Люцифер Монтана – Её тридцать, мои девятнадцать (страница 5)

И в этот момент я понял: я не гость в её доме. Я здесь по её выбору. И мне хочется быть тем, кого она выбирает ещё раз.

Глава 4. Мой страх, её спокойствие

Мы остались в темноте, где лампа делала мягкое пятно света на стене. Лера лежала подо мной, её дыхание было ровным, но я чувствовал, как она напряжена – не от страха, а от ожидания. Я тоже ждал, и это ожидание делало мои ладони мокрыми.

– Ты всё ещё здесь? – спросила она.

– Я здесь.

– Тогда смотри на меня.

Я посмотрел. Её глаза были открыты, спокойные, уверенные. Она не торопила, не подталкивала, просто держала меня взглядом. Этот взгляд и был её спокойствием.

– Ты боишься? – спросила она.

– Да.

– Хорошо. Тогда дыши и делай медленно.

Она провела ладонью по моей щеке, и в этой нежности было больше силы, чем в любой грубости. Я кивнул, снова поцеловал её губы, шепнул, будто обещал:

– Я аккуратно.

– Не только аккуратно. Делай так, как хочешь. Но слушай меня.

Я потянулся к тумбочке, где она оставила упаковку, и почувствовал, как её рука легла на моё запястье.

– Не рвись, – сказала она. – У тебя всё получится.

Я улыбнулся, потому что рядом с ней волнение стало чем‑то, что можно пережить. Мы оба знали, что сейчас будет мой первый раз, и это знание не делало её мягче – оно делало её внимательнее.

– Ты хочешь, чтобы я был грубым? – спросил я.

– Я хочу, чтобы ты был настоящим. Если настоящая грубость – будет грубость. Но не притворяйся.

Она приподняла бёдра, помогая мне, и это было почти командой. Я сделал всё, как надо, медленно, но уверенно, и услышал её короткое «да». Я вошёл в неё осторожно. Она закрыла глаза и выдохнула, и мне показалось, что это было самое честное дыхание в мире.

– Нормально? – спросил я.

– Да. Продолжай. Не бойся.

Я двинулся медленно, словно учился ходить. Она провела пальцами по моей спине, чуть сильнее, оставляя короткие линии, и это было и приятно, и немного страшно – будто она оставляет метку.

– Ты слишком думаешь, – сказала она.

– Это мой первый раз.

– Тогда думай меньше. Слушай больше.

Я слушал. Её дыхание, её короткие звуки, её руки на моей спине. Она чуть подтолкнула меня, и я понял, как двигаться так, чтобы ей было хорошо. Я сжал её бёдра крепче, и она прошептала:

– Вот так. Да.

Внутри всё горело, и я почувствовал, как страх отступает. Он не исчезал сразу, он просто уходил туда, где уже не мешал. Её спокойствие было словно перила: я держался за них и шёл дальше.

– Ты живой, – сказала она вдруг.

– Я с тобой.

– Это и значит – живой.

Я наклонился, поцеловал её в шею. Она ответила, обняла меня ногами, и я почувствовал, как наше движение стало сильнее. Мне захотелось быть грубее, и я спросил:

– Можно сильнее?

– Можно. Но не теряй меня.

Я прижал её крепче, ускорился. Она застонала, её ногти впились мне в спину, и я почувствовал, как внутри меня всё сжалось. Я остановился, чтобы не сорваться.

– Ты остановился, – сказала она.

– Я не хочу слишком быстро.

– Тогда держись. Я помогу.

Она перевернула меня одним движением, как будто так и должно быть. Села сверху, уверенно, и я понял, насколько она контролирует темп. Это было грубо и нежно одновременно – её движения были плавными, но в них было требование. Я держал её за бёдра, чувствовал, как она двигается, и видел её лицо – спокойное и чуть улыбчивое.

– Тебе хорошо? – спросила она.

– Очень.

– Тогда не прячься.

Я не прятался. Я смотрел на неё, держал, шептал её имя. Она наклонилась и поцеловала меня – влажно, глубоко, как будто забирала мою робость. Когда она ускорилась, я почувствовал, что уже не контролирую дыхание.

– Скажи, если нужно, – сказала она.

– Мне нужно ещё немного.

– Тогда возьми.

Я перевернул её обратно, осторожно, но уверенно. Она лежала, смотрела на меня и улыбалась – так, будто видит, как я становлюсь сильнее прямо сейчас. Я двигался глубже, увереннее. Она шептала «да» и «ещё», и это было всё, что мне нужно.

– Ты боишься? – спросила она снова, уже на выдохе.

– Нет.

– Это потому что ты наконец слышишь себя.

Её слова были как ключ. Я перестал думать о том, как выгляжу, и начал чувствовать. Внутри всё стало простым и острым: её тело, мои руки, наш ритм. Я держал её крепко, но не терял осторожности. И это сочетание – сила и внимание – было самым правильным.

– Даня, – она сказала моё имя так, как будто тянула его через себя. – Ещё.

Я ускорился. Она выгнулась и прижала меня к себе. Я почувствовал, как волна накрывает, и в последнюю секунду услышал её тихое:

– Хорошо…

Я остановился, откинулся рядом, дыхание рвалось, а сердце билось так, будто хотело выскочить. Она лежала спокойно, с закрытыми глазами, и на её лице было то самое спокойствие, которое держало меня весь этот вечер.

– Всё нормально? – спросил я.

– Да. Ты был внимательным. Это главное.

Я повернулся к ней, коснулся её плеча.

– Прости, если я…

– Ничего не извиняй. Ты не сделал ничего плохого. Ты сделал хорошо.

Я улыбнулся, и она тоже улыбнулась, чуть лениво.

– Это был мой первый раз, – сказал я.

– Я знаю.

– И он был с тобой.

– Мне приятно быть твоей первой.