у них родилась гениальная идея изобразить посольство русов и забрать Асту для последующего освобождения пути к титулу князя. Но за девочкой увязалась мать, которую пришлось по дороге пустить в расход. Ну а тут уж и мы появились на игральном поле.

Отряд комаров явился за Астой, которой на острове не оказалось, супруга Яна раскололась о плане, успев предупредить брата о погоне, а потом безвременно почила. Не понравилось Яну, что у него за спиной проворачивались мутные схемы без его участия. Так Владыка Борнхольма стал вдовцом, а в это время комары шли по следу Исбьернов, но попали в засаду, чуть не став лакомым жертвоприношением Белому Медведю вместе с Астой.

И снова всё могло бы успокоиться. Ян знал, что Асту Исбьерны в живых не оставят, следы его участия во всём этом будут окончательно подчищены, но… Увы и ах, мы по глупости запросили поддержки для признания Асты законной наследницей Исбьернов на коронации Кристиана.

Дядюшка же, не зная, о чём Аста в курсе, а о чём нет, подговорил Ханса, заявив, что жестокие русы убили его сестру и по совместительству жену Яна. Эти же кровожадные русы умыкнули девицу и хотят заполучить себе Рюген, в перспективе лишив Хансика наследства. Вот так и вышло, что я, рус Комарин, встал в очередь на устранение рядом с Астой.

Но поскольку Яну не сиделось на месте спокойно, да и место супруги оказалось вакантным, Владыка Борнхольма решил подёргать Синего Кита за хвост, выкатив претензию Кристиану и заявив о выходе из состава королевства.

Кристиан, раскатав губу на трон, прикинул спрос и предложение и выкатил Яну несколько претенденток на брак из рода Блавален, дабы Борнхольм передумал уходить на вольные хлеба. У Яна глазки загорелись, ручки зачесались, а может, и не только ручки, и решил он набить себе значимости, сообщив о возможности содействия сохранения целостности страны и в части княжества Рюген. У Кристиана, ожидаемо, такое предположение вызвало слюноотделение, и он возжелал подробностей. Подробностей не было, зато состоялись переговоры Кристиана с Хансом, где последний получил несколько артефактов переноса во дворец и за его пределы. От Кристиана же требовалось не мешать разделаться с «гостем дорогим». И ведь согласился же, сволочь, заманил сознательно. Хотя, положа руку на сердце, Кречет бы тоже не отказался от подобного предложения.

Кристиан ждал, соблюдая уговор, даже охрану убрал везде в гостевых покоях, Ян приехал проконтролировать Ханса и даже перестраховался, прислав Хельгу, чтобы она меня спровоцировала в нужный момент. Сам Владыка Борнхольма уже мысленно просчитал любой из вариантов, и все они ему нравились. Если бы Ханс убил меня, то со стопроцентной вероятностью следом в Реку Времени шагнула бы и Аста. Ханс стал князем, а Ян получил бы супругу из королевского рода, подчистку любых следов его предательств и очень хороший задел на дальнейшее сотрудничество с королем. Если бы я победил Ханса, то исчезла бы последняя ниточка, связующая Яна с предательством и убийствами женщин его рода.

Но тут Яну снова не повезло, и в дело вмешался младший брат Ханса, Эрик, который узнал от нас о попытке заказного жертвоприношения. Идейный и совестливый, совсем не в традициях рода Исбьернов, Эрик убил брата тем же способом, которым чуть не убили Асту. Ян же решил в ночь перед поединком посетить Ханса и оказать некую посильную помощь, а вместо этого обнаружил Эрика над трупом брата.

Мозги у Яна работали как надо, и ему пришла идея, как красиво подставить русов, чтоб и племянницу вырвать из лап иностранца для нового короля, и жену получить, и бонусы прочие за сообразительность.

Ян решился на абсолютно наглейший трюк, вынимая из небытия его долго скрываемое умение ментала. Так появился я-убийца, идущий прямым ходом в императорские покои. Не было никаких иллюзий и порталов. Было ментальное воздействие, которое заставляло абсолютно всех видеть в Яне меня, ну и пара артефактов переноса, выданных ещё Кристианом.

Яну настолько вскружила голову его затея, что он решил попробовать изловить меня на побеге и предъявить королю в качестве трофея. Для этого по второму кругу задействовали Хельгу. Ей наплели, что я — зло во плоти, убийца, насильник и вообще… Асту склоню к нехорошему и получу все права на Рюген, пустив её в расход. Логики здесь не было абсолютно никакой, но много ли нужно впечатлительной девушке, постоянно воюющей с собственным даром, да ещё и при внушении менталиста. То-то же.

Хельга была живцом, на которого я клюнул. Вот только Ян не рассчитывал, что я смогу сопротивляться эмпатии Хельги.

Ну и Эрик мешал Владыке Борнхольма изрядно, за что его тут же и пустили в расход с этого же парапета.

Я вынырнул из воспоминаний Яна, и очень захотел расколоть ему череп о каменный зубец. Вот же скотина. Чуть ли ни единственного адекватного родича Асты угробил. Тварь. Я прикинул время убийства и на удачу отправил несколько комарих проверить тело у подножия башни со стороны моря.

Ждать пришлось недолго. Спустя минуту моиразведчицы вернулись и принесли мне образцы. Эрик Исбьерн каким-то чудом был ещё жив. Вторая ипостась изо всех сил удерживала его на этом свете.

— Ваше Императорское Величество, Ваше Величество! — снова поздоровался я, возвращаясь в гостиную, где кипели жаркие споры и моего отсутствия практически не заметили.

Монархи прервались, оценив мой слегка болезненный вид. Я бы на них посмотрел, если бы им пришлось за полчаса столько макров из крови с воспоминаниями наделать.

Подождав, пока всецело завладею их вниманием, выложил перед ними по одному алому макру. Оба монарха уже видели мои изобретения, но не спешили активировать их.

— Здесь некие доказательства вашей невиновности, граф? — с опаской уточнил Кристиан.

— Хм, здесь несколько больше, Ваше Величество, — я накрыл макр несколькими документами. Часть из них была приготовлена ещё в Москве, а часть мы состряпали прямо на коленке уже здесь, в Копенгагене.

Кристиан взял документы двумя пальцами, будто они были пропитаны ядом, и принялся бегло просматривать их. Чем дальше он читал, тем выше взлетали его брови. Завершив чтение последнего документа, датский король коротко бросил:

— Яд помутил ваш рассудок?

— Позволите? — и бровью не повёл Кречет на возмущение коллеги и протянул руку за документами.

— Это же бред! — фыркнул Кристиан, но документы не передал. Я указал глазами на макр.

Пётр Алексеевич среагировал быстрее и ушёл в слепок памяти Яна Бизоненса, Блавален колебался доли секунды.

— Там должны быть веские доказательства, чтобы вы решились дать мне на подпись это…

Я загадочно улыбался, ожидая, когда же король, наконец, решится активировать просмотр. И он решился.

С Кристиана сошло семь потов, пока он вникал в события последних месяцев. А вот Кречет не погнушался забрать документы из рук Блавалена, пока тот был занят просмотром, и бегло просмотреть. Пару раз хмыкнув, он вынес вердикт:

— Лихо! Одобряю! Но, поверьте, это вы его ещё пожалели. Тут один такой макр в королевстве всколыхнет смену династии, которая и так едва удержалась на троне.

— У меня нет ни желания, ни целей затевать революцию. В них прежде всего страдают обычные люди. Я просто хочу, чтобы меня и мою семью оставили в покое.

Император оценил мой пассаж по достоинству. Но тут в себя пришёл и второй монарх. По глазам читалось, что Кристан с большим удовольствием сейчас меня попросту убил бы, а дальше будь что будет, но присутствие Петра Алексеевича с его даром здорово связывало руки Блавалену.

— Наследница Исбьернов жива?

— Да!

— Я хотел бы удостовериться в этом, прежде чем подписывать некоторые документы.

— Аста! — позвал я воспитанницу. Та неспешно вошла всё в той же невзрачной одежде и уставилась на короля очень недобрым взглядом. — Познакомься, дорогая! Его Императорское Величество Пётр Алексеевич Кречет, — девочка сделала книксен, а император склонил голову в знак уважения, — и Его Величество Кристиан Блавален, король Дании.

Аста стояла как вкопанная с прямой спиной и немигающим алым взглядом сверлила короля. На руке её проявился адамантовый перстень. Спустя пол минуты она склонила голову, обозначив поклон, как до этого сделал Кречет. Как равная равному.

Кристиана перекосило от такой наглости, но он, скрипнув зубами, подписал пару документов, один из которых делал Асту вполне себе законнорождённой с внесением в Геральдическую книгу датских владетельных родов по праву силы и божественного заступничества, а второй выводил Рюген из состава Дании, разрывая древний вассальный договор.

— Освободите род от клятвы, будьте добры, — напомнил я Кристиану, забирая свои экземпляры и оставляя по одному экземпляру королю.

— Весь род, — вставила вполне уместную ремарку Аста, вспомнив про дядю Эрика, над которым продолжала врачевать Света. Пока прогнозы были не очень утешительными, но Света не сдавалась. Я на всякий случай оставил ей макр для пополнения сил и попросил Тэймэй присмотреть за лекаркой.